Читаем без скачивания Реликвия Времени - Ральф Макинерни

До следующего оазиса было сорок миль, однако не он был целью Трэгера. К тому времени, как он вернется к своей собственной машине, водитель «Понтиака» уже отчается и поймет, что его провели. В нормальной ситуации Трэгер испытал бы раздражение, заново покрывая мили, которые уже проехал. Но только не сейчас. В любом случае мили быстро пролетали одна за другой, а Трэгер старался не думать, какой же он ловкий. Прошел почти целый час, прежде чем он развернулся над автострадой по мосту и снова поехал на запад к стоянке, на которой оставил свою машину. Трэгер медленно проехал по стоянке, ища «Понтиак» и не находя его. Загнав угнанную машину на место и оставив ключи на сиденье, он вернулся к своей машине. Сев за руль, расслабился и закурил сигарету.

Послышался металлический стук в стекло. Подняв взгляд, Трэгер увидел улыбающееся лицо Уилла Кросби. Он опустил стекло.

— Я могу угостить тебя чашкой кофе? — спросил Кросби.

— Где «Понтиак»? — ответил вопросом на вопрос Трэгер, выходя из машины и пожимая руку Кросби.

— Какой «Понтиак»?

— У тебя какая машина?

— «Тойота».

— Похоже, у нас попутчики.

Прежде чем зайти внутрь, они снова проверили стоянку, убеждаясь в том, что «Понтиака» с тонированными стеклами на ней нет. Кросби утверждал, что никакого «Понтиака» не видел.

— Я был полностью поглощен тем, что присматривал за тобой.

Заказав кофе, они молчали, погруженные каждый в свои мысли.

— Значит, ты говорил с Дортмундом? — наконец спросил Трэгер.

— Все говорят с Дортмундом.

Не было смысла ломать голову по поводу «Понтиака». Оба могли лишь строить догадки. Но Трэгер был убежден в том, что те, кто его нанял, пристроили к нему наблюдателя. Все предосторожности с поездкой на поезде и взятой напрокат машиной теперь казались глупостью. Судя по всему, предупрежденный Дортмундом, Кросби заметил его, когда он прохлаждался в ожидании поезда на Чикаго. Сам Кросби прилетел из Бостона в аэропорт имени Даллеса и, тоже осененный мыслью ехать на поезде, отправился тем же самым рейсом, что и Трэгер.

Я рассчитывал поговорить с тобой в вагоне-ресторане.

— У меня было отдельное купе.

— Я так и понял. Жаль, что мне это сразу не пришло в голову. Куда мы направляемся?

— Во-первых, надо съехать с этой автострады.

Кросби кивнул.

— А потом?

— Ты давно не бывал в Эль-Пасо?

— Этот вопрос возникает у меня каждый раз, когда я туда попадаю.

— А у тебя самого какие были мысли?

— Следить за тобой.

— Ну а до того, как ты случайно наткнулся на меня на вокзале?

— Я все еще обдумывал различные варианты. Нам лучше объединить наши усилия.

Когда они вышли на улицу, Трэгер сказал Кросби, что поедет следом за ним. Тот покачал головой:

— Нет, это я поеду за тобой. Ты у нас старший.

— Сколько тебе платит Ханнан?

— Я поделюсь с тобой.

— Что ж, справедливо.

У Кросби была «Тойота». Да уж, он слишком молод, чтобы помнить Перл-Харбор.[20] При первой же возможности Трэгер свернул с автострады и поехал на юг по приличному местному шоссе. Теперь перед ним стояла задача, как избавиться от Кросби.

Решение предложил мочевой пузырь — мочевой пузырь Кросби. По сигналу Кросби Трэгер свернул с шоссе и направился вместе с ним в придорожную закусочную. В качестве меры безопасности они обменялись ключами от своих машин. Как только Кросби уютно устроился в кабинке, Трэгер вышел, переложил свои вещи в «Тойоту», спустил два колеса машины, которую он оставлял Кросби, и тронулся со стоянки.

VIII

«Мне нужен ваш совет»

— Вы меня не помните, — сказал Кларе звонивший. — Меня зовут Мигель Арройо, и мы с вами встречались…

— Конечно же, я вас помню.

— Нас познакомил Джордж Уорт. Вы в отпуске, да?

— Что вы имеете в виду?

— Я полагал, вы его помощница. Помощница Джорджа.

— Нет.

— Просто работаете у него добровольцем?

— Почему вы мне позвонили?

В голосе Мигеля не было осуждения, однако Клара почувствовала укол стыда, услышав напоминание о том, что, как ей теперь казалось, она бросила Джорджа. Она тщетно пыталась убедить себя в том, что все дело лишь в ее влечении к Джорджу, но, разумеется, на самом деле все было не так. Возможно ли было полностью соглашаться с принципами, определяющими жизнь Джорджа, а затем, по сути дела, отвергнуть их? Клара никак не могла заставить себя жить так, как жил Джордж, в этих условиях, вместе с этими людьми. Какой же пустой она себя чувствовала…

— Мы могли бы встретиться?

— Где вы находитесь?

— Меньше чем в десяти милях от вас.

— Откуда вам известно, что я здесь?

— Я этого не знал. Я позвонил вам на сотовый.

— А номер у вас откуда?

Пауза.

— От Джорджа.

— Итак, как вы узнали, где я нахожусь, когда я ответила по сотовому?

Мигель рассмеялся, и Клара вспомнила его лицо, глаза, зубы. Похоже, при первой встрече она оценила его исключительно по внешнему виду. Нет, это несправедливо. В своем роде Мигель такой же фанатик, как и Джордж. Клара не могла поверить в то, что Джордж дал ему номер ее телефона. Она видела его реакцию на выступление основателя «Справедливости и мира», когда тот обхаживал ее. Что она и высказала Мигелю.

— Я не смог бы вам солгать.

— Хорошо.

— Номер вашего телефона мне дал Лоури.

Лоури? А он-то где его раздобыл? Клара была уверена в том, что не давала свой телефон повару приюта рабочих-католиков в Пало-Альто. Едва ли она могла обвинить Арройо во лжи. Но ведь тот только что сам признался, что один раз уже сказал ей неправду. Кто-то — скорее всего, Лоури — сказал Мигелю, что она больше не работает с Джорджем.

— Зачем нам с вами встречаться?

— Мне нужен ваш совет.

Ну кто сможет устоять перед такой просьбой? Заявление Арройо вознесло Клару на пьедестал авторитета, сделало человеком, способным давать мудрые советы. Поэтому она согласилась встретиться с ним в Пинате.

— Я могу туда приехать.

— Я вас встречу.

Подумать только — пригласить Мигеля Арройо в дом отца. Дон Ибанес относился к «Справедливости и миру» с нескрываемым презрением, считая движение лишь оружием в руках честолюбивого Мигеля Арройо. Самым болезненным было то, что дон Ибанес когда-то знал деда Мигеля.

— Это был святой, Клара, — шепотом сказал ей отец. — Я говорю совершенно серьезно.

Находясь в комнате, он заряжал ее своим присутствием. Каждый день отец читал литургию часов перед святым причастием. Его пожертвования на благотворительность были огромные. Он брал клятву молчать с тех, кто получал от него дары, однако, подобно больным, исцеленным Христом, которым было приказано молчать о своем исцелении, они рассказали о его благодеяниях.

Всякий раз, когда разговор заходил об Арройо и «Справедливости и мире», отец Клары закатывал глаза, гадая, как бы отнесся к этому бреду благочестивый дед Мигеля.

Мигель ждал на тротуаре перед мексиканским рестораном в окружении полудюжины поклонников. Они расступились перед подошедшей Кларой, узнав в ней дочь своего отца. На их лицах она увидела недоумение по поводу того, что Клара Ибанес встречается с Мигелем Арройо. Взяв за руку, Мигель повел ее прочь.

— Как мне встретиться с вашим отцом?

Остановившись, Клара посмотрела ему в лицо, а он в ответ одарил ее тысячеваттной улыбкой:

— Нет, не для того, чтобы просить вашей руки.

Ну как можно было не рассмеяться? А Джордж когда-либо доводил ее до смеха? Она вообще видела, как Джордж смеется? Улыбка погасла, словно выключенная.

— Речь идет о Мадонне Гваделупской. Давайте пройдем вон туда.

Противоположные стороны улицы были разделены небольшим парком; над землей возвышались пальмы, а скамейка тонула в пышных зарослях, окружающих ее. Именно на этой скамейке Клара выслушала поразительный рассказ.

Предупредив, что то, о чем он сейчас скажет, является строго конфиденциальным, Мигель тотчас же добавил, что она не должна спрашивать, откуда ему это известно.

— Я знаю, кто похитил священный образ из храма в Мехико. — Сказав это, он умолк, давая Кларе осмыслить услышанное.

— Вы должны немедленно заявить в полицию.

Мигель покачал головой:

— Тогда те, в чьих руках образ, его уничтожат.

— Почему?

— Те, кто осмелился похитить такую реликвию, без колебаний ее уничтожат. Я должен все рассказать вашему отцу. Он скажет, что делать.

— Отец скажет вам заявить в полицию.

— Не думаю. — Мигель помолчал. — Но если он так скажет, я так и поступлю.

Клара понимала, что многое из сказанного им было ложью, причем ложью неубедительной. Что ж, не совсем так. Мигель оставил свою машину в Пинате, и Клара отвезла его к себе домой. Всю дорогу она молчала, а Мигель сидел рядом, выставив локоть в открытое окно. Когда Клара подъехала к воротам, открывшимся по ее сигналу, он убрал локоть и поднял стекло, словно желая получше осмотреться вокруг. Увидев за домом копию храма, Мигель выскочил из машины, поднимая брови и широко раскрывая глаза.