всё, так многое знаешь. Остальное я тебе расскажу. Я тебе полностью доверяю. Может мне нельзя помочь? Что ж, тогда ты мне так и скажешь. А я буду думать, как мне с этим жить. Но я должен попытаться. Моей жене только двадцать семь. Нельзя же ей…
– Хорошо, я согласна. Попробуем. Подожди, я посмотрю, как у меня со временем, – выслушав его, просто ответила Эрна.
– Эдик? У нас есть в четверг что-нибудь? – обернулась она к Демину. – Даже для одного пациента? Ну, хорошо-хорошо. Тогда в пятницу. Подожди-ка.
– Глеб, если хочешь, я всуну тебя до приёма. Ты можешь в пятницу в четверть девятого быть у меня? Что? На машине? Да нет, это у Красных ворот, во дворе недалеко от метро. Всё, мы записываем. Жди ещё минуту.
– Эдик, запиши, пожалуйста, на пятницу на восемь пятнадцать: Ерофеев Глеб Сергеевич. Что? Нет, остальное потом.
– Глеб? Всё в порядке. Я тебя жду. Если что не так, немедленно сообщи, я для тебя на час раньше притащусь, а у меня сейчас очень напряжённо. В среду оперирую, в четверг выездная консультация с утра, а потом приём и т. д. И вот что. Не дёргайся. У меня есть хорошая аппаратура для диагностики и классные препараты. Ты же понимаешь – надо разобраться: то ли у тебя какая-то патология, зараза в латентной форме, то ли что ещё? Эскулапы сами лечиться не всегда любят, и ты не исключение. Что касается самого неприятного, чего ты боишься, то я с этим тоже научилась бороться. Обязательно станет лучше!
– Слушай, Эрна, ты даже не представляешь, как я тебе благодарен! Я прекрасно понимаю, ты могла меня далеко послать, да ещё посмеяться. В самом деле, что за наглость такая. Звонит «бывший», женился на молоденькой, проблемы с потенцией, а ты должна помогать! Да так ему и надо!
– Перестань. Это звучит скучно, но я, правда, прежде всего врач, так себя ощущаю. Кроме того, у нас с тобой рассосалось совершенно безболезненно обоюдно.
– Сформулировано для меня не слишком лестно. И всё равно: спасибо, спасибо! Слушай… вот ещё что. Мы с женой потихоньку друг от друга, не сговариваясь, с нашими доморощенными фрейдистами пообщались. И такую оскомину заработали! Может, ты однажды, если будет время, нам поставишь мозги на место? Просто пойдём все трое в хороший ресторан и поболтаем. Расскажи ты нам, ради бога, что устарело, а что всё ещё актуально и почему.
– Глеб, ты нахал. Тебе пальчик протянешь… Да ладно, успокойся, я подумаю. А теперь пока, до пятницы.
Глеб Сергеевич Ерофеев положил трубку и зажмурился. На душе у него было давно и безнадежно скверно. Но после звонка Эрне он и впрямь почувствовал облегчение. Забрезжила даже робкая надежда.
«Сегодня он придет домой и скажет жене. Она, бедняжка, намучилась достаточно. И сам тоже, конечно. О господи, как вспомнишь…»
8. Супруги Ерофеевы. Предыстория
Жена Глеба Марина семейные трудности полностью осознала и попыталась с ними справиться сначала сама. Она обратилась к специалисту.
Марина встала с коричневого диванчика, прошлась по коридору и вернулась. Женственный полноватый юноша и немолодая пара напротив покосились на неё. Юноша заёрзал, вздохнул и уткнулся в газету, а «супруги», как мысленно окрестила она плешивого мужчину лет пятидесяти и его худенькую подругу, снова оживлённо зашушукались.
– Гена, нет, а ты уверен, что это не вредно? Анализ твой психический… Может, уйдём, а Ген? – услышала Марина возбуждений шепот. – Что они с нами делать станут? Мы с тобой на шестом десятке…
– Да не бойся Валюша. Деньги у меня есть, а чего ещё? Митяю-то помогло! Вон в Америке, по телику говорят, все к ним ходят. Надо – не надо, а идут! И нам, глядишь, поможет, – стараясь понизить по возможности голос, забасил мужчина
– Ген, а оно не больно? – снова забеспокоилась женщина.
Марина, чтобы не рассмеяться, отвернулась, как вдруг дверь открылась и совсем молоденькая девчушка в белых брючках и майке тоненьким голоском пропищала:
– Ерофеева Марина Васильевна! – и вопросительно посмотрела на вмиг смолкнувшую «Валюшу».
– Это я, – откликнулась Марина.
– У Вас есть квитанция об оплате? – строго отозвалась сестричка.
– Да, пожалуйста, – Марина протянула ей чек с бледно отпечатанной четырёхзначной цифрой и закорючкой подписи.
– Проходите!
«Могла бы тоже «пожалуйста» сказать за такие деньги», – подумала Марина.
Евгения Гриценко порекомендовали друзья их семьи Кулаковы. Эти симпатичные люди, старые знакомые Глеба, значительно старше Марины, хоть и не настолько, как муж, давно заметили, что у них что-то неладно, и не очень удивлялись. Они не знали, конечно, что к чему. Но если жена на двадцать один год моложе мужа, это не мудрено. «А у Ерофеевых такая хорошая девочка – малышка, и сами… Стараются, видно, не раздражаться, однако напряжение растёт. Они и цапаются!»
И однажды Надежда Кулакова решила с Мариной поговорить по душам.
– Мариночка, я сейчас хорошую книжку читаю. Там о разных делах: семейных проблемах, мужской психологии, нашем критическом возрасте и нервозности. Ох, это, само – собой, не про Вас! – спохватилась сорокатрёхлетняя Надя.
– И не про Вас, Надюша, тоже! – вежливо возразила Марина.
– Ладно, оставим комплименты. Я что хотела сказать. Вы для меня с Глебом всё равно молодожены, пусть и три года женаты. По сравнению с нами, сами понимаете. И я вижу, Вы ещё не притёрлись, или кризис у вас какой-то. Слушайте, дело житейское! Сейчас, слава богу, не то, что двадцать лет назад. Психоанализ амнистировали. Немного позже генетики, но лучше поздно, чем никогда. Мне про одного консультанта рассказали. Он точно с медицинским образованием, что уже хорошо. У нас же такой специализации не было – можно бог знает на кого нарваться. Давайте, я адрес дам. Попробуйте. А может, у Вас какой невроз?
Этот вот специалист стоял сейчас у окна к Марине спиной, сцепив руки на пояснице. На звук открывшейся двери он обернулся, поздоровался и предложил ей сесть на высокую табуретку без спинки.
– Слушаю Вас, – сухо процедил он и уселся в свою очередь напротив молодой женщины в скрипучее коричневое кресло.
– Здравствуйте! Видите ли, мне сказали, Вы можете помочь разобраться. Я три года замужем, и в последнее время у нас очень ухудшились отношения. Ничего такого… тривиального, вроде: «пьёт-бьёт-гуляет» за этим нет. На такие вопросы просто не стоит тратить времени. Но у нас есть свои особенности, бесспорно. У моего мужа это второй брак. Мне недавно исполнилось двадцать семь, а он… – она запнулась и смущённо посмотрела на собеседника.
– Постарше, вероятно? – помог ей уже не так хмуро Гриценко.
– Ему через месяц будет
