первая отговорит меня лезть незнамо к кому, ещё и насильно увезет домой. Скажет, что дочь её совсем тронулась рассудком от своей поисковой деятельности.
Да и пока весточка до неё долетит, пока обратный ответ воротится – недели минуют. Не вариант.
– Я тут всё думал. Есть один способ, – тише заговорил парень, словно нас кто-то мог услышать. – Но вам он не подойдет.
– Какой?
– Вы могли бы забрать его своим рабом
Чего? Я непонимающе уставилась на лекаря, и тот засмущался, затеребил завязки на горловине рубашки, начал перебирать пуговицы.
– В смысле? – спросила напряженно. – Мне не нужен раб.
Что с ним делать? Куда девать?
– Дело не в том, нужен он вам или не нужен! – паренек топнул ногой. – Вы его спасете от плахи, считайте. Он не будет подчинен церковникам – только вам одной. Зато у него имя появится, документы какие-никакие. Отпустите с миром, напишете расписку о свободе перемещения, если он на ноги встанет. Вам же не безразличен он? Иначе бы не ходили к нему? Впрочем, о чем я говорю, – он потряс волосами, словно насильно заставляя себя одуматься. – Нет у вас денег на покупку раба.
Угу, вообще нет. Я же в курсе, сколько рабы стоят. Там суммы заоблачные. Не всякому зажиточному горожанину по карману. Особенно в Хорхелле, где богатеев можно по пальцам одной руки пересчитать.
Да и что это за метод такой освобождения: взять в рабство? Идиотизм.
А если он никогда не очухается, то что? Положить свою жизнь ради его исцеления? Или самой сдать церковникам? Или маме отправить?
Все варианты неправильные. Дикие какие-то.
Сестре однажды пришлось взять невольника, иначе бы она не прошла обряд посвящения в боевые маги. Им повезло – и Алисе, и Стьену, её рабу, – они смогли разглядеть друг в друге нечто большее. Остались вместе, и долгие годы я дивилась тому, как сестра обрела счастье по чистой случайности.
Но это ведь один случай из миллиона!
Десять лет прошло с того дня. Подобных историй больше не слышала.
А тут…
Может, это и спасет человека от Дома скорби, но…
– Может, кому из ваших знакомых раб требуется? – поинтересовался парень. – Думаю, главный лекарь особо торговаться не будет. Дадите выше, чем церковники – он и подмахнет бумаги. Счет на дни пошел. Только он попадет в Дом скорби – никакими клещами не вытащите. Им каждая голова – лишние деньги от государства. Они за любого почти мертвеца хвататься готовы, так и вытягивают тех из лечебниц, только б золотую монету получить.
Я обернулась к серому зданию лечебницы. Вгляделась в окна узенькие, в крышу прохудившуюся. Не выдержит, надломится скоро. Совсем как в моем сне.
– Я подумаю, – сказала, опустив взгляд, разглядывая запыленные носы ботинок лекаря.
Он и сам небогат. Почти беден. Штаны залатаны на коленях, а рубашка совсем истерлась в локтях. Один бедняк предлагает другому купить раба. Да уж.
– Не медлите только. Документы об отправке в Дом скорби уже подготовлены, счет идет на дни, – повторил он невесело. – Если хоть кто-нибудь есть, кому раб необходим – дайте знать.
Я кивнула и пошла в противоположную от лечебницы сторону. Мысли роились в голове жирными мухами, совсем позабылось, куда я изначально направлялась. Да и тошно стало от мысли, что вот я войду в крохотную палату, вот посмотрю на человека, у которого нет будущего. Зная, что никогда не позволю себе выкупить его.
Среди моих знакомых тоже нет людей, которые могли бы себе позволить личного раба.
Ну и что мне делать? Последнее исподнее отдать?
Бесы.
Бесы!
БЕСЫ!
* * *
Безветренно и сухо. Та самая шахта, из которой я бежала – или правильнее сказать «уплыла»? – сейчас казалась новенькой, только выбитой в камне. По левую сторону туннеля полыхало магическое пламя, заключенное в факелы. Дорога вела меня вперед, без возможности свернуть.
Я остановилась напротив реки, что рассекала пещеру надвое. Вода безмолвствовала и была так чиста, что проглядывалось дно. Понизу сбились в стайки рыбешки. Протяни руку – коснешься. Я так засмотрелась, что не сразу заметила: за спиной кто-то есть.
Резкий поворот, и я оказалась нос к носу с безымянным мужчиной. Точнее – носом к его груди, широкой, мощной. Практически впечаталась в ту и с трудом отвела взор от шрамов в форме треугольников чуть ниже ключиц.
– Тебя скоро отправят в Дом скорби, – сказала, чувствуя, что должна объясниться. – С этим ничего нельзя будет поделать, если ты сейчас не очухаешься. Молчи! – взмахнула руками, понимая, что он может разрушить мою откровенность своей язвительностью. – Понимаешь, ты должен прийти в сознание? Вспомнить кого-нибудь из близких, чтобы им направили запрос. Понимаешь, нет? Иначе ничего не поделаешь. Я тебе жизнь задолжала, ты же меня спас. Не могу перестать думать об этом.
Он покачал головой, но не стал спорить. Только желваки напряглись сильнее на щеках, и в глазах притаилась тьма.
– Мне предлагали тебя купить, но… я так не могу. – Отвернулась, обхватив плечи ладонями. – У меня нет денег. Вообще. Пожалуйста, если ты меня слышишь… там… в реальности… Приди в себя!
Мужчина сделал ещё один шаг вперед. Дыхание, горячее, прерывистое, шумело над ухом. Мне не было страшно от этой близости – во сне вообще размыты все чувства, – и хотелось подольше просто стоять. Не думая о губительном будущем. Наслаждаясь странным единением с тем, кого знала только по кошмарам.
Мой компаньон ничего не говорил, и сон продолжался. Я рассматривала своды пещеры, снующих меж камней рыбех. Красиво. Тот берег покрыт дымкой, и очертания его смыты.
Внезапно на дне я разглядела диадему, скрытую песком. Золотистое свечение преломлялось через воду.
Совсем близко к нам.
Можно ступить в воду и ухватить её.
Хм…
– Не смей! – рыкнул мужчина, обхватив меня за талию обеими руками, вжав в себя так сильно, что сбилось дыхание.
Стук его сердца – бешеный, дикий – потонул в оглушительном треске огня. Меня обожгло через одежду, жаркая волна прокатилась по позвоночнику. Мужские пальцы на животе сжались сильнее, и нас обоих накрыл огонь.
* * *
Я вновь проснулась на сбитых простынях, задыхаясь, захлебываясь болью.
Да что за напасть?
Следующие полчаса я стояла в душе, и струи воды били по оголенной коже, которую – казалось – до сих пор жгло дикое пламя. Магический водопровод – лучшее, что придумало человечество, клянусь. Не представляю, как совсем недавно люди купались в бадьях, которые сначала заполняли, затем сливали. Да ещё воду нагрей, бррр.
Теперь же всё просто.
