— Рядовой Такташ, разведка Сто Семьдесят Седьмого мотострелкового полка. Я ваш конвой уже побил. Сейчас опускайте груз на землю и бегом за мной следом. Сейчас по моджахедам гаубицы бить начнут, нужно уйти подальше как можно быстрее.
Слушали меня молча, так что быстро всё поставили, я отвёл их в сторону, и прибрал ящики и миномёт, тот на три части был разобран, поддон, упоры и сама труба, и те держась за мой ремень, гуськом побежали за мной следом, отходя в сторону. Тут я прибавил скорости, пленные быстро выдыхались, но терпели. В общем, сделали крюк, обогнав моджахедов и вышли на старшину, опознавшись. Тот в рацию сразу шепнул, что вывели пленных, можно бить. Вот тут гаубицы и загрохотали. Мы под этот шум и добежали до бронемашин, точнее я первым, старшины освобождённых вёл. Тут я сразу встал за корректировщика и удар по площадям сразу сменился на точечный. Кстати, сунул лейтенанту кобуру с «Кольтом», тот удивился, но трофей взял, убрав в свой рюкзак. «АПБ» тоже забрал. Принюхался, обнаружив что из него не стреляли, и с ещё большим удивлением глянул на меня. А снаружи обстановка менялась быстро. Моджахеды уже в километре от нас были, так что удар был серьёзный, смело с сотню их, целый дивизион залпами работал, похоже гаубицы «Д-30». А тут вдруг люстра повисла в небе, штурмовики появлюсь, и начали сбрасывать кассетные контейнеры с мелкими бомбами, разом первым же заходом обе пары накрыли с гарантией двести бандитов. Если бы те так разобщённо не шли, больше бы накрыли, но те на второй заход шли, доделают работу. Гаубицы не стреляли пока штурмовика работали, зато наши наводчики в башнях «бэтров», видя противника, световая бомба ещё опускалась на парашютах, начали работать по ним из «КПВТ». Довольно точно. Я отметил что с тыла к нам крупная колонна шла, много брони, танки, лейтенант в курсе был, когда я сообщил, наши шли, ближайшее подразделение. На зачистку.
Оказалось, это не всё, отработали две пары штурмовиков, это «грачи» были, как ещё одна пара налетела. Сбросили кассетные бомбы на вход у ущелья, там немало солдат противника скопилось, что рвались обратно, ещё две сотни в минус, а то и больше, потом поработав бомбами и пушками улетели, ну и я снова начал гаубицы наводить. Тут и колона подошла. Подразделение нашей дивизии, но другого полка. Дальше освещая фарами поле, шли танки, семь насчитал, бронетранспортёры и за ними цепью солдаты. Около двух рот было. Дальше уже не наша работа, задерживать нас не стали. У грузовиков разворачивалась миномётная батарея, чтобы работать по заявкам рот, и такие заявки были, а около нашей брони остановилось несколько командирских «уазиков». Три, плюс санитарная «таблетка» и «КШМ» на базе «Зил-131». Тут командир батальона был, он пообщался с нашим взводным и отпустил. Кстати, особист батальона, что тут присутствовал, пленных и принял. Наш лейтенант их уже опросил, пока я за корректировщика работал. На этом всё, мы, обходя место боя, покатили дальше. Видимо задание наше не тут. Километра три проехали, как нас срочно вызвал тот комбат, с которым мы только что расстались, и затребовал нас обратно. Из нашего штаба полка подтвердили его приказ. Выяснилось, что майор узнал о том, что один из разведчиков отлично видит ночью, а тут тучи низкие, фары особо не помогают, дальность невелика, и затребовал себе такую помощь для зачистки. Вот и пришлось вернутся, поставленную задачу с нас пока сняли. И не зря, с два десятка мелких групп или одиночек, что уходили в сторону, обнаружил и указал на них, на их перехват были выделены группы, включая наш взвод. Меня при штабе батальона оставили, а оба «бэтра» укатили. Пленных уже было за сотню и продолжали брать. Гаубицы ещё работали, а по входу в ущелье, там видно какое-то шевеление, некоторые внутрь залетали. Дрон показал, что добыча у них была.
Так до утра и работали, когда помощь подоспела, тут и из нашего полка и правительственные войска, всё было зачищено, пленных две сотни, половина ранена, остальные убитыми. Гаубицы и штурмовики отлично поработали. Всегда бы так. Трофеев у меня больше не было, не отпускали меня от штаба батальона, до самого рассвета. После этого сообщили, что свободен. Долго мы не пробыли тут, вскоре прибежал наш взводный от комнадноштабных машин, мы погрузились и покатили прочь. Судя по направлению, не к месту дислокации. Мы уже поели, пайки вскрыли, так что ощущая сытость катили прочь. Многие на броне. Пользуясь этим, я уснул на лавке передового «бэтра». Дрон настроен на поиск опасностей, если что обнаружит, через планшет, меня предупредит. Действительно обнаружил две группы людей. Одна группа ладно, наши, похоже коллеги из десантуры по горам ползают, мы по старой дороге катили между холмов. Чё, мотострелки мы или нет? А вот вторая группа уже местные. Не моджахеды, гражданские двигались по дороге нам на встречу. Две арбы, быки запряжены, шесть верблюдов и восемь человек. Из которых трое детей и две женщины. Семья похоже. Я бы в их скарбе поковырялся, наверняка оружие есть, но мы «пролетели» мимо, двигались где-то на скорости тридцать километров в час. Быстрее можно, но неуютно тем, кто сидел на броне, ветер ледяную слезу вышибал из глаз и холодил до костей. А на тридцати ещё нормально. Судя по тому как лейтенант не торопился, время у нас ещё есть. К слову, броня тёплая, нагрелась от моторов, сидеть вполне комфортно, хотя некоторые и использовали сидушки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А задача стояла в том, чтобы встретится с моджахедом, похоже какой-то полевой командир, тот передал сумку, встреча была на перекрёстке дорог, вдали видно какие-то строения, кажется, местное село. Или они тут аулы? Чёрт их знает. Ах да, кишлаки. Сам тот в сопровождении двух своих подчинённых на конях верхом прибыл. Похоже не ждали, знали, когда подъедем. Вот так забрали посылку и покатили обратно. Разведка мать её, её игры. А вот на обратной дороге было аж две засады. Причём похоже именно на нас. Хорошо иметь дрон, и радует то что на него в небе хоть и поглядывают, но пристального внимания тот так и не получил. Сначала была небольшая группа, в семь голов. У двоих «РПГ-7», странно, и у нас как раз две единицы бронетехники. Также было два пулемёта «РПД» и автоматы «АКМ». По вооружению, форме и снаряжению дезертиры из правительственной армии Афганистана. Дрон их засёк как раз, когда те торопливо занимали позиции, поглядывая в ту сторону, откуда мы должны появится. Вообще дроном рано или поздно заинтересуются, птица что не машет крыльями. Уже сейчас существуют беспилотные дроны, вроде, значит, советские офицеры должны знать, что это такое. Поэтому я собирался создать тактический искин и вывести несколько своих спутников на орбиту. Тот мусор, что там уже висит и называется местными спутниками, меня не интересует. Сначала закончу с боевым дроидом, и займусь этой работой. С помощью спутников, что будут висеть точно над территориями Афганистана, я буду контролировать всё. Если погода позволит. Тучи в последнее время низкие висят, отчего дрону приходилось пониже держатся, вот и сейчас приближаясь к засаде, я проснулся по сигналу, потягиваясь, собрался, и прихватив автомат, выбравшись на броню, глянув на тучи, от их вида такое впечатление, что вот-вот дождь хлынет, и сообщил лейтенанту, он тоже на броне сидел, прокричал ему в ухо:
— Засада впереди!
— Откуда знаешь!
— Так вот бошки торчат, у одного набалдашник гранаты «РПГ». Моджахеды как есть.
— Стой! — скомандовал лейтенант через шлемофон мехводу и как «бэтр» встал, второй метрах двадцати позади нас остановился, взводный стал изучать вдали высокий обрыв, по низу которого мы должны были проехать. Мы тут проезжали несколько часов назад, никого не было.
— Не вижу ничего.
— Дистанции полтора километра. Был бы «АГС», я бы их накрыл.
— А ты умеешь? — заинтересовался лейтенант.
— А что там сложного? Прикинуть кривую параболы полёта снарядов не сложно.
Тот тут же скомандовал, и из боевого отсека второго «бэтра» стали доставать станковый гранатомёт. Не знал, что он там есть.
— Для удобства использования его бы к башне брони приварить, отличная бы спарка из пулемёта и гранатомёта получилась, — сказал я.
