После окончания ВДА Большакова зачислили в штат ГРУ и с 1951 по 1955 г. он работал в США под «крышей» редактора отделения ТАСС в Нью-Йорке и Вашингтоне. По возвращении из командировки он стал офицером для особых поручений при министре обороны маршале Жукове, а после смещения Жукова был переведен в центральный аппарат ГРУ на должность старшего офицера. Второй раз Большакова направили в США в 1959 г. На этот раз он работал под дипломатическим прикрытием, официально числясь атташе по культуре советского посольства в Вашингтоне и редактором журнала «Soviet Life today», издававшегося специально для американцев.
В апреле 1961 г. корреспондент «Нью-Йорк дейли ньюс» Френк Хоулмен, с которым у Большакова сложились тесные отношения и который находился в дружеских отношениях с Эдом Гатманом, пресс-секретарем министра юстиции Р. Кеннеди, предложил Большакову лично встретиться с братом президента. Встреча произошла 9 мая 1961 г. и продолжалась более четырех часов. В ходе беседы Р. Кеннеди сказал Большакову, что «подобный неофициальный обмен взглядами на „личной“ основе, по его мнению, очень полезен», и попросил «подумать, посоветоваться с друзьями и сообщить ему мнение относительно вопросов, решение которых могло бы способствовать урегулированию взаимоотношений между СССР и США».
О своей беседе с Р. Кеннеди Большаков немедленно доложил резиденту, а тот в Москву. В Москве подробный отчет о встрече Большакова с Р. Кеннеди был сразу же отправлен в Президиум ЦК КПСС. В Кремле после тщательного обсуждения решили, что необходимо использовать обращение Р. Кеннеди для установления через Большакова канала особой связи с американским руководством. Президиум ЦК КПСС принял постановление ответить положительно на предложение Р. Кеннеди, использовав контакт Большакова с ним как «неофициальный канал обмена информацией». В связи с этим в Вашингтон были отправлены подробные инструкции.[26]
С этого момента и до своего отъезда из США в декабре 1962 г. Большаков выполнял функции «неофициального канала связи» между Кремлем и Белым домом. Достаточно сказать, что только за период с сентября 1961 по сентябрь 1962 г. Большаков встречался с Р. Кеннеди более 40 раз, не считая бесед по телефону. Р. Кеннеди относился к нему с большим доверием, что во многом способствовало более спокойным и доверительным отношениям к действиям СССР.
Разумеется, не один Большаков во время Карибского кризиса пытался найти пути мирного урегулирования конфликта. Очень активно работал в этом направлении и резидент ПГУ КГБ в Вашингтоне А. Феклисов. А уже упоминавшийся Е. Иванов в разгар кризиса на приеме у лорда Астора, где собрались многие влиятельные английские политики, заявил, что Англия должна сыграть какую-то посредническую роль в урегулировании возникшего конфликта и не допустить его дальнейшего обострения.
Наконец поняв, что дальнейшее противостояние может привести к непоправимым последствиям, 28 октября Хрущев и Дж. Кеннеди обменялись посланиями, которые были переданы по радио. В своем послании Хрущев заявил:
«Советское правительство отдало новое распоряжение о демонтаже оружия, которое вы называете наступательным, упаковке его и возвращении в СССР. Я с уважением и доверием отношусь к вашему заявлению от 27 октября, что не будет вторжения не только со стороны США, но и других стран Западного полушария».
В результате советские ракеты и бомбардировщики были выведены с Кубы, а американцы к 1 апреля 1963 г. демонтировали свои ракетные базы в Турции. Более того, в том же 1963 г. СССР и США подписали соглашение о частичном запрещении ядерных испытаний. Таким образом, мирное завершение Карибского кризиса стало началом процесса, который историки называют детантом-разрядкой. Правда, через какое-то время детант вновь сменился конфронтацией, но никогда больше последующие конфликты не разрастались до таких масштабов, как это случилось в 1962 г.
Что касается Большакова, то 14 декабря 1962 г. он вылетел в Москву. Он надеялся, что ему предложат новую интересную и престижную работу, но ошибся. Из кадров ГРУ его не отчислили, но из центрального аппарата перевели в АП «Новости» на должность зав. отделом по подготовке материалов для зарубежного телевидения. В этом «отстойнике» спецслужб Большаков проработал четыре года, после чего его откомандировали в распоряжение Управления кадров МО. Это означало автоматическое отчисление из ГРУ, конец карьеры и полное забвение. Последний раз он публично выступил на конференции, посвященной Карибскому кризису, в январе 1989 г. А через четыре месяца его не стало.[27]
Военная разведка и эпоха разрядки
После выступления У. Черчилля в Фултоне, положившего начало «холодной войне», симпатии к Советскому Союзу, если и уменьшились количественно, то окрепли качественно. Очень многие люди за рубежом искренне хотели помочь СССР уберечь свою безопасность. В результате почти полтора десятилетия Западу не удавалось добиться изоляции советских представительств и разведки за рубежом. Но с началом 60-х гг., особенно после Берлинского и Карибского кризисов, этот процесс постепенно набирал силу. Со временем вокруг посольств СССР стала складываться обстановка отчуждения, в каждом русском начали подозревать шпиона, в результате чего советская разведка стала терять вербовочную базу. В то же время фронт деятельности разведки неуклонно расширялся. Связано это было прежде всего с тем, что начали распадаться старые колониальные империи, а на их месте появились десятки новых независимых государств, получивших название «страны третьего мира».
Все это заставило руководство советской военной разведки провести огромную и чрезвычайно сложную работу по дальнейшему совершенствованию оргструктуры ГРУ. Работа эта заключалась прежде всего в создании новых видов военной разведки, оснащенных самыми современными видами специальной техники, расширении зарубежных резидентур и укреплении их опытными кадрами, организации подготовки высококвалифицированных сотрудников военной разведки.
Претворять в жизнь эти новые направления работы военной разведки поручили начальнику ГРУ П. И. Ивашутину, сменившему в январе 1963 г. И. Серова. Причиной снятия Серова послужило прежде всего разоблачение и арест в октябре 1962 г. полковника ГРУ О. Пеньковского, которому он покровительствовал и который практически в течение двух лет являлся агентом ЦРУ и СИС и передал своим операторам огромное количество совершенно секретных материалов, чем нанес неоценимый ущерб обороноспособности Советского Союза. В январе 1963 г. Серов был снят с должности начальника ГРУ. 7 марта Президиум ЦК КПСС принял постановление «О работе ГРУ», а 12 марта на основании Указа Президиума ВС СССР «за потерю политической бдительности и недостойные поступки» Серов был лишен звания Героя Советского Союза и ордена Ленина, после чего уволен в запас в звании генерал-майор.
П. И. Ивашутин возглавлял военную разведку дольше всех — практически четверть века. Человеком он был незаурядным, о чем свидетельствует его биография. Родился Петр Иванович Ивашутин 5 (18) июня 1909 г. в Бресте в семье железнодорожного машиниста. Его юные годы прошли в Иваново-Вознесенске, где он работал слесарем и бригадиром на ряде промышленных предприятий. В 1930 г. он вступил в ВКП(б), а в 1931 г. его призвали в армию и направили в Военную школу летчиков, которую он окончил в 1933 г. Следующие четыре года Ивашутин занимал ряд командных должностей в авиационных частях, а в 1937 г. его отправляют учиться на командный факультет Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. Однако он успел закончить только два курса, так как в 1939 г. по решению ЦК ВКП(б) его послали на работу в органы государственной безопасности.
В 1939–1940 гг. сотрудник военной контрразведки Ивашутин участвовал в советско-финской войне, а во время Великой Отечественной войны, будучи руководящим работником Особого отдела (потом контрразведки «СМЕРШ»), воевал на Закавказском, Кавказском, Крымском, Северо-Кавказском, Юго-Западном и 3-м Украинском фронтах. После войны Ивашутин служил в Южной группе войск, Группе советских войск в Германии и войсках Ленинградского ВО. В 1951 г. его перевели в центральном аппарат КГБ при Совмине СССР, где он занял должность первого заместитель председателя, члена коллегии КГБ. А в январе 1963 г., как уже говорилось, его назначили начальником ГРУ ГШ.
Яркий портрет Ивашутина нарисовал в своих воспоминаниях бывший начальник польской разведки генерал-полковник Чеслав Кищак:
«Генерал армии Петр Иванович Ивашутин человек интересный. Среднего роста, крепкого спортивного телосложения, выносливый. Он был значительно старше меня. Когда мы были с женами в Омулеве на Мазурских озерах в Польше, то моя жена, которая могла бы быть его внучкой, не могла с ним конкурировать во время езды на велосипедах.
