Все закупки у меня заняли сорок минут, я всё быстро делал, почти бегал, но бегать нельзя, внимание привлеку, так что рванул я в сторону формирующейся колонны со всех ног. Только вещмешок поменял, у меня их два, второй нашёл в гараже, в него и укладывал покупки на рынке, из овощей. Едва успел, машины уже выезжали на дорогу. Один боец из охраны подсказал где капитан Свирин, командир колонны, преставился ему, показав предписание. Тот обо мне в курсе, ругнул, что опоздал и показал машину на которой поеду. «КамАЗ» бортовой, гружённый ящиками. Да ладно бы что не опасное, снаряды к миномётам вёз. Причём это наши были, из нашего полка, только парни из другого батальона. А водила, мой тёзка, оказалось моего призыва, даже добрался до этих мест с тем же конвоем. Только эшелон другой. Я его не помнил, так и сказал. Тот сообщил что уже в третий раз идёт на трассу, под обстрел пока не попадали, везло. Я же описал что со мной было. Там, под юморной ноткой, отчего тот похохатывал. О том случае Санёк слышал. Сам я держал в воздухе дрона, заряда месяца на два в воздухе хватит держатся, так что дрон мониторил дорогу и окрестности на предмет засады. Да, насчёт дрона, есть у меня такой, да не один, три их, два других в хранилище. Ну а что, я восемь дней скучал, вот ночами и работал, а днём отсыпался. За это время успел сделать неплохую нейросеть уровня Джоре, уже установил, три дня как открылась, можно работать. Ею дроном и управляю. Проблема в том, что дальность работы нейросети, даже Джоре, невелика, редко превышает двух сотен метров. Поэтому используются ретрансляторы. У меня таким был планшет, лежал в вещмешке, а тот в ногах на полу. Так вот, за восемь дней я сделал ещё два игольника, теперь три у меня, бластер скрытого ношения, он и сейчас при мне в рукаве, вибронож штурмовика, ту самую нейросеть с автоматическим установщиком. Потом установщик переработал в дрона-разведчика. Из другого материала сделал ещё два однотипных. Начал создавать боевого дроида класса «Штурмовик», но успел только с корпусом, остальное чуть позже, материал есть, но хватит только на этого дроида. В принципе, всё. Одну только нейросеть делал целые сутки. Это не те поделки, что я раньше создавал, куда круче, вот и выполнял тщательно работу.
Что удивительно, с тремя стоянками, часть машин в дороге потеряли, оставляли в населённых пунктах, туда эти грузы и шли, но мы без проблем добрались до места ведения боевых действий. Только один момент опишу. Две остановки, это да, по надобностям, да поесть, а вот третья была из-за меня. А я через дрон обнаружил советского солдата. Убитого. С дороги не видать, но тот лежал в бронежилете, в каске, автомат рядом. Видно, что никто не мародёрил. Не понятно, откуда взялся. Даже и не размышляя, я не мародёр, трофеи с моджахедов буду брать, сказал тёзке:
— Санёк, там кажись в низине наш лежит. Мельком видел. Наш боец. Убитый. Давай тормози!
Мой приказ тот выполнил, видимо на автомате, хорошо вбили рефлексы в учебке, так что мы съехали на обочину, грузовики ревя движкам проезжали мимо, и рванули в сторону низины. Я так, а Санёк с автоматом в правой руке. У него «АКМС» был, со складным прикладом. Кстати, у тёзки был бушлат, бронника я при нём не заметил, хотя в фильмах видел, как закрывали окна ими. Может позже дойдёт до такого? Колонна начала вставать, видимо приказ капитана Свирина, двигаясь плавно к нам по полю катил «БТР-70». Их три в колонне, плюс «БРДМ», что шёл в передовом дозоре, и одна «БМП». Кроме брони была ещё две единицы гусеничной техники, две «МТ-ЛБ» тянули две гаубицы. Мы как раз подошли к бойцу, я поглядывал вокруг, сканер опасности не выявил, мин нет, тут и бойцы подъехали, матерится лейтенант, что был на броне, не стал, осмотрел убитого, недоумевая откуда тот тут взялся, ран на форме не обнаружили, и сообщил по рации о нашей находке. После этого мы сообщили лейтенанту что увидели убитого, и решили проверить, мало ли ранен, дальше тот занимался делом. Вскоре подкатила «шишига», в её кузов убитого и подняли, документы лейтенант нашёл, сообщил капитану, а тот передал в часть, нашей дивизии боец, артиллерист, из пропавших без вести. Две недели назад пропал. Потом по дороге передали встречной колонне, чтобы доставили тело в Баграм, его часть там стоит. Вот и всё, особо и рассказывать нечего. Когда остановились принять пищу, такое один раз было, обед, то мы Саньком вместе ели, паёк ему выдали, я лепёшку достал и банку тушёнки. Нормально поели. Кстати, три термоса, они все отмыты, я даже пси-силу использовал, залиты чистой пресной водой под пробку, воду очистил пси-силой, не хочу местные инфекции подхватить. А запас воды нужно иметь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Колонна в этом населённом пункте, где меня и должны были оставить, задерживались на ночёвку, утром дальше двинет, а меня уже ждал сопровождающий. На окрик я обернулся, как и мой тёзка, водила грузовика, и опознал знакомого бойца. Это он приходил ко мне в медсанбат, вещмешок принёс. Ну да, не старослужащих же гонять с такими поручениями, когда молодёжь есть. Попрощавшись с тёзкой, тот парковал свой грузовик, я направился к сослуживцу. Первогодок, придерживая автомат, по виду новый «АК-74», шагал мне на встречу. Поручковавшись, сослуживец спросил:
— Как доехали?
— Нормально. У дороги убитого нашли, из гаубичного полка нашей дивизии. Прикинь, на теле ни следа, как будто отошёл до ветру лёг и умер. Автомат рядом лежал.
— Ого. Идём, взводный ждёт. Выдаст оружие и может быть свободен. Торопится куда-то, всё спрашивал прибыла ваша колонна или нет?
Пока тот выкладывал все новости по батальону, не только нашему взводу, мы бегом, похоже взводный действительно торопился, направились к месту дислокации нашей роты. Я думал в населённый пункт поведут, наших бойцов там хватало, как я видел, стемнеть ещё не успело, как раз темнело, поэтому было видно. Да и не мешала мне ночь. А рота расположилась в чистом поле, закопалась, полуземлянки, это когда над ямой ставиться палатка, внутри печка, кровати. Переходы между палатками открыты в виде окопов. Я уж думал спать будем на нарах, но нет, нормальные кровати, даже постельное бельё чистое. Пока не видел, попутчик описал. А так в виде квадрата подготовлено полевое укрепление, с окопами, мешками с песком и пулемётными точками, бронетехника тоже обложена, миномётную позицию рассмотрел, оказалось это только нашей роте так повезло, остальные в городке расположились. Нам места не хватило. Кстати, по полю снежная позёмка мела. Наносы были. За последние дни похолодало. Сам город на трассе стоял, что выходила из перевала Саланг, а у нас всё снабжение по ней шло. Охраняли.
Мы спустились в окоп и пробежав по нему вошли в землянку, похоже штабная, взводная. Тут и сидел недовольный лейтенант, видимо наш взводный. Правда ничего не сказал, махнул рукой останавливая, когда я по уставу начал представляться. Выдал автомат «АК-74», чуть потёртый, к слову почищен, подсумки и десять магазинов, выдал и гранатную сумку, но гранат не дал, их перед боем выдают. Махнув рукой в угол, мол, патроны сам наберёшь, там штабель ящиков стоял. После этого вышел. Документы тот у меня взял, убрав в папку на столе, так что проблем нет. Оружие моё, номер узнал, в военный билет вписан. Верхний ящик был открыт, два цинка. Один убрал в хранилище, мой сопровождающий этого не видел. Второй с «пятёркой» закинув на плечо, и понёс к выходу. Магазины я уже распихал, по подсумкам и карманам, они пустые, нужно снарядить. А в землянке нас уже ждали. Тут весь взвод похоже расположился. Да, так и есть. В общем, нормально встретили. Так ничего, тепло, две печки-буржуйки в разных концах, дрова привозные. В общем, койку мою показали, я вещи разложил, тут же нашёл фляжку, а то удивился что в вещмешке не было, купил на рынке двухлитровую, американскую. Ладно, в запасе будет. Парням я достал два кило халвы из вещмешка, меня бы не поняли если бы пустой из города приехал, и бутылку вина. Наспех искал. Ничего крепче не нашёл. Это в радость было найти, мусульмане, не пьют. Дрон продолжал мониторить округу, я видел, что лейтенант в город ушёл, кажется офицеров тут не осталось. Да и то как старослужащие устроились, это только доказывало. Вино те сами распили, понравилось, а халву делили честно, чай поставили, вскипятили воду на буржуйках. Сам я есть не стал, там другим больше досталось. В нашем взводе тридцать шесть человек, шестерых нет. На часах, скоро менять. Старшим был старший сержант Агатов. Хотелось бы описать его богатырём, но нет, мелкий, пронырливый, с хитрыми и злобными глазками.
