Девушка с усилием отвела взгляд от лица спутника и постаралась отвлечься от смущающих ее мыслей. Она сумеет сдержаться и постарается выглядеть равнодушной и спокойной. Ей поможет то, что они все время будут среди людей. Только надо держаться подальше от него. Однако все учесть было просто невозможно. Это Эрика поняла сразу, едва оказалась в замкнутом пространстве серебристого «ягуара».
Пристегивая ремень безопасности, она слегка повернулась в сторону водителя и тут же перехватила его потемневший взгляд, устремленный на ее грудь. Если бы на ней была только блузка, то Дастин увидел бы, как его взгляд возбуждает Эрику. К счастью, на ней был надет еще и жакет. Эрика порадовалась правильному выбору одежды и поклялась впредь проявлять такую же предусмотрительность.
О чем это она? Они пообедают сегодня в первый и последний раз. Едва Дастин добьется своего, как его интерес к ней сразу же угаснет. А вот ей совсем не хотелось расставаться с ним, и ради новых встреч она готова была пойти на любую хитрость. Хорошо хоть, внешне она его не отталкивала!
Эрика вымученно улыбнулась Дастину, выдавая охватившие ее растерянность и неуверенность в себе. Но он не понял и решил, что девушка раскаивается в принятом решении, поэтому поспешил тронуться с места, пока Эрика не заявила, что передумала ехать с ним.
Разговора не получилось. Обоим легче было молчать, хотя напряженность в салоне машины заметно возросла. Дастин благодарил небо за то, что его внимание и руки были заняты, чтобы совершить что-либо предосудительное. Он изо всех сил старался не смотреть на соблазнительные колени, выглядывающие из-под короткой юбки, но кровь все равно кипела в его венах.
А Эрика, не подозревавшая о страданиях спутника, мечтала поскорее оказаться в заполненном посетителями ресторане. Ее смущало то, что она оказалась не в силах вести легкий светский разговор. Дастин мог подумать, что она просто дурочка. И ей не приходило в голову, что он мучается такими же опасениями. Это он-то, Дастин Декстер, который никогда не лез за словом в карман!
Серебристый «ягуар» подъехал к известному ресторану на Бичем-плейс. Дастин на всякий случай заказал столики в двух местах сразу, не желая попасть впросак. И теперь его переполняла гордость оттого, что он оказался на высоте. «Сан-Лоренцо» был очень приличным местом, раньше здесь иногда бывала даже леди Ди. Более скромное заведение, куда можно пойти в чем угодно, пусть подождет своего часа.
Двери ресторана распахнулись перед Дастином и Эрикой. Метрдотель почтительно проводил их к столику, стоявшему в уютном уголке и почти заслоненному от других посетителей вьющимися растениями, свисающими с потолка почти до самого пола. Дастин заботливо отодвинул стул, усадил девушку и сел напротив. Эрика с любопытством оглянулась. Зал был полупуст, над столиками вился приглушенный шум голосов. Никто никого не рассматривал в упор. Посетители были одеты очень просто, но эта простота, как ей было известно, весьма дорого стоила. Эрика усмехнулась. Да, с этим рестораном никак нельзя было сравнивать то шумное бистро, куда она планировала заглянуть после прогулки по магазинам!
Изучив меню и карту вин, молодые люди заказали копченую рыбу, шпинат, затем цыплят, а на десерт — яблочно-лимонный пирог с корицей и кофе. Поскольку Эрика отказалась от вина и попросила принести минеральную воду, Дастину пришлось последовать ее примеру.
Он досадливо морщился. Вино — проверенное средство. Обычно женщины после одного-двух бокалов шампанского или шардонэ становятся сговорчивее. Но дополнительные трудности не ослабили решимости Дастина осуществить задуманное.
В ожидании заказанных блюд он принялся рассказывать об их детских проделках с Домиником. И вскоре Эрика уже весело смеялась, представляя, какими озорниками были близнецы. Она поинтересовалась, различали ли их родители, и ничуть не удивилась, узнав, что в раннем детстве только мать могла с полной уверенностью сказать, кто есть кто. Позднее, когда выявились различия в характерах мальчиков, их отец научился распознавать сыновей по тому, как они реагируют на родительские слова, как ведут себя, как держатся в седле. А для мальчиков это служило дополнительным развлечением.
Они часто переодевались, чтобы сбить с толку окружающих. Но им редко удавалось обмануть мать, которая всегда больше любила Доминика. Его склонность манипулировать особами женского пола проявилась уже в раннем возрасте. Он часто капризничал, и мать позволяла ему то, что никогда бы не разрешила более уравновешенному, а потому не требующему к себе особого внимания Дастину. И Доминик пользовался ее слабостью в полной мере. В результате он вырос безответственным шалопаем, искренне полагающим, что все на свете создано исключительно для его удовольствия. Отец делал попытки наставить младшего сына на путь истинный, но они встречали яростный отпор со стороны его жены. И он сдался, радуясь, что хотя бы Дастин растет настоящим мужчиной. В противовес ярко выраженной материнской любви к Доминику отец отдавал все свободное время Дастину. Джон Декстер сделал ставку на старшего сына и, как выяснилось позже, не ошибся.
В мальчике прекрасно сочетались живость юности и рассудительность зрелого возраста. Именно ему отец планировал передать бразды правления фирмой, когда уйдет на покой. Он считал, что в его распоряжении еще достаточно времени, чтобы подготовить преемника к руководству фирмой, которому должна была перейти по наследству львиная доля акций семейного предприятия.
Однако слабое сердце Джона не выдержало вечной погони за прибылью, и Дастину пришлось стать во главе семейного дела раньше, чем он предполагал. В те дни он с горячей признательностью вспоминал отца, заставлявшего его вникать во все тонкости сложного бизнеса. Только благодаря настойчивости и предусмотрительности Джона Декстера сын сумел удержать в руках власть и сделать так, что спустя десять лет фирма стала значительно мощнее. Теперь у нее имелись филиалы в нескольких европейских странах, и даже в Америке она была хорошо известна.
Эрика уже знала кое-что из газетных и журнальных публикаций. Но впервые ей пришлось услышать, как все происходило в семье Декстер на самом деле. Она то жалела Дастина, обделенного вниманием и любовью матери, то восторгалась его успехами в бизнесе. Девушка поняла, что он не одобрял поведения брата, но полагал, что часть вины за легкомыслие Доминика лежала на совести их матери.
В какой-то момент Эрика чуть не поддалась соблазну сказать Дастину, что не собирается причинять ему никаких неприятностей, но вовремя прикусила язык. А он спохватился, что только и говорит о себе и своей семье вместо того, чтобы узнать побольше о девушке, и искусно перевел разговор на нее.
