- Ну да, наверное, - откликнулась она. - Впрочем, нет, не знаю. Я просто ничего не понимаю. Провести остаток жизни в этой гнилой дыре... - Она вновь взглянула мне прямо в глаза. - А чем прославились лично вы? За что вашу жизнь предпочли сохранить именно таким образом?
Ну вот - начался допрос с пристрастием. Я решил играть как можно мягче и осторожнее.
- Вы же знаете, что не в ваших силах заставить меня отвечать.
Девушка обиженно вздохнула и принялась избавляться от промокшей одежды.
- Что, стыдно? - спросила она. - Превосходно. А я вот никогда об этом не думаю.
- Неужели вам безразлично? Несколько мгновений она расчесывала волосы и молчала.
- Да нет, не совсем. Кстати, меня зовут Зала Эмбуэй.
- Парк Лакош, - представился я и внутренне напрягся. Слишком уж о нем - то есть обо мне - были наслышаны во всех закоулках Конфедерации.
Девушка и бровью не повела. Ну что ж, отлично. Это уже плюс.
- Так вы, Парк Лакош, тоже были уголовником? Я пожал плечами:
- Как и все мы.
- Ну, нет, - она отрицательно покачала головой, - по крайней мере, не я. Возможно, я единственный человек во Вселенной, ни за что сосланный на Ромб Вардена.
К таким словам трудно было отнестись всерьез.
- В самом деле? Она кивнула:
- Вы никогда не слышали о семействе Траяна? Теперь наступил мой черед изобразить полную неосведомленность.
- Понятия не имею.
- Траяны - видные политические деятели планеты Таккана. Неужели не слышали?
- Нет.
- Ладно, - сказал я, - если вас это хоть немного успокоит, знайте: я тоже один из таких уродов; впрочем, это видно и так. На Границе, где людям приходится тяжело, немало таких, как я. Кстати, и дети там появляются на свет по старинке - от отца и матери. Когда я сказал "таких, как я", то имел в виду не точные копии; просто там очень много неординарных личностей.
- Да, вы и впрямь выглядите необычно, - осторожно заметила Зала. - Я думала, что люди на Границе сплошь огромные и волосатые.
Я усмехнулся:
- Это не совсем верно, хотя и таких карликов тоже единицы. Скажите, кем я вам кажусь? Сколько, по-вашему, мне лет?
Моя соседка ненадолго задумалась.
- Ну, - выдавила наконец она, - вы наверняка намного старше, что, кстати, явствует и из ваших слов, но, чтобы не соврать, вы похожи на...
- На десятилетнюю девочку, да? Зала облегченно вздохнула:
- Да. Но это, конечно, не так. Да и ваш голос подтверждает то же.
Ее слова были для меня полной неожиданностью - собственный голос казался мне резким, но никак не ниже тенора. (Слава Богу, что Крег не забыл вложить в меня всю эту информацию. Теперь я еще лучше понимал Парка Лакоша.) - На самом деле мне двадцать семь, - признался я, - а выгляжу на двенадцать. Даже половое созревание на мне никак не сказалось - разве что голос стал немного ниже, и все. И вообще это произошло очень поздно, лет в шестнадцать. Все считали меня настоящим уродом, хотя, будь у нас современная медицина, думаю, она могла бы мне помочь. Меня назвали гермафродитом.
- Э-э-э... Вы хотите сказать, что у вас половые органы и мужчины, и женщины?
- Нет, что вы! Я нормальный мужчина, но, вероятно, единственный, у кого это ясно только по голосу. Физиологически процесс моего полового становления еще не завершен - я могу стать кем угодно, но общество в сочетании с медициной нарушили это равновесие, и в результате перед вами - чудовище. А вообще-то я мог бы - с минимальным хирургическим вмешательством - стать женщиной.
Бедный Лакош, я все сильнее проникался к нему сочувствием.
Совершенно сбитый с толку относительно своей половой принадлежности, он оказался в плену у общественных предрассудков, навсегда оставшись маленьким и женоподобным. Следствие установило, что он переодевался маленькой девочкой, когда искал очередную жертву. Неудивительно, что он рехнулся. Сомневаюсь, помогла бы ему перемена пола, но теперь все это не имеет значения - он выбрал свой путь, и семнадцать трупов уже никому не вернуть к жизни.
- Да, мы и впрямь чем-то похожи, - очаровательным голоском проворковала Зала. - И вы, и я - настоящие уроды, жертвы генетических отклонений. С одной лишь разницей - вы знаете, в чем ваша беда, а я - нет. А хотелось бы.
Я утвердительно кивнул:
- Может, микроорганизмы Вардена помогут вам. Они на это способны.
Мои слова тотчас отрезвили ее.
- О Боже, я совсем про них забыла... Я совершенно ничего не чувствую... никакой инфекции...
- Ее никто не чувствует, но тем не менее она есть. Держу пари, мы уже заражены этой дрянью.
Внезапно успокоившись. Зала без всякого перехода вернулась к прерванному разговору.
- Слушай, Парк.
- М-м-м?
- А за что ты попал сюда?
Я печально вздохнул:
- Теперь все в прошлом. У меня, понимаешь ли, было что-то с психикой - по многим причинам, в том числе и из-за физических изъянов. Но сейчас я полностью здоров. Жаль, досталось это дорогой ценой. Там, дома, я жил как в аду, а здесь я пусть и заключенный, но зато в ладу с самим собой - впервые в жизни. Кстати, я работал региональным администратором, так что нас действительно что-то роднит.
- Но почему не хочешь рассказать о своем преступлении?
Я еще раз вздохнул:
- Потому что после этого ты не сможешь заснуть со мной в одной комнате. Она ненадолго задумалась:
- Ты... ты убил кого-нибудь? Я кивнул.
- Женщину?
Я молча потупился. Зала немного поколебалась.
- И что, не одну?
Мне ничего не оставалось, как вновь подтвердить ее худшие опасения.
- Много?
Глубоко вздохнув, я приподнялся на кровати:
- Слушай, не будем играть в угадайку. Я стараюсь забыть о прошлом. Порой мне кажется, что теперь я совершенно другой человек. Зала. Это была какая-то ужасная болезнь, сумасшествие, полное помрачение рассудка. Вспоминая об этом, я испытываю такое отвращение, какого, наверное, не чувствует никто. Могу поклясться, что моя ссылка сюда, на Харон, - надежная гарантия полного выздоровления; в противном случае мою личность просто бы уничтожили. Меня вполне можно вернуть обратно в общество, однако мои злодеяния столь ужасны, а облик столь узнаваем, что меня линчевали бы в первый же день. Ромб для меня единственный выход, и я - хочешь верь, хочешь нет - теперь вполне удовлетворен. Впервые у меня появился шанс стать нормальным человеком - а мне это чрезвычайно важно. Пусть даже здесь, в этой Тмутаракани. Зала улыбнулась.
- Значит, тебя ждет проверка на прочность, - резюмировала она. - В любом случае я ничего не теряю; если ты соврал и прикончишь меня, то хотя бы этот кошмар наконец-то прекратится. Если ты сказал правду, то мы оба об этом узнаем и на все воля Божья - поможем друг другу выжить в этом аду.
- Спасибо, - искренне ответил я. В конце концов даже временный союз лучше, чем никакой. Мне, правда, действительно предстояло убить женщину, но не Залу Эмбуэй.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
