Читаем без скачивания Реликвия Времени - Ральф Макинерни

— Почитай катехизис, — предложила Лулу.

— При первой же возможности. Как насчет политиков-католиков, выступающих в поддержку несправедливой войны?

— К этому вопросу можно подойти с двух сторон, что тебе прекрасно известно.

— К любому вопросу можно подойти с двух сторон.

Они сидели в баре гостиницы в Эль-Пасо, где собрались журналисты, но их столик находился в углу. Маленький столик, поэтому Нилу было трудно не касаться коленями коленей Лулу. Сейчас они спорили просто так, только чтобы не потерять практику. В вопросе иммиграции они были на одной стороне. А Бенедикт XVI — благослови, Господи, его сердце, прежде принадлежащее святой палате, в прошлом инквизиции, — очевидно, был на стороне бедняков, которые, бросив вызов законам, неудержимым потоком хлынули через границу. Папа не переставал повторять, что остановить нелегальную иммиграцию можно, только сделав терпимыми условия жизни на родине иммигрантов.

— Малышка, еще два, — окликнул Нил проходившую мимо официантку.

— Я больше не хочу, — сказала Лулу.

— Это мне.

Разумеется, она выпьет еще. Для того чтобы защищать право общественности на информацию, настоящему профессионалу нужно хорошенько набраться.

— Я успела забыть, какие буяны эти журналисты.

— Приходится стараться.

— У тебя это неплохо получается. — Уронив подбородок на руки, Лулу наградила Нила одобрительным взглядом. Они встретились сегодня утром на ранней мессе, что поставило их обиняком от остальных коллег, большинство из которых понятия не имели, кто такая Мадонна Гваделупская.

— Покровительница Америк, — не допускающим возражений тоном сказал Нил, когда возник этот вопрос.

— Обеих? И Северной, и Южной?

— В самую точку.

В большинстве изданий, представленных здесь, уже появились материалы о прошлом Теофилуса Грейди и его «Мужественных всадниках», собранные по крупицам журналистами, поработавшими в Вашингтоне и Нью-Йорке. Нилу почти не пришлось копаться в прошлом, работая над теми двумя статьями, которые он написал для своей колонки. На Лулу произвело впечатление то, каких высот он добился. О собственной колонке мечтает каждый журналист периодических изданий. Нила пытались переманить несколько интернет-газет, однако он пока что не мог решить, где сосредоточено будущее средств массовой информации.

— Печатная массмедиа умерла, — заверил его Николас Пендант.

— Умерли. Слово «массмедиа» множественного числа.

— Точно?

— У вас что, нет службы корректуры?

— Разумеется, служба корректуры у нас есть. Но, так или иначе, Нил, газеты умирают по всей стране. И дело не только в поголовной неграмотности. Просто если хочешь получить самые свежие новости, гораздо проще и быстрее войти в «Меркурий».

«Меркурий» был одним из набиравших силу интернет-изданий, и Пендант мог это доказать.

— Теперь у вас есть ссылки на мою колонку.

— Вот видишь? Значит, ты сам заглядывал к нам.

В настоящий момент Нила устраивали обхаживания Пенданта.

— Ник, все вы приводите одни и те же аргументы.

— С кем ты еще разговаривал?

— Я не привык рассказывать о том, с кем целуюсь.

— Нил, сколько бы тебе ни предложили, обещаю дать больше. Честное слово.

— Я запомню.

— Дай слово, что ни с кем не подпишешь контракт, предварительно не переговорив со мной.

— Даю.

На Лулу эти перспективы не произвели никакого впечатления:

— Всемирная паутина? Только не это.

— Лулу, возможно, за этим будущее.

В поисковых системах, социальных сетях и всем остальном она разбиралась так же плохо, как и он. Когда-то журналистика заключалась просто в том, чтобы излагать слова на бумаге и отправлять их в печать. Теперь новости поступали мгновенно и распространялись по всему миру посредством каких-то неведомых процессов, в которых, похоже, разбирались только подростки. И тем не менее Нил теперь пользовался лэптопом и отправлял материалы для своей колонки по электронной почте. Однако в конечном счете его статьи появлялись в печатном виде, как и прежде. Если газета живет один день, то что можно сказать о том, что появляется на экране компьютера?

— Я уж лучше буду динозавром, — сказала Лулу.

— У тебя слишком гладкая кожа.

Нил попытался было накрыть ее руку своей ладонью, но Лулу тут же отдернула ее. Хороший знак, если ему действительно был нужен хороший знак. Податливая Лулу — это что-то невозможное по своей сути.

Принесли еще два коктейля. Лулу взяла стакан, перелила в него то, что оставалось от предыдущего коктейля, и приветственно его подняла.

— За папу римского, — сказал Нил.

— За папу. — Лулу отпила большой глоток. — Я даже не могу сказать, когда в последний раз пила так много.

— Это простительный грех.

— Пить?

— Не пить.

Она накрыла его руку своей. Своей левой рукой. Колец больше не было. Неужели они действительно вернулись на первую клетку?

— Я только что подготовила материал по кампании молитв по четкам, — сказала Лулу.

Эта кампания, о которой было объявлено по EWTN[10], родилась в голове у Мириам Дикинсон, нестареющей активистки католического движения, которая называла себя потомком знаменитой поэтессы.

— Как можно быть потомком Амхерстской девственницы?[11]

— Тайным.

— Разве что.

Кампания набирала силу; ее уже благословили несколько епископов. Обрушить на небеса бурю молитв, чтобы образ Мадонны Гваделупской невредимым вернулся в храм.

— Нил, а что, если его так никогда и не найдут?

— Читай молитвы по четкам.

— Читаю.

Нил ей поверил. В Лулу очень тонко сочетались вкус к жизни и набожность. Ее ладонь по-прежнему лежала на его руке. Он прижал свои колени к ее коленям, и Лулу повернулась на стуле:

— Следи за своими коленями.

— Мне пришлось бы согнуться пополам. Я говорил тебе о своем возвращении?

— Неужели?

— Точно.

Она состроила гримасу. Ее колени снова соприкоснулись с коленями Нила.

На экранах телевизоров, расставленных вокруг, появился крупный мужчина с красным лицом.

— Халворсон, — простонала Лулу.

Со всех сторон послышались крики: «Прибавьте звук!» Наступило затишье, и зал наполнили сочные звуки голоса священника Халворсона, ярого сторонника отделения Церкви от государства.

— Нам незачем ввязываться в эту драку, — произнес нараспев Халворсон. — Нельзя вовлекать мощь Соединенных Штатов Америки в религиозную свару, которая не интересует подавляющее большинство американских граждан. Знаю, что кое-кто из наших соотечественников разделяет верования тех, кто поклоняется этому изображению, и это их право, которое я буду отстаивать до последнего вздоха. Однако это дело личных убеждений, а не вопрос национальной политики.

Халворсона возмутил призыв группы конгрессменов от обеих партий, потребовавших от президента направить на границу войска. Губернатор Луизианы уже объявил мобилизацию национальной гвардии; бессмысленный жест, ибо у штата нет границы с Мексикой, через которую тек бы поток нелегальных иммигрантов. Однако сама мысль о том, что федеральные войска будут привлечены к тому, что сейчас происходило на южных границах страны, вызвало у Халворсона праведный гнев.

Конгрессмены утверждали, что армия защитит границу от вторжения вооруженных иностранцев. Пока что «Минитмены» сдерживали напор, однако у них не было достаточно сил, чтобы одновременно охранять границу и отбивать удар с тыла, нанесенный теми, кого поднял призыв Мигеля Арройо.

Образ Халворсона исчез с экранов; у телевизоров снова приглушили звук, и все продолжили выпивать.

— Молитвы — это хорошо, — заметил Нил, — но Игнатию Ханнану пришла в голову дельная мысль.

V

Что все это значит?

Те, кто родился и вырос в более чем скромных условиях, а затем сколотил огромное состояние, о котором не смел даже мечтать, ведут себя по-разному. Одни подражают жизни римского императора или бывшего президента, ублажают свою плоть, выставляют себя на всеобщее посмешище, занимаются стяжательством, скупая в огромных ненужных количествах неважно что — особняки, дорогие машины, элитных лошадей; при этом они заводят себе жен или, по крайней мере, постоянных подружек. На такой путь нередко встают профессиональные спортсмены, эти бесконечно богатые гладиаторы нашей эпохи. Но если деньги и земные блага не могут полностью ублажить сердце, плотские утехи также не приносят облегчения. Наркотики и предлагаемое ими забытье становятся последней соломинкой.

Другим путем является политика: нувориш поддерживает какие-нибудь начинания правительства и щедро спонсирует политиков, обещающих претворить их в жизнь; как правило, эти начинания нацелены на экономический статус донора, отсюда огромное количество миллиардеров-либералов. «Выкачивайте деньги у богатых» — вот лозунг, который производит прямо-таки магическое действие на тех, кто сколотил себе состояние. Разумеется, удар могут смягчить бухгалтеры, умеющие выискивать дыры в законодательстве, и пронырливые финансовые советники.