- Середина весны, - ответил гид. - Скоро потеплеет.
К моему великому сожалению, он нисколько не шутил.
Наша группа направилась к соседнему, по-деревенски незатейливому зданию из толстых бревен; высокий потолок подпирал такой же струганный брус. Кроме плетеных, как мне показалось, кресел и нескольких столов, почти никакой мебели внутри не было. В помещении слабо мерцали лампы - впрочем, света хватало. Пол был покрыт каким-то резиноподобным материалом, изрезанным сложным глубоким узором, - для отвода воды, сразу догадался я.
Действительно, продуманная конструкция, если пол в здании не затопляется даже во время столь сильных сезонных ливней.
Мы рухнули в кресла, как будто весь день занимались изнурительным трудом. А ведь мы только немного познакомились с местным бытом жителей. Напряжение постепенно спадало, и всех начало клонить в сон.
- Это здание - городской отель, - сообщила женщина. - Мы арендовали его на несколько дней, чтобы вы могли акклиматизироваться. Комнаты наверху также зарезервированы для вас - хотя боюсь, вам придется жить по двое. Постояльцев мы немного потесним, для них отвели нижние комнаты. Здесь они пока не появятся; этот зал будет служить вам и столовой. Хотелось бы сразу посоветовать избегать горожан, которых наверняка встретите в уборной или же на лестнице. Сильно не беспокойтесь - просто не завязывайте знакомств и не вступайте ни в какие разговоры. Большинство из них - уроженцы Харона и могут вас не правильно воспринять.
Некоторые согласно закивали.
- А как насчет одежды, мы ведь промокли? - поинтересовался я.
- Мы ВСЕ промокли, - возразила женщина. - Постараемся найти что-нибудь вашего размера, но пока придется посидеть так.
Девица, сидящая неподалеку от меня, грустно вздохнула и огляделась.
- Мне показалось, или на самом деле потянуло холодом? - спросила она.
- Это сильно сказано, - возразил мужчина, - но холодный воздух действительно циркулирует по системе трубопроводов, куда он поступает из-под земли; на Хароне существует целая сеть подземных рек, а есть еще и искусственные. Система принудительной вентиляции приводится в действие ветряными мельницами, расположенными на крышах зданий. Без нее здесь можно изжариться или просто задохнуться.
Здорово придумано, одобрил я, хотя вето на технику по-прежнему оставалось для меня загадкой. Причальная палуба космодрома была хотя и крошечной, но вполне современной. Техника в принципе могла существовать на Хароне - однако кто-то ее запретил. Мэтьюз? Нет, она пришла к власти недавно и просто не успела бы. Да и внешний вид города свидетельствует, что уже не одно поколение горожан выросло, не имея ни малейшего представления о механизации. Впрочем, судя по тому, что я слышал о Цербере, здесь то же самое. Подобное табу имеет смысл, если претворить его в жизнь на всей планете. Будь властитель Цербера и его (или ее) люди технически грамотны, вся планета оказалась бы под их неусыпным контролем.
- Вы можете пройти в свои комнаты, - предложил проводник, и одуревшая от жары девушка радостно вздохнула, - и немного привести себя в порядок. Там, кстати, вы найдете и сухую одежду. Поднимайтесь наверх, занимайте комнаты - на двоих - знакомьтесь; мы встретимся с вами здесь же, например, во время трапезы. Часов у вас, конечно, нет, но будьте уверены - вы об этом узнаете.
Мы прошли в конец помещения и обнаружили в незаметной нише винтовую деревянную лестницу. Из-за дверей за нишей доносились громкие голоса и запах готовящейся еды. Что это - бар? Ресторан? Ну да ладно, пока не важно.
Толпа двинула наверх, а я малость поотстал, надеясь, что, учитывая нечетное число арестантов, мне удастся обойтись без соседа.
Однако мне не повезло. Здоровенный мужик, который все время отпускал саркастические комментарии, нагло занял отдельную комнату; перечить ему почему-то никто не решился. Все остальные, включая двух женщин, разбрелись парами по комнатам, и вскоре на лестнице остались только мы с той самой девицей. Стоя в конце коридора, она сконфуженно поглядывала на меня. Осторожно открыв последнюю комнату, заглянула туда, но, услышав мои шаги, повернулась. По выражению ее лица я понял, что наше неожиданное соседство нисколько ее не смущает.
'- Придется нам познакомиться поближе, - заметил я.
Немного поразмыслив, незнакомка решительно вздохнула.
- А что я могу сделать, черт побери? - поинтересовалась она.
- Большое спасибо, - угрюмо ответил я и вошел в комнату. В центре ее стояли две широкие, удобные кровати, имелся туалет и даже умывальник, что меня особенно порадовало, - я уже приготовился бегать за водой к какому-нибудь колодцу. Кровати не были заправлены, однако у каждой в изголовье лежали стопки чистого белья, полотенец и, как и было обещано, сухой одежды.
Увидев легкое замешательство моей соседки, я неожиданно проникся к ней некоторой симпатией:
- Послушайте, если мое присутствие вас смущает, я зайду в туалет, пока вы будете переодеваться. С моим ростом там вполне можно даже жить.
- Нет, не стоит, - ответила она. - Ведь мы уже видели друг друга голыми в челноке.
Я утвердительно кивнул и, стянув с себя промокшую одежду, повесил ее на вешалку, а затем изо всех сил растер все тело, особенно волосы, полотенцем; моя пышная шевелюра превратилась в спутанную копну. Затем я примерил одежду. Как я и думал, она оказалась великовата - я и здесь не соответствовал стандартам. Однако это меня уже .не беспокоило.
Девушка тем временем внимательно меня разглядывала, и я начал подозревать, что она узнала Парка Лакоша.
- Что-нибудь не так? - поинтересовался я. Она молчала, словно не слыша. Я уж подумал, что девушка несколько не в себе, как вдруг она глубоко вздохнула и посмотрела мне в глаза:
- Простите, но мне до сих пор трудно осознать происходящее. Порой кажется, что это просто дурной сон, и нужно только проснуться - и все пройдет.
Я сочувственно покачал головой:
- Да, я чувствую почти то же самое, но боюсь, от этого кошмара нам уже не избавиться. Сами видите - вы живы, остаетесь самой собой и все происходит наяву. Это просто начало совершенно новой жизни. И вовсе не такое уж плохое, как могло бы быть.
Ну да, конечно. Она наверняка родом с цивилизованной планеты и в глаза не видела Границы. Знакомый мир, который она вряд ли любила, но с которым сроднилась, ушел навсегда. Что ж, это может пригодиться в дальнейшем.
Девушка прошлась по комнате и уселась на краешек своей кровати.
- Что же теперь делать? - потрясенно сказала она. - По-моему, даже смерть лучше, чем ЭТО.
- Нет, смерть никогда не бывает лучше жизни. Сами посудите, люди, подобные вам, в Конфедерации редкость. Сюда нас попало всего одиннадцать, а сколько человек осудили за это время? Сотни? Тысячи? Все мы обладаем чем-то таким, что они боятся потерять навсегда. Наша судьба косвенно подтверждает - мы были лучшими людьми во всей Конфедерации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
