же, как на лекарство, — в меру их воображения, но иногда воображение бывает очень живым. Даже слишком.
Обычно мне тоном откровения рассказывают, что каждый человек реагирует на лекарство индивидуально (спасибо, что рассказали, — наконец-то я узнал что-то новое для себя в медицине!), и далее идет интересный рассказ, как от таблетки пустырника данный человек неделю был прикован к кровати. А валериана просто парализует. Но ненадолго.
Краткая хроника одного объявленного самоубийства
Июль, Симтаот. Центр страны. Жарко.
Кондиционер работает плохо — как нам объяснили, по той же причине: из-за жары, поэтому прямиком в мою спину дует еще и вентилятор. Неплохо помогает. Жара слегка уменьшила и наплыв страждущих, но ненамного — почти каждую секунду кто-то звонит или приходит. При жаре на два-три градуса меньше частота обращений увеличивается прямо пропорционально снижению температуры.
Очередной звонок очередной социальной работницы, которая сообщает мне, что мой пациент по фамилии такой-то сегодня, в 12 часов дня, публично самосожжется вместе с семьей прямо напротив здания ирии (мэрии). Проблема его состоит в том, что у него нет квартиры и она ему не полагается, снять квартиру он не может, так как у него настолько болят спина и нервы, что работать невмоготу. Всё-таки в обход закона квартиру на четверых человек — самого г-на такого-то, его жену и двоих детей — дали. Но двухкомнатную. А ему нужна трехкомнатная, он же в армии служил, значит, власти ему должны. Таким образом, такой-то оценил свою жизнь и жизнь своей семьи в одну комнату.
Посмотрел я в его амбулаторную карту — был он у меня два раза, жаловался на тревогу и плохое настроение в связи с тяжелой жизнью. Такая вот тяжелая у него болезнь.
Но так как самоубийство в программе уже заявлено, а потенциальный самоубийца знаком психиатрической службе, пришлось в такую жару тащиться к обещанному костерку, «на огонек», так сказать.
И вместе с коллегой Остроглазом — психологом и социальным работником — мы вышли на площадь. В тот назначенный час. Приблизительно к двенадцати по дороге мы пришли к мысли, что эта проблема — проблема не медицинская, а социальная, а если некто всё же загорится, то проблема тогда уже переходит в медицинскую, но, опять же, не в психиатрическую, а в хирургическую, а в случае максимального успеха затеянно го — становится проблемой патологоанатомической.
С тем и пришли. А на площади людно — плакаты, плакаты, плакаты и лежанки, лежанки, лежанки. А на лежанках — симтаотцы, симтаотцы, симтаотцы. Так люди протестуют против ракетных обстрелов. На лежанках лежит даже какое-то количество населения, моим учреждением неохваченное, но оно заметно тонет в массах населения уже охваченного. Так что можно эту акцию считать медицинским обходом.
На этой площади и разбил наш друг свой шатер — по случаю жары полог шатра был приподнят, и по зеленым в цветочек трусам, обтягивающим толстую жопу, суицидент был легко узнаваем.
Узнал и он нас, и немного оробел — все же пришли к нему двое мужчин, и каждый из них от природы снабжен аппаратом, легко гасящим любое точечное возгорание. А я, надо сказать, крепко напился с утра чая, а в туалет заскочить перед выходом забыл…
Оробеть-то он оробел, но заранее приготовленной речью разразился: получалось так, что ставить ему кровать в выделенной квартире почти некуда — а как осуществлять «зугиют»?
Для непросвещенных объясню значение термина «зугиют»: «зуг» — это на иврите «пара», а производное от этого слово буквально означает «спаривание», но не просто, а с женой. Для этого акта внебрачных уз существует другое слово.
Тут подошла его жена, и я ощутил даже какое-то сочувствие к главе семьи — выглядела она, как сексапилка-малолетка из рабочих предместий, этакая звезда люберецкой дискотеки из прошлого моего времени. Я понял, что проблема кровати и, соответственно, «зугиюта» стоит остро.
–
Вот именно, — сказало прелестное дитя, мать двоих детей, — некуда кровать ставить, она у нас большая.
Тут подошла социальная работница из городских служб, и страдалец, лишенный «зугиюта», переключился на нее, а мне бросил небрежно: «Доктор, увидимся послезавтра». Я подумал и решил так — если он передумал убивать себя, то сказанное им означает, что он придет ко мне на прием в четверг. В противном же случае это значит, что я должен помереть до четверга и повидаться с ним мне придется уже в другой жизни, что тоже, конечно, полностью исключить нельзя, но думать об этом как-то не хочется.
–
Ладно, — сказал я ему, — приходи в поликлинику, поговорим. Чем сможем, тем поможем. На том и расстались.
Фотосенситивная бабка
Улица, но которой стоит наша поликлиника, она же Центр психического здоровья, — довольно узкая. Как раз двум машинам разъехаться. Наш сарай стоит немного отдельно, а дальше, вокруг, — сплошные виллы. Вольно, прямо скажем, дышит народ.
И поутру вдруг, с легкостью сметя охрану, в помещение Центра психического здоровья врывается бабка в ночнушке.
Надо сказать, что к появлению людей в самом неожиданном виде мы уже привыкли — как-то открывал я дверь тетке с синим воротником вокруг шеи и с головой, обильно смазанной какой-то дрянью, — оказалось, дама просто следит за собой и в процессе покраски решила отведать психотерапии, так и заявилась к нам — с краской на голове. Не пропадать же времени зря, в самом деле! Но ночнушка — это уже слишком, даже для симтаотских простых нравов.
С порога бабка с неистовым акцентом начинает визжать, обзывая всех и каждого, а особенно начальницу мою Фоц. Оказалось, бабка — наша соседка из дома напротив, и проблема состоит в том, что поставленная на улице машина отражает своим стеклом свет бабке в лицо. А она как раз в это время готовит завтрак.
Бабка, конечно, была изгнана из медицинского учреждения, но с каким трудом!..
Добро всегда побеждает зло
Была у меня под наблюдением девушка — волевая, с богатой фантазией и очень целеустремленная. Цель в жизни она видела в получении инвалидности, а богатство ее фантазии выражалось в разнообразном изложении событий прошлого.
В ее рассказах традиционно сожженный отец (напомню типичный анамнез жительниц города — девушку крадут в 15 лет, отец идет выяснять отношения с похитителем, его обливают бензином и сжигают) возрождался из пепла, чтобы поставить фантазерке синяк под глазом, а иногда превращался в сраженного бандитской пулей дядю, истекающего кровью у нее на коленях.
Первое наше знакомство состоялось тогда, когда наша уборщица по политическим мотивам перестала убирать психсарай —
