его внимание на себя. — Войдите в положение! Очень надо! И могу заплатить. Тысяча устроит? — цену сразу назвала максимальную, чтобы наверняка не отказал.
— Во как! Сразу видно, москвичка! — забубнила снова за спиной девица. — Заелись! Денег много, вот и не привыкли их считать. А автобусы и метро, как будто и не для них. Им такси подавай. Машины крутые!
— Я бы рад… — пришел в себя мужчина. — Но имел в виду другое, то есть авто у меня нет, а я хотел предложить…
— Как это нет? — я почувствовала, что начала на собеседника раздражаться. — Сами же сказали, что…
— Вы не так меня поняли.
— Во, во! Недопонимание! — раздался противный визгливый смешок соседки.
— Но я готов объясниться.
— Ни к чему, — ситуация уже откровенно раздражала. — Мне пора.
Уйти решила, не прощаясь. Тем более что и познакомиться не успели. А что кофе угостил? Так это такая мелочь. Вот и встала решительно из-за стола, затем шагнула в обход начавшего подниматься мужчины, чтобы быстрее его оказаться на улице. Еще не хватало мне препирательства перед входом в кофейню. Пора было отсюда убираться, а по пути найти другой объект, кто бы разрешил воспользоваться его телефоном, вот и решила бы таким образом свою проблему.
— Погодите. Девушка! Стойте! — он поймал мой локоть перед самыми дверями на улицу. — У меня к вам есть деловое предложение. А всякие там намеки… — он сумеречно глянул в сторону допивающей последний глоток кофе девчонки в шапке с помпоном. — Хотите иметь должность, жилье и высокий достаток? Все это предоставлю уже сегодня. За одну вполне положительную и достойную женскую роль. Спросите, почему предлагаю? Вы идеально на нее подходите.
— Вы кто? — замерла на минуту. — Режиссер? Продюсер?
В голове пронесся вихрь соображений о перемене судьбы и желании встать на ноги без помощи папочки, но всего на мгновение. Отмела их все, решив сосредоточиться на мысли, как быстрее оказаться на квартире у Машки. А там посмотрела бы, что и к чему.
— У меня с актерскими данными напряженно, знаете ли. Обратитесь к профессионалам. А теперь пустите руку и дайте пройти.
— Вы не представляете, от чего отказываетесь, — мужчина повел себя странно. Он продолжил меня удерживать одной рукой, а другой принялся сильно жестикулировать.
Как дирижер — подобрала я быстро сравнение его размашистым пассам. А еще мне подумалось, что у товарища не все в порядке с головой. Вот ведь, угораздило еще и на сумасшедшего сегодня нарваться, мало мне было побега с собственной свадьбы!
— Да пустите, вы! — попыталась высвободить у него свою руку. А еще заметила, что он оттеснял меня от стеклянной двери на улицу, настойчиво направляя прямо на витражную стену кофейни. — С ума сошли?!
У нас с ним получилась совершенно непристойная возня на пороге заведения, а еще мы загородили проход. Вот и послышался сзади недовольный голос:
— Может, уже дадите пройти людям? — грубо оттеснив нас с длинноволосым, мимо решительно прошагала конопатая.
К моему удивлению сделала она это не в направлении двери, а вышла в стекло витража. От изумления я опешила и перестала сопротивляться мужчине, тянувшему меня в том же направлении. Он, правда, вздрогнул, точно это почувствовала, когда противная девица пробурила стеклянную преграду, будто той и не было. Но моментально опомнился. В отличие от меня. Я так и осталась тряпичной куклой в его руках, когда дернул мою руку решительно и толкнул вслед за мелькнувшим меховым помпоном.
По другую сторону от витража я очутилась с все еще открытым ртом и в полной растерянности. Сделала по инерции еще пару шагов, а потом уперлась и освободилась все-таки от захвата. А выхватив свою руку, прижала к груди и завертела головой. Посмотреть было на что. Вместо ожидаемой зимы на улице, то есть мороза и снежных сугробов вокруг, рассмотрела раннюю весну с начавшими лопаться почками на кустах. Городского пейзажа, кстати, тоже не наблюдалось. На просматриваемом просторе красовались начавшие зеленеть поля и перелески.
— Что происходит? — спросила того мужика, что недавно еще казался вполне добродушным и интеллигентным человеком. А теперь представлял для меня очевидный объект для опасения, и я даже от него попятилась.
Но как только пошевелилась, так немедленно почувствовала, как тонкая шпилька каблука целиком погрузилась в мягкую землю поляны, на которой мы стояли. То есть я, незнакомец с каштановыми длинными волосами и, а про нее-то совсем и забыла, та самая девица, что отравляла нам времяпровождение в кофейне. Но она, как раз, не стояла, а сидела: плюхнулась на пятую точку от растерянности.
Вопрос я задала, но ответ услышать как-то уже и не хотелось. Поэтому, наверное, попыталась быстрее развернуться, правда, получилось неуклюже, учитывая увязшие каблуки, и вернуться в ту самую витрину. Но…ее за спиной уже не было. Да. Все, что еще миг назад существовало, будто растворилось в воздухе: дверь и стена заведения, городская улица, проезжавший мимо транспорт. В той стороне, куда дернулась, теперь стеной стоял лес. Слева и справа кучерявились кусты, а внизу того пригорка, что реально теперь был под ногами, расстилались поля. И мирно так, весело птички чирикали вокруг.
— Добро пожаловать в Лантарию, миледи, — склонился длинноволосый передо мной в каком-то издевательском поклоне.
— Нет че, ты, не заливал про сказку? — оживилась девица, даже подпрыгнула на месте, а потом развернулась в нашу сторону и возбужденно засверкала глазами. — И про принца тоже?! Хочу! Мочи нет, как я сказки и принцев уважаю!
Глава 3
И вот стояла я, как громом пораженная, на пригорке с молодой порослью травы. Нервно теребила ворот соболей шубы, прижимая его к самому горлу, и совершенно безумными округлившимися глазами озирала по-весеннему зеленые окрестности. Обалдеть! Была зима, а стала весна. Вместо города обозначилась девственная природа. А тип, что обманом и силой затащил сюда, сказал, что это вот все было не ведомой никаким географам нашего мира Лантарией. Вроде бы уже этот лжехудожник сотворил со мной что-то из ряда вон, и доказательства сего факта были вполне ощутимы, то есть протяни только руку и щупай на здоровье. Но…но какая, на фиг, Лантария! Разум отказывался принимать такое.
А рядом еще бесновалась та наглая
