но вы ведь не надеялись хозяйничать тут?
— Нет, — пожал плечами Квинт. — Хочу оформить запрос на доступ к уличному видеонаблюдению и использованию тактических дронов.
— Ага, — кивнул Шеррли, — принято. Еще чего-нибудь?
— Благодарю, нет. Хорошего дня.
Пробормотав что-то неразборчивое, комиссар указал кружкой на дверь. Команду и ее оборудование погрузили в электрокары и отвезли к дешевому отелю на границе воронки Ее Величества. Пока они ехали по искрящимся улицам, Квинт рассматривал местные красоты. В Сраном Яблоке вечно стояли сумерки, подсвеченные яркими вывесками. Как и любой неспящий город, он был одинаково криклив и днем, и ночью, только плотные жалюзи в номере могли спасти от цветного безумия. К счастью для Квинта, таковые все-таки обнаружились. После короткой процедуры уничтожения подслушивающих устройств и микрокамер, команда, наконец, смогла расслабиться и немного отдохнуть.
Интерьер в отеле ужасал безвкусицей. В стиле семидесятых двадцатого века, зеркала абсолютно везде, даже на потолке. Хомяк, запертый в диско-шаре, и тот чувствовал бы себя уютней. Квинт лежал на матрасе, рассматривая собственное отражение в потолке. Дерьмовая шумоизоляция плохо поглощала возню в соседних номерах. В основном, проституток и их клиентов, наспех копулирующих в зеркальном аду, а затем курящих в форточку. Привычные звуки дешевых обиталищ, в которых Эдриан провел всю жизнь, но раздражение только росло с каждой минутой.
Вдох-выдох, и вниз по гладкому стволу дерева, к корням мыслей. Почему он раздражен? Ответ был прост. «Красный». Он повернул голову в сторону окна, на огромную вывеску, что заливала его номер тревожным мигающим светом. Ясно. Техника «Дерево Крауца» помогала отлавливать «мысли-паразиты», подсаженные психами. Каждый представлял дерево по-своему, но у Квинта оно было кроваво-красное, без листьев, больше напоминающее сеточку кровеносных сосудов.
После нескольких безуспешных попыток заснуть они с Лизбет отправились на вечернюю прогулку. В этом городе сложно было понять, где заканчивался вандализм и начиналось искусство. Татуировки и вживленные под кожу светодиоды, лицевая пластика, делающая людей похожими на помеси то котов, то волков или рептилий. Последний писк местной моды — имплантация огромного количества глаз, которые отвратительно функционировали, но зато создавали жутковатые инопланетные образы. Одежда с хаотично сменяющимися голографическими принтами. Поняв, что на фоне местных они слишком сильно выделяются, завернули к бутикам. На пути к магазину Квинт увидел идущую навстречу незнакомку, одетую в короткое платье из прозрачного латекса, без какого-либо намека на белье. Вдоль силуэта, искрясь, пробегали рисованные молнии. Ярко-фиолетовые вспышки не скрывали нагого тела и притягивали взгляд. Квинт, обомлев от зрелища, усилием воли заставил себя не поворачивать голову ей вслед, однако Лиз все равно заметила и нахмурилась.
— Что, красивая баба? Снял бы такую?
— Прекрати, Лиз. Мне бы точно не хватило денег.
Он перехватил ее кулак, наметившийся ему в лицо, завел за спину и шепнул:
— Если я тебе прямо здесь трахну, ты успокоишься?
Настроение Лизбет, как он и предполагал, мгновенно изменилось. Она игриво улыбнулась:
— Ну зачем же прямо здесь? В магазинах есть отличные примерочные…
В первом же бутике Эдриан купил себе новую куртку из плотной черной экокожи. Под ней можно было спрятать наплечную кобуру и подкладку из толстого кевлара. Лиз тоже прикупила местных шмоток. Эдриан подозревал, что она отводила душу, особенно на обуви. Зачем одной женщине столько пар? Однако в этих высокий сапогах, облегающих ногу, словно латексные чулки, она выглядела очень соблазнительно. Он подумал, что и правда неплохо было бы перепихнуться в примерочной, но Лиз, кажется, забыла о своем желании.
— Мне срочно нужен энергетик, — сказала она, настойчиво потянув его на улицу.
Они прогулялись по городу, прокатились в метро, впитывая сырой землистый запах плесени с горчинкой раскаленного пластика. Отовсюду агрессивно мигали вывески корпораций. Они захватили поверхности домов, лились каскадами голографического света, отражались в лужах на асфальте, переливались в потоках дождя. У этого города была тысяча королей и каждый крикливо заявлял о своих правах. Город, который предлагает миллион удовольствий, но не дает ни одной гарантии. В Союзе корпорации подчинялись государству, здесь же все, от мимолетного кайфа до самой жизни, было в руках корпораций. Все завязано на деньгах. Эдриана, как старого союзника, коробило от такой концепции. Глаз выхватил маленький сияющий крест — церквушка затесалась в проулке между огромными небоскребами. На темных стенах рекламные проспекты. Эдриан поморщился. Даже дом Божий осквернен суетным. Ведь сказано: «От малого до большого, каждый из них предан корысти, и от пророка до священника — все действуют лживо». Бог давно покинул Суверенный.
Вечером Эдриан принял душ, а когда вышел, Лиз уже поджидала его. На ней были только сапоги.
— Я знаю, они тебе понравились…
Дрянь, специально оттянула момент, чтобы он хорошенько завелся. Ее маленькая победа.
Ночью Квинту виделись тревожные сны, подернутые красным мигающим светом. В них была шлюха в прозрачном платье, в сапогах Лиз. Она ехидно улыбалась и тянула вниз молнию, медленно обнажая идеальную ногу. Эдриан открыл глаза и увидел, что номер залит багровым светом с улицы. Он забыл опустить жалюзи. Надо же, как глубоко застрял в голове образ незнакомки. Плоть от плоти этого города, вызывающая, крикливая, но притягательная.
Утром, еще до того, как принять пару пилюль сигдиса, он с азартом впился в профайл Чес и запись с допроса в «Триппл Оукс». Ложь была повсюду, она сквозила в паузах, еле заметных оговорках, в направлении взглядов и нервно переплетенных пальцах. Эдриан плавал в этом лабиринте лжи. Он не поленился изучить все выписанные девчонке лекарства. Митчелл не с проста оговорился тогда… Зачем давать слабому псионику такой мощный блокатор, как псиобис? Все равно, что глушить рыбу водородной бомбой. Он был так поглощен работой и не заметил, как Лиз оделась и ушла в свою комнату.
Команда разбила свою базу в комнате Хоурна. По полу стелились хаотично разбросанные стяжки кабелей. Аллен сидел, опутанный ими, словно мумия. Импланты сияли двумя фонарями, под кожей вокруг век просвечивались тонкие голубые нити. Нетволкер в синхроне. Квинту нравилось наблюдать за его работой. Просто магия.
Лизбет чистила свой Хорнет. Перед ней ровными рядками лежали дротики со снотворным, стрелы-шокеры и глушилки пси-способностей. Кейган возился с анализатором. Хоурн крутился у зеркальной панели, а Шпарте и Амау резались в карты.
— Аллен, запрос одобрили?
— Да, — мгновенно отозвался Дениел, разомкнув бледные губы, — только вам это не понравится, сэр…
На комлинк Квинт пришла трехмерная карта города с отмеченными участками камер. До полного покрытия было, увы, далеко.
— Как это понимать?
— Это камеры «Полис Корп», остальные участки принадлежат другим корпорациям. Для каждой придется делать отдельный запрос.
— Вот срань. Ладно, работай с тем, что есть. Ты как? Близнецы справятся?
— Шутить изволите, — самодовольно усмехнулся Денни.
Близнецами назывались
