Оставшись одна. Лили бросилась на постель и горько разрыдалась. Спина — там, где ее коснулся хлыст, — нестерпимо болела, но душевная рана причиняла не меньшую боль. Чего она добилась? Того, что переиграла себя, и весь план, казавшийся таким простым и ясным, обратился против нее. Даже родной отец, всегда такой добрый и любящий, поднял на нее руку…
Лорд Монтегю запретил дочери покидать комнату, но это было излишне. Она и так не хотела никого видеть. Ей требовалось побыть наедине с собой и многое обдумать.
Например, то, как вдруг повела себя Леония, став из тайного недоброжелателя открытым врагом.
День прошел относительно спокойно. В полдень служанка принесла Лили кусок холодного мясного пирога и несколько яблок, около четырех часов — стакан молока и печенье, затем, когда часы пробили семь, она явилась снова, чтобы осведомиться, «не желает ли мисс Монтегю отужинать». Девушка ответила, что очень даже желает, но вместо еды кто-то подсунул ей под дверь букетик увядших васильков. Довольно гнусный намек и скрытая угроза…
Чьих рук дело? Тут и думать было нечего — разумеется, Леонии!
Наступило утро следующего дня, а Лили была так же далека от решения своих проблем, как и два дня назад. Ее будущее — по крайней мере в отношении того, сможет ли она остаться в родном доме, — ничуть не прояснилось.
Брак отца и Леонии, похоже, дело решенное, но что будет с ней?
Предаваясь горьким размышлениям в своей комнате, девушка и представить себе не могла, что в этот самый момент ее судьба решалась двумя мужчинами в кабинете лорда Монтегю.
А случилось вот что. Капитан Мэтью Хоук решил нанести визит мисс Лили Монтегю, но стоило ему осведомиться, сможет ли юная леди принять его, как он был немедленно препровожден дворецким в кабинет хозяина дома. Тот не торопился принять гостя, и Мэту пришлось около часа скучать в неудобном кресле с высокой прямой спинкой. Наконец двойные дубовые двери распахнулись, и вошел сам лорд Монтегю. Не глядя на посетителя, он сел за огромный, украшенный затейливой резьбой стол и принялся неторопливо перебирать бумаги. Подобное начало было достаточно красноречиво, чтобы у Мэта развеялись последние иллюзии относительно хваленого радушия и гостеприимства благородных английских семейств. Он решил вести себя соответственно обстоятельствам: вальяжно облокотился на подлокотник, закинул ногу на ногу и демонстративно громко откашлялся. Лишь после этого лорд Монтегю удостоил его взглядом, в котором явно читался вопрос: «Как, разве вы еще не ушли?»
— Что вам надо от моей дочери, капитан Хоук? — без всяких предисловий холодно осведомился он.
Несколько ошарашенный подобным приемом, Мэт начал злиться. Его хотят смутить прямым вопросом? Не на того напали, пусть подавятся прямым ответом!
— А что, по-вашему, надо любому мужчине от красивой женщины? — вызывающе улыбнулся он. — Мне, скажем так, приятно ее общество. Я даже подумал, что мы могли бы сегодня вместе покататься.., если вы не станете возражать, разумеется.
— А известно ли вам, капитан Хоук, что репутация моей дочери сильно пострадала из-за вас? — прежним тоном продолжал лорд Монтегю.
— Из-за меня? О, сэр, вы сильно преувеличиваете мои скромные способности. Прогулка по саду еще не повод для подобных обвинений. Кроме того, я был далеко не первым, с кем ваша дочь отважилась.., э-э.., подышать свежим воздухом. Разве вы не заметили?
— Заметил, — глухо буркнул Стюарт Монтегю. Его пальцы нервно забегали по столу, нащупали изящный костяной нож для разрезания бумаги и сжали его так, что тот чуть не сломался. — К несчастью, вы правы, капитан Хоук, вы были не единственным, но так уж случилось, что именно вас видели с моей дочерью в саду. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.
Мэт с видом оскорбленной добродетели удивленно вскинул брови.
— Нет, сэр, не понимаю, — кротко ответил он.
— Ай, бросьте, отрицать бесполезно, — устало махнул рукой лорд Монтегю. — Человек пять, если не больше, видели, как вы, затащив Лили в кусты, пытались ее изнасиловать.
— В самом деле, сэр? И что, она сопротивлялась? Кричала? Звала на помощь? — вкрадчиво поинтересовался Мэт.
— — Нет. — Раздался сухой треск: Стюарт Монтегю сломал-таки костяной нож, — Значит, о насилии речи быть не может. Так в чем же дело? — развел руками Мэт. Он был достаточно умен и хитер, чтобы сразу понять: если общество полагает, что он соблазнил Лили и безвозвратно погубил ее репутацию," то вердикт один — он обязан на ней жениться. Что ж, с дорогой душой!
Лорд Монтегю истолковал его жест как попытку уйти от ответственности. Отшвырнув обломки костяного ножа в угол, он угрожающе приподнялся над столом:
— Скажите прямо, капитан Хоук, была ли моя дочь настолько глупа, чтобы позволить вам сорвать цветок своей невинности? Да или нет? И хватит крутить, отвечайте честно, по-мужски, что произошло между вами той ночью в саду?
— Что за вопрос, сэр? Даже если бы что-то и случилось, я бы все равно ничего вам не сказал. Вот вам самый честный и самый мужской ответ.
— Это ответ прохвоста, молодой человек! От души надеюсь, что Лили хватило здравого смысла дать вам отпор!
— Еще раз повторяю, сэр, это касается только ее и меня, — упрямо покачал головой Мэт.
— Что ж, в таком случае, полагаю, вы готовы исполнить свой долг, что требуют от вас элементарные приличия, — хлопнул ладонью по столу лорд Монтегю, заканчивая нелегкий разговор.
3
Мэт ушам своим не верил. Нет, ему положительно везет! Все происходящее, как ни странно, складывалось в его пользу. Вот уж, воистину, чем хуже, тем лучше!
— Вы хотите сказать, что я должен жениться на ней? — осторожно спросил он, боясь спугнуть удачу.
— Это, по-моему, само собой разумеется. Не думаю, чтобы выбор вас разочаровал. Ни для кого не секрет, что у Лили огромное приданое, а кроме того, она молода и красива. Моя дочь вообще слишком хороша для американца, но, поскольку вы происходите из добропорядочной английской семьи, я не стану возражать.
— Весьма любезно с вашей стороны, — пробормотал Мэт, решив проглотить обиду: отстаивать честь и достоинство своей страны сейчас не время и не место.
— Вы ведь не женаты? — резко спросил лорд Монтегю.
— В Америке у меня нет ни жены, ни даже невесты, — сухо произнес Мэт.
Его ответ, похоже, удовлетворил Стюарта Монтегю.
— Вы, разумеется, понимаете, что неразумное поведение Лили прошлым вечером практически лишило ее возможности удачно выйти замуж. Она виновата, слов нет, но немалая часть вины лежит и на вас.
— Из всего сказанного я делаю единственно возможный вывод, — ушел от обсуждения скользкой темы Мэт, — что, если с моей стороны последует предложение руки и сердца, вы, как отец невесты, не станете чинить мне препятствий. Я прав?
