Астрид. — Матти, сейчас осень или лето?
— Добр-рый День — это день между летом и осенью!
— Лето, — выбрала Астрид. — Сейчас лето.
— Ну да, а в другом мире — весна.
— Значит, когда наступит зима, можно уйти в другой мир, где будет лето… а когда там будет зима, можно вернуться сюда… и жить всегда в лете…
— Для этого не нужно идти в другой мир, — сказал Дегатти. — Достаточно купить билет на портал и поехать куда-нибудь южнее экватора. Там лето, когда у нас зима. Отрежь еще кусок, и я пойду.
— Куда? — насторожилась Лахджа. — Сегодня ж праздник.
— На ковер к начальству, — вздохнул волшебник.
— Иволгу или Кайкелоне?
— Еще выше. Локателли вызывает. Все из-за тебя, между прочим! Не разносила бы ты игорный зал, сидел бы я дома, пил какао с кексом.
— А… а при чем тут Локателли?.. — опешила Лахджа. — Этим разве не полиция… не Кустодиан занимается?..
— Обычно да. Но твой муж — лауреат премии Бриара. Его судят на более высоком уровне.
— А еще он может говорить о себе в третьем лице, не лопаясь от чувства собственной важности, — сказала Лахджа, надевая платье. — Я с тобой пойду.
— Давай, — неожиданно не стал спорить Майно. — Он как раз просил привести жену. Хочет с тобой познакомиться.
— И я! — забегала вокруг них Астрид. — Я тоже пойду!
— С тобой он тоже хочет познакомиться, — вздохнул Дегатти. — Хотя я не представляю, зачем.
Лахджа быстро собрала все необходимое. В основном туда входило блюдо с кексом.
— Астрид, Астрид, мое золото, оставайся дома, — попросила мама. — Вдруг Юмпла придет чуть раньше, а ты ее не встретишь?
— А она может? — прищурилась Астрид.
— Конечно. Иногда в Добрый День она спускается раньше обычного, ходит среди смертных и испытывает их.
Астрид напряженно задумалась. Пропустить бабушку Юмплу она не хотела. На прошлый Добрый День ей было всего три годика, и она мало что помнила. И теперь, когда она уже взрослая четырехлетняя девочка… но с другой стороны, пропустить Локателли она тоже не хотела. Она его видела по дальнозеркалу, он самый лучший на свете.
Он каждый раз так говорит, а значит, это правда.
— Нет, я пойду, — решительно заявила она.
— Да мы ненадолго, пусть идет, — сказал Дегатти.
— Да что ей там делать… ну ладно…
— А тебе что там делать?
— Ну видимо, теперь следить за Астрид.
В Клеверном Ансамбле Лахджа бывала уже не раз. Сложно там не бывать, живя буквально через дорогу, в общежитии для сотрудников. Тем более, что это одно из самых интересных мест на планете, настоящее средоточие мирового волшебства. Один зверинец чего стоит!..
Лахджу, впрочем, больше интересовал институт Монстрамин. Она даже пыталась брать там частные уроки или хотя бы посещать лекции вольным слушателем. Со вторым проблем не возникло, а вот с первым не получилось, потому что частных уроков в Клеверном Ансамбле не дают. Хочешь полноценно учиться — поступай на общих основаниях. Ты уже взрослый?.. ну извини, ты не успел.
— Технически, Майно, мне сейчас как раз одиннадцать лет… — заметила Лахджа, сверив даты. — Как раз могу поступить в ваш Хогвартс…
— То есть я женат на несовершеннолетней? — скептически посмотрел Майно.
— Нет, я же взрослая. У меня была человеческая жизнь до этого.
— Именно так и скажут в приемной комиссии. А если вдруг в силу юридической казуистики случится так, что они будут засчитывать только демонический возраст, ко мне возникнут вопросы.
Лахджа не могла не признать логику. Да, полностью ей уже тридцать девять… тридцать девять лет, подумать только. Почти сорок. Живи она все еще на Земле, могла бы к этому времени уже чего-то добиться на профессиональном поприще, получить второе образование. Завести семью, пару детей, попутешествовать… а, она все это уже сделала.
Кроме разве что профессионального поприща и второго образования. Его здесь не получить. По крайней мере не в Клеверном Ансамбле.
Несправедливо, вообще-то. Запрет на обучение взрослых имеет смысл, если ты короткоживущее существо, потому что какой смысл тратить время на жалкого смертного, если он все равно скоро помрет? Но у Клеверного Ансамбля свой регламент, и для взрослых у них предусмотрена только магистратура.
К тому же ребенку проще внушить, что теперь он гражданин Мистерии, и его интересы плотно завязаны с интересами Мистерии. Ну и всякое такое, знаете, что не даст кому-то из выпускников преступно основать свою школу.
Правда, к своему удивлению, Лахджа узнала, что зато имеет право преподавать. Будучи фамиллиаром Майно, она официально считалась его автономной частью, и точно так же могла работать в Клеверном Ансамбле. Желательно — в присутствии самого Дегатти, но в крайнем случае можно и отдельно. Пару раз, когда Майно по какой-то причине опаздывал или не мог явиться, он отправлял вместо себя попугая — и Матти читал лекции не хуже хозяина.
Но сегодня Бонадис, Добрый День. Занятия в школах начнутся только через восемь дней, в Доктадис. А пока что продолжаются летние каникулы, и Клеверный Ансамбль пуст и тих. Работают только всякие кружки, проводятся дополнительные занятия для тех, кто не уехал домой, но и это не сегодня. Не во второй половине главного праздника всего Парифата.
Тем не менее, кое-кто из сотрудников был на месте. Кабинет председателя ученого совета — в здании Мистегральда, но Дегатти привычно прошел через Провокатонис, в котором работал. Из некоторых кабинетов доносились звон бокалов, смех и разговоры. Бессемейные волшебники праздновали в кругу коллег и друзей… Дегатти и сам отмечал так, пока не остепенился, не завел жену и ребенка.
— Ну ты не важничай уж так, — подпихнула его локтем Лахджа.
— Хочу и важничаю, — подпихнул ее обратно Майно.
— Ой, какие вы дружные, какие счастливые! — раздался умильный голос. — Такая красивая пара, просто чудо межкромочной любви!
Дегатти натянул дежурную улыбку, поворачиваясь к ректору Апеллиума. Тот с профессиональным интересом таращился на его жену и дочь.
Непонятно, как он сумел подкрасться так незаметно. Коридор-то пуст в оба конца, и каждый шаг отдается эхом. Но Таалей Драмм не просто так возглавляет Апеллиум, институт самых ленивых волшебников. Он лучший призыватель Мистерии после Кайкелоны Чу, обладает многими талантами, так что удивляться не приходится.
Призыватели вообще редко умеют только призывать и больше
