— Самое смутное представление. Расскажите подробнее.
— Колпачок дает мне особый дар в отношении к другим людям. Хотя должна признать, что он не очень-то помог мне в школе или с лордом Роксхэмом.
Герцог странно посмотрел на нее.
— Я думаю, — сказал он, — что выйти замуж за вашего кузена — неплохая мысль. Вы все равно должны выйти замуж, так почему не за Алистера? Он, правда, несдержан, но это еще не говорит, что он будет худшим мужем, чем любой другой.
Равелла побледнела. Герцогу показалось, что и глаза ее стали больше, а голос задрожал, когда она очень тихо произнесла:
— Вы дразните меня! Вы не можете думать, что я вообще хочу выходить замуж, а особенно за лорда… лорда Роксхэма.
— Вы преувеличиваете значение этого эпизода. Возможно, Роксхэм был несколько грубоват, но он, по крайней мере, предложил замужество. Молодые женщины, спрыгивающие с деревьев среди ночи, чтобы бежать с едва знакомым джентльменом, могут считать, что им повезло, если они получают предложение о замужестве.
— А что еще он мог предложить? — в недоумении развела руками Равелла.
— Вы на самом деле так невинны? — спросил он, насмешливо улыбаясь.
— Невинна в чем? Я не понимаю, — ответила она с беспомощным жестом.
Герцог сел на стул у огня.
— Мне бы хотелось слышать ваше объяснение о некоем Джонсоне.
— О Джонсоне? Но откуда вы знаете о нем?
— Подобная информация попала ко мне необычным путем.
— Конечно, я расскажу вам о нем. Это мой единственный друг в школе.
— И вы увлечены им?
— Ужасно, — ответила Равелла. — Никто не может не любить его. Он веселый, всегда готов помочь, смелый. Вы не поверите, как смело он вел себя после этого несчастного случая.
— Ваш энтузиазм по поводу его добродетелей весьма убедителен, — лениво протянул герцог. — И какое же положение занимает ваш Джонсон в школе? Он учитель рисования или занимает пост, всегда привлекающий внимание юных леди, учителя верховой езды?
Равелла тихо рассмеялась:
— Джонсон — учитель верховой езды! О, пекки, вы не знаете, какой вы смешной! Он же прислужник. Ему только двенадцать лет, и с ним бессовестно обращается его отчим, с которым он живет. Он никогда не ест досыта, и я собирала ему кусочки от своей еды, если могла. Это трудно, потому что у мисс Примингтон глаза как у совы, но иногда удавалось. А когда он порезал руку ножом, который чистил, он заболел. А этот отвратительный отчим не послал за доктором, и мне пришлось перелезать через забор, чтобы перевязать его руку и отдать ему еду, которую мне удалось набрать в течение дня. Это все заняло довольно много времени, теперь ему лучше, но я уверена, что без меня бы он умер.
— Так вот что за история о Джонсоне! — зевнув, сказал герцог, вставая и отходя к боковому столу.
Равелла наблюдала за ним с недоумением. Спустя некоторое время она спросила:
— Пекки, вы же не имеете в виду то, что сказали о том, что я должна выйти замуж?
— Насколько меня касается, я не буду заставлять вас делать то, чего вы не хотите.
Равелла слегка вздохнула:
— Вы немного напугали меня. Девушки в школе всегда говорили о мужчинах. Они обычно смеялись надо мной и говорили, что я ребенок, потому что меня не интересовала их болтовня, а половину, если говорить откровенно, я просто не понимала. Но я, конечно, не ребенок. Я не моложе их, а может, и старше.
— Но не судите о всех мужчинах по вашему кузену Роксхэму.
— Я постараюсь… Но если молодые люди похожи на него, я хотела бы только быть с вами, пекки.
— Благодарю. Мой почтенный возраст дает мне преимущество в ваших глазах.
Равелла смотрела на огонь. Через некоторое время она добавила:
— Девушки обычно говорили о любви и интересовались, на что это похоже. Но если это то, что лорд Роксхэм делал со мной, то мне это не нравится. Я это ненавижу и даже боюсь. Вы не должны позволять кому-нибудь снова любить меня, ладно, пекки?
Она повернулась и подошла к нему. Он посмотрел на ее руку, лежащую на его рукаве. Это была очень маленькая рука с длинными тонкими пальцами. Один палец испачкан чернилами. С руки герцог перенес внимание на ее лицо. Это было очень подвижное лицо, и каждое чувство, которое она испытывала, отражалось в больших синих глазах, как в воде отражается изменение цвета и света на небе. Некоторое время он смотрел на нее, потом почти грубо отвернулся.
— Позвольте предложить вам съесть еще что-нибудь, — произнес он. — После всех сегодняшних приключений вы, должно быть, голодны.
Дверь открылась, вошел Тистлуейт и приблизился к герцогу, кланяясь.
— Прошу прощения, ваша светлость, но мистер Гристл очень хочет видеть вашу светлость и просил сказать, что он не отнимет много времени.
— Гристл! В такое время?
— Да, ваша светлость. Он чрезвычайно расстроен, что не застал вашу светлость утром. Это рыночный день в Хитчине, и он уехал раньше, чем кто-нибудь сказал ему о вашем отъезде вечером.
— Ладно, пригласите его, — сказал герцог, — хотя мне непонятно, чего он хочет в такое время.
— Кто такой мистер Гристл? — спросила Равелла, когда дворецкий вышел.
— Мой управляющий, — ответил герцог. — Утомительный человек, хотя я уверен добросовестный.
— Мистер Гристл, ваша светлость, — объявил Тистлуейт, и управляющий вошел.
Это был человек средних лет, высокий, худосочный, с острыми скулами, тонкими губами и с вкрадчивым, униженным видом, в котором ощущалась какая-то фальшь.
— Покорный слуга вашей светлости, — сказал он. — Очень милостиво с вашей стороны позволить мне побеспокоить вашу светлость в такое время, но я боюсь, что ваша светлость могут уехать в Лондон утром, раньше, чем у меня будет возможность объяснить одно неотложное дело.
— Да, да, Гристл, — нетерпеливо перебил герцог. — Переходите к делу.
— Это о ферме Вудхедов, ваша светлость.
— Вудхедов? Это одна из лучших ферм в поместье, не так ли?
— Была, ваша светлость. Но старик уже вышел из строя, а его сыновья не проявляют к этому месту того же интереса. Как сказали ваша светлость, это всегда была одна из лучших ферм, но я прошу вашу светлость принять во внимание происшедшие изменения. Я говорил с Вудхедами последние два года, я умолял его, но напрасно. Он должен уйти, ваша светлость. И так случилось, что есть человек на его место, прекрасный человек с хорошей репутацией, известный во всей округе. Он готов немедленно взять ферму… Слово только за вашей светлостью.
— Но ведь Вудхеды обрабатывают эту землю много лет? — спросил герцог.
— Они заявляют, что живут здесь сто пятьдесят лет. Но если это правда, то, по моему мнению, слишком долго. Это упрямая семья, ваша светлость. Как вы знаете, ваша светлость, вы всегда оставляли подобные вопросы на меня, но они не хотят уезжать без вашего собственного приказа.
