Мило… Уже о детях начала думать… Главное — я в любой момент могу встать и уйти. Хотя, спокойная старость на свежем воздухе… И по-прежнему девятнадцатилетний муж рядом.
АлексЛекси обернулась ко мне:
— Ныряем?
Я кивнул, пошел к ней, но Рутор встал у меня на пути, и крепко стиснув за плечи, почти выдохнул:
— Тронешь мою женщину — изнасилую!
Зашибись!
— Обычно обещают убить или морду начистить…
— Ты и так не грязный. А если я тебя убью, то она расстроится. Да и у сестры на тебя планы были. Так что я тебя просто изнасилую. Понял?
Держись от моей женщины подальше!
— Да понял я, понял. Отпусти.
Меня выпустили, но плечами я по-прежнему ощущал его хватку. И ведь усилий почти не прикладывал, зараза! Если мать синяки, похожие на отпечатки пальцев заметит, схохмлю, что в порыве страсти оставили. Хотя девушки с такими лапами, как у Рутора, не совсем в моем вкусе. Я хрупких люблю, стройных. Как Лекси.
Мне в спину предупреждающе зарычали.
— Ныряем? — повторила сестренка свой вопрос.
— Ныряем! — кивнул я. Ну и ладно, меня еще поймать надо, прежде чем изнасиловать. Так я к ним обратно в мир и вернулся. Ждите!
Глава 6
ЛексиВынырнули мы у меня в комнате, упали на диван, да и давай думу думать и мысли мыслить. И о невидали увиденной, и о житье-бытье нашем дальнейшем.
Это я сошла с ума… Какая досада. Плохо мне как-то совсем, как будто объелась на празднике сладким до состояния «да ты же лопнешь, деточка…». Наверное, впечатлениями тоже объесться можно, вот я их и накушалась до изжоги.
Нет, на самом деле психи и зеленые человечки ко мне как магнитом тянутся, с детства. Чтобы меня удивить, нужен не оборотень из телевизора с сообщением, что там есть иной мир, а подруга Милка с новостью, что она залетела. Потому что Милка с парнями не спит по убеждениям розового цвета. Вот тогда я удивлюсь.
А оборотни… Иной мир… Обидно будет, если у них там вампиров нет, и про эльфов, кстати, ни слова не было. Хочу еще вампиров, эльфов и хоббитов! И кольцо… К слову, об ювелирных изделиях!
Я сняла с шеи диск и приступила к тщательному изучению первого подарка потенциального супруга. Красивый аксессуарчик, прямо надо заметить. Но со странностями. У жреца он еще переливался, «жамкал» и «мыргал», как неоновая вывеска в ночи на Невском. А когда мы из селения вышли, то решил снова нормальным прикинуться, серо-дымчатым, незаметным таким.
Обычный, простенький кулончик, серебряный, с мою ладошку. Кто увидит — ума лишится! Хотя спасибо и низкий поклон, что не золотой вручили. Надо бы его спрятать куда подальше, а то в метро изымут в момент, и объясняй потом Рутору…
Единственное, что я из всего произошедшего совсем не понимала, так это почему, вынырнув там, мы были мокрые, хоть выжимай, а вернулись домой — сухие. И чудовище мое, кстати, сухое совсем явилось.
Телевизор у меня с сушкой и отжимом? Очень многофункциональная штука, однако! Правда, как все разностороннее, барахлил и глючил по всем направлениям. А уж на основную свою функцию вообще ведро с болтиками и гайками возложил. Как я его до явления Рутора на помойку не отнесла?
Диво дивное и чудо чудное.
Брат не спал только из вежливости, вернее, он спал, но с полузакрытыми глазами. Отец так тоже спать умел, как страж. Малейший подозрительный шорох, и тут же раз — глаза широко распахнуты и полная концентрация. Я в детстве часто проверяла, подкрадусь — и только приготовлюсь его за усы пощекотать или за нос дернуть, или еще какую гадость проделать, а он меня за руку хвать в самый последний момент. И ведь спал же!
Тихо повернулась к брату, рукой у него перед глазами поводила — спит.
Потянулась за ухо дернуть и тут же меня рука- хвать! Подозревала ведь, что так и будет, но все равно вздрогнула. Глаза широко распахнуты, а Алекса в них нет, пусто там. Секунды две пусто. Потом полусонное такое сознание засветилось.
— Я домой поеду…
Ага, вот прямо так сразу я тебе, такому бодрому, на мотоцикл сесть дам и платочком вслед помашу… Белым.
— Сейчас диван разберем и спать ляжем. Маме, главное, тебя видом сзади демонстрировать, тем более она в шесть утра заглянет ко мне прокукарекать побудку и на работу быстро помчится, ей не до знакомства будет. А со спины ты ничем не примечательный парень, за одногруппника сойдешь, тем более, что это правда. Хотя мама и не спросит, скорее всего. Ты не первый на этом диване дополнительным телом спать будешь, не переживай. В последний раз мы тут вчетвером утрамбовались и переворачивались по команде, вот тогда весело было!
— Вчетвером — это сильно, — прищелкнул языком братишка, заценивая размеры моего узенького лежбища.
Часы показывали полдвенадцатого ночи. Быстро мы управились, надо заметить. Всего чуть больше шести часов погостили, а впечатлений понабрались…
— Алекс, нам ведь никто не поверит, да?
Брат отрицательно помотал головой, дернул диван так, чтобы он раскрылся, вытащил подушки с одеялом и протянул мне простынь.
Я тоже ее расстилать не люблю, но больше тут рядом никого не было, так что, обреченно вздохнув, встала в позу прачки и вперед…
АлексПростыни стелить я с детства ненавижу, поэтому быстро занял руки одеялом и подушками и изобразил всем своим видом человека, уже оказывающего посильную помощь. Радости у сестры в глазах я не увидел, но не я же ворон в окне считал… Кстати, в первый раз такую нахальную ворону вижу — сидит на подоконнике и смотрит прямо мне в глаза, наглая птица.
И тут мне стало не до вороны. Лекси вздохнула тяжко и давай эротично так по дивану шебуршиться, уголки простыни заправлять, попкой своей у меня перед глазами маняще мелькая…
Нет, я вообще видел уже, и не раз, как девушки это делают. Я же к себе домой их часто вожу, и, пользуясь случаем, получаю двойное удовольствие: и простыню постелили и зрелище красивое.
Если уже точно договорились, что не просто рядом спим, так можно по попке этой ладонью слегка шлепнуть, в качестве прелюдии. Но с этой-то попкой как раз понятно, что между нами тумбочка и два окопа.
Сестренка издевательства визуальные закончила, подушки отняла, одеяло тоже на диван швырнула и объявила:
— Марш под душ, только тихо! Маму не разбуди!
Ну я и промаршировал, тихо. Сначала туда, потом обратно. Потом сестренка отправилась смывать иномирную пыль. А я под одеяло залез — тепло, хорошо, мягко… Решил — обязательно из душа Лекси дождусь, чтобы посмотреть, в чем она спать ляжет. И уснул.
ЛексиВернулась я обратно в комнату, а умаявшийся за вечер братишка уже спит.
