Профьюмо и Киллер встречались на квартире Уорда, иногда в имении лорда Астора. И все бы ничего, если бы один из отвергнутых ухажеров Киллер, выходец из Америки, наркоман, не учинил скандал и не стал ночью стрелять из пистолета по окнам ее квартиры. Полиция задержала незадачливого влюбленного, вездесущие репортеры начали раскручивать скандал. В результате на поверхность всплыли имена Уорда, Профьюмо и, как ни странно, Иванова. Во избежание скандала руководство ГРУ срочно приняло решение об отзыве Иванова в Москву, и в марте 1963 г. он выехал в СССР.
Но было уже слишком поздно. Стараниями журналистов и заинтересованных политических кругов заурядная любовная интрижка министра обороны была раздута в шпионскую историю века, где значительная роль отводилась Иванову. В прессе сообщалось, что Киллер являлась любовницей не только Уорда и Профьюмо, но и Иванова, и что последнему она рассказывала государственные секреты, которые узнавала в постели у Профьюмо. Более того, в прессе появились утверждения, что во время одного из любовных свиданий Иванов просил Киллер выведать у Профьюмо о намерениях Англии поставлять ядерное оружие ФРГ.
Расследованием дела Профьюмо занималась специальная комиссия во главе с лордом Деннигом. По окончании своей работы комиссия заверила англичан, что скомпрометировавшая министра обороны связь не нанесла ни малейшего ущерба национальным интересам и безопасности Великобритании. Но Профьюмо все-таки пришлось уйти в отставку. Беда не обошла стороной и Уорда. Его обвинили в содержании борделя с девицами типа Киллер, которых он за опреденную плату поставлял богатым клиентам. В июле 1963 г. против него начался судебный процесс. Не вынеся развернувшейся травли, Уорд покончил жизнь самоубийством.
Со временем эта история обрастала все новыми «подробностями». Например, утверждалось, что Иванов специально свел Профьюмо с Киллер, дабы скомпрометировать его и создать такую ситуацию, чтобы министр обороны стал сотрудничать с ГРУ. Но на самом деле эти домыслы не имеют ничего общего с действительностью. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с объяснительной запиской Иванова руководству ГРУ от 25 июня 1963 г., он написал ее после возвращения из Лондона. Вот некоторые выдержки из нее:
«Знакомство с Уордом было установлено в начале 1961 г. и поддерживалось до моего отъезда из Англии… с целью получения военно-политической информации и выхода на интересующих нас лиц. Кроме того, он организовал ряд встреч с осведомленными лицами из МИДа, парламента, руководства консервативной партии и делового мира. С Киллер я познакомился на даче Уорда в присутствии П. Манна и ряда гостей. Однажды Уорд пригласил нас купаться в бассейн на территории поместья лорда Астора. Вскоре туда пришел Астор, президент Пакистана со своим верховным комиссаром в Лондоне и послом в Бонне, военный министр Англии Профьюмо и еще три-четыре человека, среди которых была и Киллер. Обратило на себя внимание открытое ухаживание, возня в бассейне и фотографирование Профьюмо Киллер (жены Профьюмо там не было, что не соответствует его заявлению в парламенте). Я наблюдал за всем со стороны и ждал возможности поговорить с Профьюмо, что удалось после купания. На следующий день я доложил капитану 1-го ранга тов. Сухоручкину о беседе с Профьюмо…
Несколько позже я встретил Киллер у Уорда. Судя по ее туалету (что-то вроде ночной рубашки), они недавно встали с постели. До меня там уже был один партнер, и 5-10 минутами позже пришел политический корреспондент „Таймс“ Линдсей. Мы играли в бридж. Киллер по просьбе Уорда приготовила нам кофе, а часам к десяти ушла.
Недели через две я опять встретил Киллер у Уорда, имея задание руководства организовать через него встречу с Кутом, Николсоном или кем-нибудь еще из числа осведомленных лиц для получения запрошенной Центром информации. Уорд предложил пойти в бар. В беседе он спросил, не организовать ли встречу с Ллойдом или Кутом за бриджем против меня с ним, перебрал еще несколько имен и добавил, что мог бы устроить мне встречу с Профьюмо, который находится сейчас у него дома с Киллер. Было десять часов. Я заметил себе это, но не стал ничего уточнять и продолжил прежнюю беседу. Не помню, в этот вечер или позже Уорд высказал замечание, что у Профьюмо симпатичная жена, а он не прочь развлечься с другими.
На следующий день я доложил тов. Сухоручкину о перспективах организации нужных встреч и рассказал о Профьюмо — Киллер в следующей форме: „Мы могли бы шантажировать военного министра, нам точно известна любовница, место и время их встреч. На всякий случай подготовить бы мой отъезд и явиться к Профьюмо с предложением дать те или иные данные, пригрозив еще и наличием фотографии“. Кроме того, я высказал мнение, что, может быть, следует сообщить о похождениях Профьюмо КГБ, который, возможно, собирает подобные данные на руководящих лиц…
Позже я встречал Киллер несколько раз в компании Уорда в его доме и на даче… В тех случаях, когда я присутствовал в одной с ней компании, бесед между нами не было. Обмен фразами, замечания в общих беседах и не более. Был случай на даче, когда у нас с Уордом шел разговор на военную тему. К нам подошла Киллер и, услышав беседу, заявила: „Я могу спросить об этом Профьюмо, хотите?“. Долю секунды я подумал, что иметь около него толковую женщину-агента было бы недурно. По отношению к Киллер у меня никогда такой мысли не возникало.
Личного общения с ней у меня не было. Я даже не знал, в какой части города она живет. Угощений, выходов в рестораны или клубы даже в компании в ее присутствии не было.
Обстановка в доме Уорда и на его даче в моем присутствии была достаточно здоровой. Там бывали молодые и пожилые пары. Одни из частых посетителей даже позже поженились. Даже такие, как Киллер, вели себя пристойно. Может быть, так подобает любовницам их класса. Этого же мнения придерживается моя жена, посещавшая дачу и встречавшая Уорда и его знакомых в городе. На ночь у Уорда я никогда ни с женой, ни без нее не останавливался».[19]
Как видно из этого документа, Иванов не имел к Киллер никакого отношения, а предположение о том, что он специально познакомил ее с Профьюмо с целью дальнейшего шантажа и вербовки, просто нелепо. В итоге от очередного «скандала века» остается только тот факт, что любовными похождениями министра-консерватора воспользовались определенные политические круги Англии, раздувшие заурядную интрижку в шпионский скандал. Для Иванова он обернулся полным крушением карьеры. После возвращения в СССР он стал невыездным, в 1981 г. вышел в отставку и до 1989 г. работал в АП «Новости», после чего ушел на пенсию и умер в 1994 г.
Впрочем, было бы неправильно утверждать, что деятельность ГРУ в Англии сопровождалась только скандалами. Лондонская резидентура в тот период имела и значительные успехи. Так, в 1961 г. И. П. Глазков завербовал 49-летнего сотрудника английской военной разведки Фрэнка Боссарда. Тот постоянно испытывал материальные затруднения и, как установили позднее, в 1934 г. приговоривался к 6 месяцам исправительно-трудовых работ за скупку часов по фальшивым чекам и сдачу их в ломбард. Но при приеме на госслужбу его прошлое тщательно не проверили, и он без проблем устроился на работу в разведку.
Глазков познакомился с Боссардом в Лондоне, в пивной «Красный лев», представившись Гордоном. Почвой для дальнейших встреч было их общее увлечение нумизматикой. Согласившись за денежное вознаграждение работать на советскую разведку, Боссард старался как можно реже встречаться со своим оператором. Раз в два месяца он закладывал материал в один из десяти тайников и забирал оттуда выплачиваемые ему деньги, в некоторых случаях — до 2 тысяч фунтов стерлингов. О том, какой тайник загружен в данный момент, Боссарду сообщали посредством передаваемых по радио музыкальных произведений (например, «Танец с саблями» или «Подмосковные вечера»). В экстренных случаях передавалась «Дубинушка», и это означало, что контакты с ним временно прекращаются. Среди переданных Боссардом секретных материалов наиболее важными были документы об американских системах наведения ракет.[20]
Еще одной страной, которой ГРУ уделяло особое внимание, являлась Франция. Советская разведка обосновалось в этой стране давно, и в период «холодной войны» продолжала наращивать там свое присутствие, проводя активные и успешные операции. Одной из таких операций была вербовка Д. Волохова.
Французский гражданин Дмитрий Волохов родился в 1942 г. в семье русских эмигрантов. Он окончил парижскую Школу восточных языков и французский Институт ядерных исследований, где позднее защитил докторскую диссертацию. В 1959 г. его призвали на военную службу и направили в инженерный полк. Через некоторое время он, как знающий русский язык, был привлечен к составлению обзора статей в советской прессе, посвященных выполнению пятилетних планов. С этой целью командование отправило его в Париж, где он обратился за необходимыми материалами в советское информационное бюро.
