— В заключении? — спросил герцог.
— Мне так казалось. Возможно, это предубеждение, потому что я всегда была свободной… с папой. И мне это нравилось. Мы были счастливы вместе. А потом, когда я была так одинока без него в этой академии для юных леди! Я не могу описать, как я ненавидела все: учителей, ругающих меня, эти идиотские усмешки юных леди…
— Кажется, Хоторн поступил не очень мудро.
— Хоторн?
— Мой адвокат.
— А, этот высохший маленький человек, который привез меня сюда. Он сказал мисс Примингтон, что у меня нет денег и что я должна буду сама зарабатывать себе на жизнь. После этого она потеряла ко мне интерес, хотя за меня платили.
— Хоторн превысил мои указания, — сказал герцог. — Но теперь, как вы, без сомнения, слышали, многое изменилось.
— Что изменилось?
— Ваши обстоятельства, моя дорогая.
— Изменились? Но почему?
— Хоторн не сообщил вам?
— Нет. Он писал не мне, а мисс Примингтон, когда присылал деньги.
— Вы, несомненно, получили бы письмо от него завтра. Но лорд Роксхэм не упомянул и не объяснил своего внезапного интереса к вам?
— Нет, кроме того, что хочет жениться на мне… Он сказал: «Я все равно женился бы на вас, но вы хорошенькая, так что сделаю это с удовольствием». И… он поцеловал… меня.
В ее мягком голосе слышался такой ужас, что герцог улыбнулся:
— Вам не нравится, когда вас целуют?
— Я это ненавижу! Это отвратительно! Это причинило мне боль, я просто заболела из-за него.
— Лорду Роксхэму это бы не польстило.
— Он противный. Если бы я была мужчиной, я бы убила его. И если он еще раз коснется меня, я так и сделаю.
— Вы ужасно кровожадны, — улыбнулся герцог. — В конце концов, такая элегантная леди, как вы, привыкнет к поцелуям.
— Никогда! Никогда!
Это был страстный протест. Внезапно герцог почувствовал, как маленькая ручка скользнула в его руку.
— Это не только из-за поцелуев, — прошептала Равелла. — Это и из-за его слов и из-за его рук… Он сильный… Я сопротивлялась, сильно сопротивлялась, а потом… потом вы приехали.
— Вы обрадовались моему вмешательству?
— Обрадовалась! О, я так много думала о вас! Я пыталась представить вас себе, думала, на кого вы похожи, будете ли добры ко мне. И когда вы были так необходимы мне, вы появились.
В ее голосе звучала страстная благодарность.
— Совсем не нужно такой благодарности, — медленно сказал он.
— Я всегда буду вам благодарна. И теперь, когда вы приехали за мной, мне больше нечего бояться. Я боялась то одного, то другого, с тех пор как умер папа. Я была так одинока, так не уверена в будущем. И вы приехали, вы, мой опекун.
— Помимо моего опекунства, ваше будущее теперь вполне надежно, — прервал ее герцог. — Возможно, я должен объяснить. Ваш дядя, лорд Роксхэм, не человек, оскорбивший вас своим вниманием, а его отец, умер неделю назад и оставил вам свое состояние. Вас можно поздравить. Вы теперь богатая молодая женщина.
Ее пальцы задрожали в его руке, и она вырвала свою руку.
— Это шутка? — спросила она.
— Нет. Ваш дядя завещал вам все свое состояние.
— Но почему?
— Думаю, чтобы не получил его сын Алистер.
— Но родственники мамы никогда не разговаривали с нами. Я всегда знала, что они не одобряли, что мама вышла замуж за папу, потому что он беден и не занимает высокое положение в обществе. Они отказались от встречи, даже когда мама умерла. Папа написал, что ее нет в живых, но никто не приехал, даже не написал.
— Возможно, но они постарались загладить это, хотя, как вы могли убедиться, в том, чтобы быть богатой, есть свои недостатки.
— Я не хочу денег.
— Прошу прощения?
Герцогу показалось, что он плохо расслышал.
— Я сказала, — повторила Равелла, — что не хочу денег. Отдайте их обратно!
— Вы говорите серьезно?
— Да. Мы очень хотели денег, когда мама болела и когда она умерла, когда мы старались расплатиться с долгами. Иногда у нас даже не было еды, потому что мы не могли заплатить торговцам. Вы думаете теперь, когда они оба умерли, я захочу брать деньги, которых нам не давали, когда они были так нужны?
— Со временем вы будете думать иначе, — вежливо заметил герцог. — Однако, оценив ваши намерения, должен указать вам, что как опекун не позволю вам распоряжаться деньгами, пока вы не сможете управлять ими.
— А когда?
— Когда вам исполнится двадцать один год или если вы выйдете замуж.
— Если выйду замуж! — повторила она и добавила: — Так вот почему лорд Роксхэм…
— Правильно! Я предупреждал вас, моя дорогая, что есть свои недостатки в том, чтобы быть богатой женщиной.
— Вы имеете в виду, что другие тоже будут… О нет! Пожалуйста, ваша светлость, позвольте мне отдать эти деньги. Я не хочу их. Лучше я буду бедной.
— Вы хотите вернуться в школу?
— Ой, нет! Но почему я должна возвращаться туда теперь, когда вы приехали? В глубине души я всегда знала, что я там до тех пор, пока не смогу приехать к вам.
— Думаю, вы ошибаетесь и относительно меня, и относительно моих обязанностей.
— Нет, — ответила Равелла. — И я обещаю, что не буду вам надоедать. Я буду помогать вам и присматривать за вами, как присматривала за папой. Он часто говорил, что не знал, что стал бы делать без меня.
— Вы думаете, мне нужен кто-то, чтобы за мной присматривать? Мое дорогое дитя, что вы вообще знаете обо мне?
— А что мне надо знать? — парировала Равелла. — Вы были другом моего папы, он доверял вам и оставил меня на ваше попечение. Ему, бедняге, нечего было оставлять, и я не зря сказала, что была самым ценным его богатством.
— Думаю, вы не все понимаете правильно. Вы знаете, что я не видел вашего отца почти десять лет?
— Разве это важно? Если вы дружили, если вы нравились друг другу, разлука не имеет особого значения.
Герцог вздохнул:
— Я вижу, вы твердо решили, чтобы я нес за вас ответственность. Позвольте предупредить, что это непрактично.
— Почему?
— Найдется немало людей, желающих объяснить вам это. Достаточно будет сказать, что ваш отец не мог бы выбрать менее подходящего опекуна.
В ответ раздался легкий смешок.
— Вы очень скромны! О, дорогой опекун, я чуть было не испугалась, что вы не хотите меня. Я бы этого не вынесла.
— Не вынесли? Почему же?
— Потому что я много думала о вас ночами, когда не могла заснуть. Я разговаривала с вами в темноте. Ведь теперь вы все, что у меня есть. Мама и папа умерли. Я не знаю никого из родственников, я даже не видела никого из них, кроме… лорда Роксхэма.
— Значит, я должен заменить вам семью? Вы льстите мне. Уверяю вас, теперь, когда завещание вашего дяди стало известным, вы найдете много родственников, друзей и знакомых.
