Радостное возбуждение охватило меня. Вызов, вызов...
- Вы будете действовать на Хароне, ближайшей к местному солнцу планете, продолжал командор. - Если есть во Вселенной место, где нормальные люди становятся психами, а психи чувствуют себя, как в раю, то это Харон. Многое из того, с чем вам предстоит столкнуться, объяснить невозможно. Надо испытать это на собственной шкуре. По-настоящему научить вас ориентироваться на Хароне может только Харон.
Хотя возможности этого устройства весьма ограниченны, для начала мы перешлем вам одну вещь, которая, я думаю, поможет вам, а может, наоборот, окажется совершенно бесполезной. Это физическая и административно-политическая карта планеты, настолько полная, насколько это вообще возможно.
Меня это здорово озадачило. Как столь важная в нашем деле вещь может оказаться бесполезной? Что ж это за планета? Но тут я почувствовал резкую боль, затем приступ головокружения и тошноты и внезапно понял, что полная физическая и политическая карта Харона уже у меня в мозгу.
Затем в меня потекли всевозможные сведения о планете, более подробные, чем во время обычного инструктажа. Около 42 000 километров в диаметре, Харон представлял собой практически идеальную сферу - впрочем, как и остальные планеты Ромба, что уже само по себе необычно.
Гравитационное поле у поверхности составляло 88 процентов от нормального, так что мне предстояло стать чуточку легче и прыгучее. Потребуется время, чтобы приноровиться. Избыток кислорода в атмосфере объяснялся, видимо, ее перенасыщенностью водяными парами.
Ось вращения Харона была заметно наклонена к плоскости орбиты, что в обычных условиях привело бы к резкой смене времен года, но 158 551 000 километров, отделявших планету от раскаленной звезды F-типа, оставляли выбор лишь между жарой, сильной жарой, лютой жарой и сущим адом. На Хароне совершенно отсутствовали полярные снежные шапки, ибо разогретый океан не позволял им образоваться, но в разгар зимы в арктической и антарктической областях возникали льды, так что даже на этой раскаленной планете человек знал, что такое холод. Однако обе области были покрыты водой, и ни о каких поселениях там не могло быть и речи.
Температура на экваторе была почти на грани человеческих возможностей: зачастую она достигала шестидесяти градусов Цельсия, и к тому же уровень солнечной радиации там был слишком высок для человека. Все население Харона примерно одиннадцать миллионов - размещалось в более высоких широтах, однако и тамошнюю температуру трудно было назвать умеренной - в наиболее населенных районах она превышала пятьдесят градусов в разгар лета и редко опускалась ниже двадцати пяти в самые холодные зимние дни. Три самых больших континента располагались непосредственно на экваторе - и по обе стороны от него - так что людям жилось, как в доменной печи. Местные сутки длились примерно двадцать девять стандартных часов, год состоял из 282 местных суток.
Один из трех континентов был сплошь покрыт горами. Под ними раскинулись огромные пустыни, где благодаря рельефу местности никогда не выпадали дожди. Два других континента покрывали густые тропические джунгли, дождь над которыми, похоже, никогда не прекращался. Не слишком гостеприимное местечко, подумалось мне, особенно учитывая, что старик Варден назвал его точной копией ада. Кажется, он опять попал в самую точку. Да, нелегко будет полюбить свою новую родину.
- Харон - единственная планета в Ромбе Вардена, - продолжал Крег, властитель которой - женщина. Не, думаю, однако, что вам удастся покорить Эолу Мэтьюз своими мужскими достоинствами. Она - настоящий гений политики, а ее упорство и цинизм поистине не знают границ. В свое время она входила в Совет Конфедерации, и многое из того, что пришельцы знают о наших политических и военных структурах, получено именно от нее. Ее подвели собственные амбиции. Эола на редкость талантливо манипулировала государственным аппаратом и ключевыми фигурами в правительстве, готовя нечто вроде государственного переворота, в результате которого она заменила бы собой весь Совет. В этом, кстати, нет ничего смешного - она была близка к цели, и только связи в высших эшелонах позволили ей избежать того, чего она заслуживала. Эолу всего лишь сослали на Ромб, где она потратила пятнадцать лет на восхождение к вершине власти; Эола стала властителем Харона четыре года назад. Ее предшественник неожиданно ушел в отставку - по-видимому, она приложила к этому руку. Недооценить ее - самая страшная ошибка! В иные времена ей, вероятно, поклонялись бы как богине.
Итак, Эола Мэтьюз. Когда-то еще ребенком я слышал это имя. Тогда, по-моему, сообщили, что она умерла, и в связи с этим даже официально объявлялся траур; и вот теперь наконец-то я узнал правду. Да, противник у меня действительно чрезвычайно опасный. Я даже не удивлюсь, если красавица аристократка, образ которой всплыл из глубин моей памяти, даже после девятнадцати лет, проведенных в аду Харона, осталась по-прежнему пленительной и очаровательной.
В остальном инструктаж был вполне обычным. Я поднялся со стульчака и задвинул шпионский инструмент обратно. Послышался звук бурлящей воды, и я опять открыл устройство, вспомнив, что так и не использовал его по назначению. Вся процедура получения информации заняла не больше минуты.
Исключительно эффективно, подумалось мне. Даже мои недремлющие тюремщики, бдительно следящие за каждым моим движением, вряд ли догадывались, сколько значит теперь для меня это выдвижное приспособление.
И, слава Богу, я наконец получил хоть какие-то сведения о собственной персоне. Теперь я знал, что мой рост всего 157 сантиметров, а вес - около 46 килограммов. Одно слово - карлик. Худощавый, "гуттаперчевый", со строгими резкими чертами лица, с непропорционально большими и чересчур оттопыренными ушами, с копной густых, иссиня-черных волос, подстриженных коротко и аккуратно; тело и лицо практически гладкие - за исключением черных, сросшихся на переносице бровей. Если не считать первичных половых признаков, я вполне мог сойти за девчушку лет этак одиннадцати, а не за двадцатисемилетнего, зрелого мужика. Возможно, этим и объяснялись его преступные наклонности.
Мое новое тело принадлежало некогда Парку Лакошу, по прозвищу Мясник, о котором я недавно узнал из газетных репортажей, - под "я", разумеется, имеется в виду мое прежнее, настоящее "я". У этого парня и в самом деле имелись определенные проблемы с прекрасным полом.
Ужаснее всего оказалось то, что работал он региональным управляющим в системе колониальной администрации - только по этой причине его ловили столько времени. Он лично командовал местными полицейскими, давно готовыми схватить преступника, а также контролировал все компьютерные базы данных и лабораторные подразделения. Судя по отчетам, Лакош был выдающимся чиновником - никаких растрат, никакой грубости или невнимания по отношению к подчиненным. Он прямо-таки лучился обаянием, но главное увлечение Парка было все-таки иным: его интерес к женщинам выражался слишком своеобразно. Он похищал их - как правило, в фермерских регионах на самой границе - отвозил в свою частную лабораторию и там увечил до смерти. Он убил семнадцать девушек, прежде чем его схватили с поличным благодаря огромной дедуктивной работе, проделанной его коллегой; по иронии судьбы, именно Лакош поручил ему эту операцию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
