— Я все-таки настаиваю на том, чтобы вы поддержали мое предложение доверить ведение Секретариата товарищу Горбачеву.
Да, произошло именно так, из песни слова не выкинешь. Хотя между Черненко и Горбачевым никогда не было близости, Константин Устинович сам решил выдвинуть Михаила Сергеевича на неофициальный второй пост в высшей партийной иерархии, твердо отстаивая эту линию, и настоял на своем. Вообще Черненко был человеком далеко не таким простым и однозначным, каким быстро представили его иные журналисты уже в перестроечный период. И при нем, хотя и не без осложнений, роль Горбачева продолжала возрастать.
ТРИНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ ЧЕРНЕНКО
Заминка, случившаяся на заседании Политбюро, когда Черненко предложил поручить ведение Секретариата ЦК КПСС Горбачеву, указывала на то, что после «года Андропова» наступают новые времена. Впрочем, точнее было бы сказать: не новые, а старые. «Брежневский экипаж» членов ПБ сохранился почти полностью, и многое стало возвращаться на круги своя. Я не хочу рисовать то поколение политиков одной лишь черной краской, среди них были одаренные, по-настоящему деловые люди. Но даже среди тех, кого по тогдашним понятиям можно было считать передовыми, Андропов заметно выделялся. Он заглядывал вперед, за пределы собственной жизни, что, по известному изречению Черчилля, и отличает истинного государственного деятеля от политика, озабоченного лишь исходом очередных выборов.
И когда Юрия Владимировича не стало, когда его место занял Черненко, нетрудно было предвидеть, что начнутся козни против выдвиженцев Андропова, в первую очередь против самого молодого члена Политбюро Горбачева, которого в ту пору рассматривали в качестве преемника реформаторских идей Андропова.
Так оно и произошло. Так длилось все тринадцать месяцев Черненко, и, когда он скончался, избрание Горбачева Генеральным секретарем проходило в сложной обстановке. Об этом я и расскажу в этой главе. Однако сначала хочу привести на этот счет цитату из книги Б.Н. Ельцина «Исповедь на заданную тему».
Касаясь обстоятельств избрания Горбачева Генсеком в 1985 году, автор книги писал: «Один из мифов гласит, что четыре члена Политбюро, выдвинув Горбачева, решили судьбу страны. Лигачев это сказал прямым текстом на XIX партконференции, чем просто оскорбил, по-моему, Горбачева, да и всех, кто принимал участие в выборах Генерального секретаря. Конечно же, борьба была. В частности, нашли список состава Политбюро, который Гришин подготовил, собираясь стать лидером партии. В него он внес свою команду, ни Горбачева, ни многих других в этом списке, естественно, не было.
И все-таки в этот раз судьбу Генерального секретаря решал Пленум ЦК.
Практически все участники Пленума, в том числе и опытные, зрелые первые секретари обкомов, считали, что вариант с Гришиным невозможен — это был бы конец для партии, для страны. За короткий срок он сумел бы засушить всю партийную организацию страны, как он засушил московскую. Этого допустить было ни в коем случае нельзя. К тому же нельзя было забывать о его личных чертах: самодовольство, самоуверенность, чувство непогрешимости, страсть к власти.
Большая группа первых секретарей сошлась во мнении, что из состава Политбюро на должность Генсека необходимо выдвинуть Горбачева — человека наиболее энергичного, эрудированного и вполне подходящего по возрасту. Решили, что будем делать ставку на него. Побывали у некоторых членов Политбюро, в том числе у Лигачева[2]. Наша позиция совпала и с его мнением».
Вот так писал в своей книге Ельцин, и эти слова нуждаются в комментариях.
Лично я никогда не слышал о том, что «нашли список состава Политбюро», который подготовил В.В. Гришин, об этом никогда не говорил и Горбачев — ни публично, ни в узком кругу. Да и вообще, с точки зрения здравого смысла, это утверждение выглядит по меньшей мере сомнительным. Зачем составлять какой-то список, когда речь идет об очень немногочисленных членах ПБ, которых вполне можно держать в памяти, пересчитать по пальцам? Где нашли список? Кто нашел? Делали обыск в кабинете Гришина? Но ведь Гришин после марта-апреля 1985 года оставался в составе Политбюро и до Ельцина был первым секретарем МГК КПСС Ссылка на какой-то список состава Политбюро, подготовленный Гришиным, очень походит на примитивный обывательский слух…
***
Чтобы лучше понять «тринадцать месяцев Черненко», пожалуй, стоит рассказать об этом человеке, занимавшем пост Генерального секретаря ЦК КПСС. Ведь и в нашей стране, и в мире о нем, в сущности, известно очень немного.
Константин Устинович был классическим аппаратчиком — как говорится, с головы до пят, до мозга костей. Десятилетиями работал он в кабинетах, на почтительном расстоянии от живой, реальной жизни — вместе с Л. И. Брежневым был в Молдавии, потом в ЦК, потом в Верховном Совете СССР, потом снова в ЦК. На этом аппаратном пути Черненко добился несомненного успеха, я бы сказал, он был виртуозным аппаратчиком — со всеми минусами этой профессии для политического деятеля, но в то же время и с плюсами. Может быть, следовало бы сказать так: пока Черненко оставался в тени Брежнева, аппаратное искусство было сильной его стороной. Но когда он начал перевоплощаться в самостоятельного политического деятеля, оторванность от жизни в целом сослужила ему худую службу.
Секретари обкомов партии уважали заведующего общим отделом ЦК Черненко за то, что он внимательно относился к насущным просьбам областей. Если приходил к нему, рассказывал о той или иной проблеме, да еще оставлял основательную записку, где изложена суть дела, — можно было не сомневаться, что Константин Устинович даст ей ход и, что называется, «выбьет» подпись Генсека. Занимая важный пост заведующего общим отделом в аппарате ЦК, Черненко был на своем месте, это несомненно. Вдобавок, к его профессиональным качествам необходимо приплюсовать и такую человеческую черту, как отзывчивость, искреннее желание помочь человеку.
И в этой связи особо обязан сказать о том, что Черненко, который был необычайно близок к Брежневу и обладал колоссальным в ту пору влиянием, умудрился не запачкать свое имя коррупцией. Вокруг Брежнева фактов злоупотреблений было немало, а Черненко возможности на этот счет имел немыслимые. Только мигни, только намекни — и его завалили бы «сувенирами», отблагодарили бы превелико за помощь. Чтобы не оказаться втянутым в злоупотребления, Константину Устиновичу действительно надо было проявить твердость. Он был человеком весьма скромным в быту и житейских делах.
Да, было бы неправильным, неверным рисовать Черненко только одной краской, как пытаются это делать некоторые. Судьба этого человека сложилась, можно сказать, трагически: ни по состоянию здоровья, ни по своему политическому и жизненному опыту он не был готов к тому, чтобы занять пост Генерального секретаря ЦК КПСС. Его беда в том, что под давлением своего окружения он дал согласие на избрание Генсеком, вдобавок, в тот закатный период жизни, когда его силы угасали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
