Кстати говоря, в 1986 году мы на Политбюро договорились не награждать членов высшего политического руководства — последним, кого по случаю юбилея удостоили звания Героя Социалистического Труда, был В.И. Воротников. Тогда же договорились и о другом: отказываться от присуждения любых премий…
Вспоминая все это и многое, многое другое, я каждый раз думаю: как правильно, как честно и искренне мы начинали!
Но я отвлекся. А что касается Боголюбова, то выяснилось, что он получил несколько десятков тысяч рублей за издание томов резолюций Пленумов ЦК КПСС в Политиздате. Между тем подготовка таких изданий непосредственно входила в его служебные обязанности, он не имел права на деньги за эти книги. Кстати говоря, члены Политбюро того периода перечисляли гонорары за свои книги в партийную кассу. Что касается меня, я опубликовал сотни статей, свыше десятка книг, но гонорара, как и сегодня, не получал, а передавал в фонд партийных газет и издательств.
«Букет» злоупотреблений оказался выдающимся. Когда Горбачеву предоставили выводы комиссии, вопрос о Боголюбове был решен незамедлительно: партком аппарата ЦК КПСС тщательно разобрался в злоупотреблениях Боголюбова и исключил его из партии. Перестали работать в ЦК и другие могущественные в прежние времена аппаратные столпы.
***
Столь подробно рассказываю об этой истории, чтобы напомнить: именно внутри партии, именно в ее центральном аппарате и именно с помощью коммунистов аппарата начался процесс очищения, вернее сказать, самоочищения КПСС. Начался в тот период, когда перестройка делала лишь первые шаги, когда в других руководящих и управляющих структурах еще процветали порядки прежних лет. КПСС подала пример самоочищения, о чем, на мой взгляд, злонамеренно забывают ее нынешние критики, которые, между прочим, сами часто попадаются на всякого рода злоупотреблениях.
Вспоминаю, что в тот период мне принесли перевод статьи московского корреспондента итальянской газеты «Корьере делла сера» под названием: «Лигачев — влиятельный страж догм Горбачева». В той статье говорилось, что «Лигачев стал опорой Горбачева в его политике обновления», что «Лигачев был инициатором «великих чисток», призванных вовлечь в руководящие партийные органы новых руководителей, способных реально оценивать положение и знающих, как надо действовать». Далее корреспондент писал: «Карьера, медленная в своем развитии на первом этапе, совершила стремительный скачок, когда в 1983 году Андропов «вызвал» Лигачева в Москву, именно тогда и зародился союз Лигачева и Горбачева… Это дает возможность Лигачеву с максимальной эффективностью вести борьбу с коррупцией, инерцией и бюрократией».
Я процитировал эти строки московского корреспондента известной итальянской газеты для того, чтобы напомнить об оценках мировой печати, звучавших в начальный период перестройки и каким-то странным, непостижимо странным образом забытых в тот период, когда на меня был обрушен моральный террор в связи с так называемым делом Гдляна. Но дело-то, в конце концов, не во мне. И ошибается итальянский корреспондент, приписывая мне инициативу «великих чисток» — это было требование всех здоровых сил в партии, которые пробудились при Андропове и получили простор в начальный период перестройки, когда КПСС возглавил Горбачев.
Настоящая драма перестройки состоит в том, что процесс самоочищения нашего общества, начатый в недрах КПСС, впоследствии не только замедлился, но и был извращен. На смену былым коррумпированным элементам буквально мгновенно, за какие-то один-два года, пришли еще более страшные и всеобъемлющие коррумпированные силы, удушавшие то здоровое начало, которое пробудилось в партии и в стране после апреля 1985 года. Подобно стремительно плодящемуся колорадскому жуку, который моментально объедает зеленые побеги картофеля, эти народившиеся паразитические силы быстро иссушили ростки перестройки. А в результате страна, поднявшаяся для того, чтобы совершить обновление, потеряла равновесие, зашаталась и стала падать в пропасть.
Что это за силы? Какова их природа? Кто стоит за ними и почему они получили полную свободу действий в то самое время, когда Коммунистическую партию, начавшую самоочищение общества, подобно Гулливеру, связали по рукам и ногам, практически лишили возможности вести активную политическую борьбу? Какой «колорадский жук» навел порчу на прекрасный порыв к обновлению?
В этой книге я даю мой ответ на эти роковые вопросы, вставшие остро перед нашей страной. Но чтобы до конца понять, осознать всю горечь испитой нашим народом чаши, надо спокойно и обстоятельно разобраться в том, как зарождалась социалистическая перестройка, как она началась, развивалась и… надломилась, пошла по другому пути.
***
В этой связи, восстанавливая последовательность событий, хочу обратиться к истории так и не состоявшихся Пленумов ЦК КПСС, которые предполагалось посвятить вопросам научно-технической революции, ибо здесь коренится один из главных узлов нынешних социально-экономических противоречий.
Вообще говоря, Пленум по НТР намечался еще при Брежневе: многие в партии понимали, что в дверь стучится очередная научно-техническая революция, которая во многом обновит производительные силы и производственные отношения. В то время развитые страны Запада только-только приступили к перестройке своей промышленности, сельского хозяйства, и мы с нашим громадным научно-техническим и интеллектуальным потенциалом могли бы успеть на мировой поезд НТР, мчавшийся в третье тысячелетие.
Однако год шел за годом, а Пленум все откладывали и откладывали. К сожалению, не последнюю роль, как я уже упоминал, в охлаждении интереса к самым острым проблемам НТР сыграли некоторые наши ученые-обществоведы. В этой связи вспоминаю статью из журнала «Плановое хозяйство» (май 1975 года), написанную академиком Г.А. Арбатовым: речь в ней шла об управлении крупными народнохозяйственными комплексами. В то время мы в Томске как раз очень много занимались созданием нефтегазового комплекса, разработкой автоматизированных систем управления народным хозяйством области, технологическими процессами, научными исследованиями. Потому-то статья в журнале меня особенно заинтересовала.
О чем же в ней шла речь? В частности, о том, что в США накоплен богатый опыт ошибок, неудач и просчетов в управлении и нам следует эти американские ошибки учесть. Одна из серьезных ошибок общего характера, по мнению Арбатова, состояла в следующем: это «наблюдавшаяся в течение ряда лет чрезмерная переоценка роли ЭВМ в управлении — «электронный бум», заслонивший, оттеснивший на второй план организационные структуры управления, методы принятия решений, «человеческий элемент» в управлении и т. д.». И далее автор писал: «Анализ отечественного и мирового опыта позволяет сделать вывод, что АСУ (автоматизированная система управления) является подчиненным элементом по отношению к организационному механизму управления».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
