Волк и волченок
Волченка Волк, начав помалу приучать Отцовским промыслом питаться, Послал его опушкой прогуляться;А между тем велел прилежней примечать, Нельзя ль где счастья им отведать, Хоть, захватя греха, На счет бы пастуха Позавтракать иль пообедать! Приходит ученик домой И говорит: «Пойдем скорей со мной!Обед готов; ничто не может быть вернее: Там под горой Пасут овец, одна другой жирнее; Любую стоит лишь унесть И съесть;А стадо таково, что трудно перечесть».—«Постой-ка», Волк сказал: «сперва мне ведать надо, Каков пастух у стада?» — «Хоть говорят, что он Не плох, заботлив и умен,Однако стадо я обшел со всех сторонИ высмотрел собак: они совсем не жирны, И плохи, кажется, и смирны».— «Меня так этот слух»,Волк старый говорит: «не очень к стаду манит; Коль подлинно не плох пастух, Так он плохих собак держать не станет. Тут тотчас попадешь в беду!Пойдем-ка, я тебя на стадо наведу, Где сбережем верней мы наши шкуры:Хотя при стаде том и множество собак, Да сам пастух дурак;А где пастух дурак, там и собаки дуры».
Обезьяна
Как хочешь ты трудись; Но приобресть не льстись Ни благодарности, ни славы,Коль нет в твоих трудах ни пользы, ни забавы.
Крестьянин на заре с сохой Над полосой своей трудился; Трудился так крестьянин мой, Что градом пот с него катился: Мужик работник был прямой. Зато, кто мимо ни проходит, От всех ему: спасибо, исполать! Мартышку это в зависть вводит.Хвалы приманчивы, — как их не пожелать! Мартышка вздумала трудиться: Нашла чурбан, и ну над ним возиться! Хлопот Мартышке полон рот: Чурбан она то понесет, То так, то сяк его обхватит, То поволочет, то покатит; Рекой с бедняжки льется пот;И наконец она, пыхтя, насилу дышит:А всё ни от кого похвал себе не слышит. И не диковинка, мой свет!Трудишься много ты, да пользы в этом нет.
Мешок
В прихожей на полу, В углу, Пустой мешок валялся. У самых низких слугОн на обтирку ног нередко помыкался; Как вдруг Мешок наш в честь попался И весь червонцами набит,В окованном ларце в сохранности лежит. Хозяин сам его лелеет, И бережет Мешок он так, Что на него никакНи ветер не пахнет, ни муха сесть не смеет; А сверх того с Мешком Весь город стал знаком. Приятель ли к хозяину приходит:Охотно о Мешке речь ласкову заводит; А ежели Мешок открыт,То всякий на него умильно так глядит; Когда же кто к нему подсядет,То верно уж его потреплет иль погладит.Увидя, что у всех он стал в такой чести, Мешок завеличался, Заумничал, зазнался,Мешок заговорил и начал вздор нести; О всем и рядит он и судит: И то не так, И тот дурак, И из того-то худо будет.Все только слушают его, разинув рот; Хоть он такую дичь несет, Что уши вянут: Но у людей, к несчастью, тот порок, Что им с червонцами Мешок Что ни скажи, всему дивиться станут.Но долго ль был Мешок в чести и слыл с умом, И долго ли его ласкали?Пока все из него червонцы потаскали;А там он выброшен, и слуху нет о нем.
Мы басней никого обидеть не хотели: Но сколько есть таких Мешков Между откупщиков,Которы некогда в подносчиках сидели; Иль между игроков,Которы у себя за редкость рубль видали,А ныне, пополам с грехом, богаты стали;С которыми теперь и графы и князья — Друзья; Которые теперь с вельможей,У коего они не смели сесть в прихожей, Играют за́просто в бостон? Велико дело — миллион!Однако же, друзья, вы столько не гордитесь! Сказать ли правду вам тишком? Не дай бог, если разоритесь:И с вами точно так поступят, как с Мешком.
Кот и повар
Какой-то Повар, грамотей, С поварни побежал своей В кабак (он набожных был правил И в этот день по куме тризну правил),А дома стеречи съестное от мышей Кота оставил.Но что́ же, возвратясь, он видит? На полуОбъедки пирога; а Васька-Кот в углу, Припав за уксусным бочёнком,Мурлыча и ворча, трудится над курчёнком. «Ах, ты, обжора! ах, злодей!» Тут Ваську Повар укоряет:«Не стыдно ль стен тебе, не только что людей?(А Васька всё-таки курченка убирает.) Как! быв честным Котом до этих пор,Бывало, за пример тебя смиренства кажут,— А ты… ахти, какой позор! Теперя все соседи скажут: «Кот-Васька плут! Кот-Васька вор! И Ваську-де, не только что в поварню, Пускать не надо и на двор, Как волка жадного в овчарню:Он порча, он чума, он язва здешних мест!» (А Васька слушает, да ест.) Тут ритор мой, дав волю слов теченью, Не находил конца нравоученью. Но что ж? Пока его он пел, Кот-Васька всё жаркое съел.
А я бы повару иному Велел на стенке зарубить: Чтоб там речей не тратить попустому, Где нужно власть употребить.
Лев и комар
Бессильному не смейся И слабого обидеть не моги!Мстят сильно иногда бессильные враги:Так слишком на свою ты силу не надейся! Послушай басню здесь о том,Как больно Лев за спесь наказан Комаром. Вот что о том я слышал стороною:Сухое к Комару явил презренье Лев;Зло взяло Комара: обиды не стерпев,Собрался, поднялся Комар на Льва войною.Сам ратник, сам трубач пищит во всю гортаньИ вызывает Льва на смертоносну брань. Льву смех, но наш Комар не шутит:То с тылу, то в глаза, то в уши Льву он трубит!И, место высмотрев и время улуча, Орлом на Льва спустился И Льву в крестец всем жалом впился.Лев дрогнул и взмахнул хвостом на трубача.Увертлив наш Комар, да он же и не трусит!Льву сел на самый лоб и Львину кровь сосет.
Лев голову крутит, Лев гривою трясет; Но наш герой свое несет:То в нос забьется Льву, то в ухо Льва укусит. Вздурился Лев, Престрашный поднял рев, Скрежещет в ярости зубами И землю он дерет когтями.От рыка грозного окружный лес дрожит.Страх обнял всех зверей; всё кроется, бежит: Отколь у всех взялися ноги,Как будто бы пришел потоп или пожар! И кто ж? Комар Наделал столько всем тревоги!Рвался, метался Лев и, выбившись из сил,О землю грянулся и миру запросил.Насытил злость Комар; Льва жалует он миром:Из Ахиллеса вдруг становится Омиром,* И самЛетит трубить свою победу по лесам.
Огородник и философ
