Когда туман рассеялся, сделав свое дело, выяснилось, что меня окружает с десяток девушек. Но внутри меня был такой раздрай, что факт их наличия ни мой мозг, ни мое тело практически не зафиксировали. Тем более, тело было сытое, уставшее, и ему очень хотелось спать.
Тут нарисовалась Туора и, подняв мою голову за подбородок, заглянула в глаза. И тут же зашипела как кошка и отпрыгнула:
— Когда?! Когда ты успел?!
Потом, так и продолжая стоять возле меня, голого и плотно привязанного к дереву, начала о чем-то размышлять. А меня явно начала отпускать их чудо-трава, да и вообще — весь денек был на редкость полон впечатлений, под завязочку. Поэтому, в дополнение к дикой усталости и желанию уснуть прямо тут, добавился легкий такой озноб от холода.
Они-то все вокруг меня в шкурках своих соседей четырехлапых, а я только в своей собственной.
Наконец процесс размышления подошел к концу.
— Ты, перед тем как уснуть, на свою сестру смотрел, я помню. Неужели ты ее хочешь поиметь больше, чем меня? Она же твоя родственница! Извращенец!
Зашибись, вааще, в натуре! Я даже взбодрился от возмущения. После того, что они тут весь вечер со мной вытворяли, извращенец — это я?! Нет слов!
А то, что к сестре двойственные чувства стал испытывать, так все претензии к траве и туману. До этого она мне просто нравилась и все.
— Хорошо. Когда тебя от этого наваждения отпустит, мы снова повторим церемонию, — оптимистично так пообещали мне и гордо удалились.
Я не понял? Что, теперь тут так и буду стоять голым у дерева или кто-нибудь догадается меня отвязать и одежду выдать?
ЛексиЕсли мы собираемся ждать, пока эта фифа с моим братом наиграется, то имеет смысл начать искать себе место для ночлега где-нибудь в этом уютном поселочке. Или свалить домой, выспаться, а за Алексом явиться с утра пораньше? Хотя страшновато его тут одного оставлять. Ему и при мне сегодня досталось, а уж без меня даже представить страшно, что эти маньяки с ним проделать смогут. Дикое желание какое-то сходить, со свечкой постоять, пока Туора им «насыщаться» будет.
Как у них тут все логично называется, обхохочешься. Сначала они братика «готовили», потом богине отнесли, чтобы попробовала. И раз та не отравилась, значит, теперь можно и мымре его «откушать», пока не наестся вволю. Чтобы она им подавилась, кошка драная!
— Куда твоя… сестра пойдет моим братом «насыщаться»?!
— К себе в дом, конечно, — Рутор оторвался от созерцания картинок в моей голове и посмотрел мне в глаза: — Хочешь, я отведу тебя к себе? Ты поспишь спокойно? И у меня есть немного овощей и фруктов…
— Пошли, — согласно кивнула я. При всем богатстве выбора другой альтернативы нет.
АлексМеня отвязали, протерли влажной тряпкой и вернули мою одежду. Ура! «Купи козу. Продай козу» — точно из этой серии ситуация. Но я был доволен безмерно. Еще бы поесть чего-нибудь, пельмешек, например… Или ладно, просто спальный мешок и не беспокоить. Не бить по голове, не поить никакой дрянью, не привязывать ни к каким деревьям. Просто пошло дать поспать, часиков так десять. Хотя банальные плотские радости в этом мире явно были не в чести.
Я доплелся за двумя местными добрыми самаритянками до поселка и даже попытался его немного разглядеть. Потому что прибыл я сюда в бессознательном состоянии после удара по голове, а вынесли меня в лес тоже типа спящим после того, как влили внутрь какую-то отраву, от слова «отвратительная». И все это со мной проделала одна и та же девушка. И, да! Чуть не забыл насчет восьми полосок на ребрах. Но это ладно, пойдет в счет удовольствия от лицезрения ее красивого тела на мне и небольшой порции ласки. Хотя второй раз на такое я вряд ли соглашусь — хорошего понемножку.
И тут я увидел Лекси. Она шла вместе со своим шкафом Младшим в обнимку и… Нет, не то чтобы «серпом по яйцам», но как-то очень неприятно внутри от этого зрелища стало. Как будто часть меня куда-то уводят.
ЛексиМы шли по поселку, как и договаривались, в сторону дома Рутора. Он обнял меня за плечи, прижал к себе и был явно и неприкрыто доволен и счастлив.
Надеюсь из моей стенгазеты он уже прочел, что ему обломится шиш с маслом сегодня. По крайней мере я очень красочно нарисовала в голове картинку из «Камасутры», перечеркнутую крест накрест и сверху на ней моргающее изображение фиги. Не фрукта, само собой, а комбинации из трех пальцев.
Ну, если мальчик сделает вид, что не понял, то я ведь и вслух могу озвучить, мне не сложно. У меня были планы тупо немного поспать, просто и без затей.
И тут я увидела Алекса, печально бредущего вслед за двумя хихикающими между собой девушками, ни одна из которых не была даже отдаленно похожа на Туору. Судя по резко остановившемуся и застывшему Рутору, он тоже увидел это зрелище и объяснить мне, что у них тут опять происходит, не сможет. Потому что на его лице явно читалось искреннее недоумение. Вот ведь ни часу в этом мире без заморочки! Но раз братишка двигается к нам, самостоятельно и без эскорта в одно стервообразное жало, у кого-то будет не просто облом, а грандиозный облом.
— Рутор, проводи нас к всевидящему озеру. Нам с братом уже давно пора домой, спать!
Алекс— Нам с братом пора домой, спать! — выдала сестренка застывшему возле нее стеллажу на восемь полок. Тот промычал что-то не очень членораздельное, но больше всего похожее на «Да». Но потом тряханул головой и уставился на меня, как на врага народа:
— Почему ты не с Туорой?
Потому что я с ней уже был… И так, и вот так, и еще вона как. И что-то все позиции меня не порадовали. И, главное, я ее теперь не хотел абсолютно. Как отрезало.
Зато от сестры глаз отвести никак не получалось, как магнитом тянуло любоваться…
Шкаф…
— Рутор! Меня зовут Рутор, понятно?! (Шкаф схватил меня за рубашку и слегка приподнял). Не предмет мебели с дверцами. Не предмет мебели с полками. Ру-тор! Повтори!
— Поставь меня сначала на землю. Мама меня с детства учила, что не хорошо болтать ногами когда разговариваешь, — насколько мог спокойным голосом сказал я.
Вообще не очень люблю драться, а тут даже не драка будет, а избиение младенца. То есть, меня. К тому же, если Туоре сто девятнадцать, то братик у нее вряд ли сильно моложе, и я под определение «младенца» тяну просто по всем параметрам.
Меня действительно поставили обратно на землю и выжидающе уставились, гневно сверкая зелеными глазищами. Надо же, как его сравнение с мебелью задело! Хотя, наверное, мне бы тоже это не очень понравилось. Так что я одёрнул рубашку и примирительно проговорил:
