Читаем без скачивания Virtual, или В раю никого не ждут - Александр Смоленский

Даже сам Кристоф Миган – единоличный хозяин подземного интернет-центра – не смог бы их отговорить.

Глава шестая,

в которой отец заводного компьютера договаривается о сделке, одному из партнеров сулящей власть над миром, а другому – реализацию дела всей жизни

Кристоф Миган прилетел в Бостон поздним солнечным утром на личном самолете, зарулившем на стоянку в дальнем конце аэродрома. Дабы, упаси боже, не попасться никому на глаза.

Чтобы вовремя добраться сюда, сначала до лос-анджелесского аэропорта, а затем пересечь всю Америку с запада на восток, ему потребовалось несколько не самых приятных часов, учитывая почтенный возраст. Всю дорогу он раздумывал над тем, правильно ли сделал, что отправился в этот надутый провинциальным чванством Бостон. Впрочем, отказываться в данном случае было некорректно. Сразу несколько влиятельных организаций, сделавших упор на природоохранную деятельность, пригласили магната, чтобы обсудить ряд мер по борьбе против так называемой озоновой дыры.

Как скучно теперь все это звучит. Какие-то меры. Какие-то дыры? После того как с подачи Готлиба у него появилась новая цель осмысленного времяпрепровождения, экологическая тема стала иметь для мультимиллиардера сугубо прикладное значение. С незапамятных времен Миган щедро финансировал всевозможные движения в защиту окружающей среды. Но если бы кто-нибудь решился вдруг спросить, зачем он это делает, Кристоф вряд ли сумел дать простой и внятный ответ.

Выбравшись из самолета, Миган проскочил мимо дожидавшегося его черного лимузина, около которого дежурила внушительная группа докучливых журналистов, и, нырнув в такси, уехал в город. Но в холле отеля его тоже ждали. Какой-то смышленый газетчик мгновенно сунул ему в лицо микрофон.

– Мистер Миган, что вы можете сказать по поводу запрета производства аэрозольных препаратов?

Магнат поначалу хотел проигнорировать вопрос, но на ходу передумал. Все-таки с одним репортером общаться легче, чем с толпой.

– Сэр, какова ваша позиция в отношении корпораций, не желающих выделять дополнительные ассигнования на предотвращение вредных выбросов в атмосферу?

– Вас что, не интересуют мои ответы? К чему столько вопросов? Я все равно скажу лишь то, что волнует меня, – недовольным тоном сказал он. – Я считаю, что самое большое зло экологии мира несет массовый туризм. А вы тут про какие-то аэрозоли?!

Молодой, излишне наивный репортер оторопел. Он мог ожидать всего, что угодно, но только не такого странного ответа. Что за идиотская мысль в устах патриарха экологической защиты человечества?

– Поясните, сэр?

Магнат в ответ доверительно улыбнулся. Он всегда так делал, чтобы общение было естественнее.

– Как вы, молодой человек, наверное, знаете, сам я не загрязняю среду, поскольку производством не занимаюсь в принципе. Мой инструмент экологически чист – ценные бумаги, акции. Если даже разбросать их по улице, мусорщикам работы не останется – люди все тут же подчистят до последней бумажки. Но дело не во мне и даже не в корпорациях. Дело в каждом из нас, – продолжил на публику магнат. – Как бы корпорации ни наживались, в конечном счете природные ресурсы потребляем мы с вами, а значит, именно мы в ответе. – Кристоф остановился, наслаждаясь произведенным эффектом. Что ж, пора заявить о своих амбициях. – Кто из нас представлял себе туризм как зло? Мы привыкли беззаботно отдыхать и редко задумываемся о последствиях. Хотя туристические компании давно превратились в индустриальные корпорации. Никакой системы, никакой координации! Тысячи, миллионы тонн мусора, отходов, загрязненные пляжи, вытоптанные леса – это мелочь по сравнению с индустриальным потреблением, например, лишь транспортных услуг. Если бы сознательное человечество хоть на один день отказалось от своих туристических вожделений, мир стал бы много чище и комфортнее. Я уже не говорю о падении моральных норм. Вряд ли какая-нибудь отрасль промышленности может сравниться в этом смысле с туризмом. – Миган на секунду прервался, чтобы затем продолжить с не меньшим напором: – А сколько, так сказать, побочных явлений несет в себе эта болезнь? Кстати, я даже придумал ей название: «туристический зуд»! Неплохо? – вдохновенно вещал он. – Сотни тысяч полицейских надзирают над путешественниками, прикрываясь благородной идеей их защиты. А люди все равно гибнут в своих поездках. Взрываются самолеты, тонут теплоходы, происходят крушения поездов и машин, разливаются моря и реки…

– И как вы намерены решать проблему туризма? – не унимался репортер, наконец сообразив, что ухватил за уши свой шанс. Это же принципиально новый и неожиданный поворот. Хотя и бредовый. Осталось придумать броский заголовок…

– У меня есть на этот счет некоторые соображения, но, думаю, озвучивать их пока рано. Впрочем, почему нет? – добавил Миган после секундной паузы. – Это как на приеме у врача. У него всегда имеются в запасе дежурные бесплатные рекомендации. Я, например, уже давно путешествую по музеям мира посредством Интернета. Информационный поток практически тот же, но зато сколько горючего не сжег! Не увеличил и без того гигантские озоновые дыры.

Миган засмеялся, но взгляд оставался по-прежнему серьезным. Не поднимаясь в свой номер, он резко, особенно с учетом собственных лет, развернулся и направился прямиком в ресторан. Он мечтал проглотить сочный стейк.

Наутро Миган ни на какое пленарное заседание не пошел, а остался в постели.

– Успеется, – буркнул он сам себе, имея в виду, что еще отсидит зад на встречах с экологами.

Тем не менее, повинуясь некому внутреннему долгу, включил канал, где шла локальная трансляция с экологических посиделок.

– Не кажется ли вам, господа, что мы вообще говорим не о том, о чем следует, и лишь впустую переливаем воду из одной посудины в другую? – говорил энергичный, с иголочки одетый мужчина, чуть за сорок, хотя на деле ему, наверное, было больше.

Спортивная внешность оратора вызвала в Мигане невольную зависть.

Оратор тряхнул гордо посаженной, слегка седеющей головой и решительно, пожалуй, даже несколько вызывающе заявил:

– Мы тут пытаемся защитить среду обитания человека, произносим эффектные фразы, но даже не удосужились толком вникнуть, от чего и зачем его надо защищать. Получается, что от самого себя. Но это, согласитесь, господа, абсурд! Никто не в состоянии защитить себя от собственной природы, которая заложена в нас изначально, со дня основания мира.

Зал с любопытством слушал оратора.

– Вы спросите: где же выход? Он также внутри нас. Все наши чувства, страсти, эмоции, побуждения – они в нас. Все наши потребности условны, они живут в нашем внутреннем мире. Но в отличие от животных, человек наделен таким удивительным феноменом, как сознание. Наш мозг – это могучий процессор, позволяющий балансировать между идеальным и реальным миром. И вовсе не обязательно, чтобы идеальный и реальный мир были идентичными. Более того, они и не должны совпадать. В этом ключ!

Усталости как не бывало. Миган вдруг осознал, что этот незнакомый ему мужчина неким таинственным образом ретранслирует его собственные мысли. Похоже, этот красавчик действительно знает, где искать ответ на волнующие их обоих вопросы.

– Человек постоянно отвоевывает себе новые пространства, – продолжал между тем оратор, – но сам при этом, в известной мере, деградирует. Времена мыслителей и гениев безвозвратно ушли! Однако в этом нет трагедии. Напротив, мы уже овладели такими технологиями, которые уравнивают наши шансы. Мой новый заводной компьютер дает всем такой шанс. Все дело в образовании и его доступности. Овладев новыми компьютерными технологиями, каждый получит шанс произвольно формировать свой собственный мир, не нанося урона окружающей среде, включая себе подобных индивидов, облагораживая и возвышая знание. Преодоление цифрового неравенства в этой сфере – а оно в мире огромно – вот глобальная задача, на решение которой пора бросить все материальные и нравственные ресурсы! А вы предлагаете расходовать гигантские средства на то, чтобы как беспомощные черви копаться в неизбежных фекалиях человечества…

Дальше Миган не слушал. Насколько позволял застарелый артрит, он стал быстро одеваться. Ему давно не приходилось внимать таким ярким по содержанию и неотесанным по форме речам. Это напомнило ему собственную молодость. Впрочем, почему молодость? Разве не тем же самым заняты его мысли и сегодня? Изменить финансовые потоки, направить их на благо людей – чем не достойная задача?!

Спустя четверть часа он уже сидел на заседании в последнем ряду. Первое, что он сделал, довольно бесцеремонно хлопнул по плечу мужчину впереди.

– Какого черта? – прошипел тот, обернувшись, но, увидев знакомую физиономию миллиардера, быстро сменил тон. – Слушаю вас, сэр.