Но если такие способности действительно развиваются тренировкой, не стоит откладывать это в долгий ящик.
- Когда мы приступим к занятиям? - спросил я у наших гидов.
- Во-первых, это не каждому под силу, - ответил Гарал. - Необходимы определенные интеллектуальные способности, волевые качества и личностные установки, которым невозможно обучить. Большинство людей либо вообще не способны управлять своей волей, либо делают это плохо. Кроме того, не в интересах власть имущих бесконтрольно увеличивать число людей, прошедших подобную подготовку, даже невзирая на способности. И это понятно. Есть волки и овцы; такова уж природа любой власти, и не нам ее менять. В той же Конфедерации проживает множество людей, вся жизнь которых, вплоть до мелочей, расписана заранее; все они бессловесные твари, орудия в руках горстки избранных. Неужели вы думали, что на Хароне все по-другому?
Это я хорошо понимал. Здешнее правительство тоже возглавляли самые прожженные политиканы и плуты, каких только можно представить. Эта клика управляла народом, процентов на пять состоявшим из таких же подонков, а в основном из детей разного возраста. Эти ребята вряд ли добровольно уступят свои кресла. Однако мой интеллект, тренированность и привычка к самодисциплине вселяли в меня уверенность - то, чего добилась Эола Мэтьюз и ее приспешники, вполне по плечу и мне. Я пройду тот же путь. Держу пари, здесь уже есть люди, готовые уничтожить эту систему. Наверняка где-нибудь можно пройти неофициальный, несанкционированный властью тренинг, и над таким вариантом тоже следовало подумать.
Я предполагал, что всех нас ждет нечто вроде вступительного экзамена: ведь на Хароне мы еще никому не известны; и ответственные за отбор достойных кандидатур наверняка предпримут нечто подобное. Те, кто не пройдет тестирование, пополнят собой общество здешних рабов и потенциальных жертв. Я не сомневался, что нас собрали здесь именно с этой целью.
Вечером мы с Залой долго обсуждали услышанное.
- Как ты считаешь, все это правда? - спросила она. - Магия, заклинания, колдуны... смех, да и только!
- Какой уж тут смех. Мне это показалось очень серьезным и довольно научным. Заметь, ведь они специально подчеркнули, что такие вещи вполне по силам хорошему психологу, вооруженному специальной аппаратурой. А я в этом хорошо разбираюсь.
Конечно, Зала поверила - обстоятельства знакомства Парка Лакоша с современной психиатрией были ей уже знакомы.
- Да, но то ведь специалисты... к тому же им требуется специальное оборудование...
- Аппаратура скорее всего действительно нужна, - согласился я. - Только не думай, что на Хароне спецов в этой области меньше, чем в Конфедерации. А уж психологов наверняка пруд пруди - у них превосходно развито воображение, и они сходят с ума чаще, чем другие. Правда, на Хароне все свои приборы они носят в голове.
Зала вздрогнула.
- Ты чего? - поинтересовался я.
- Ты сказал, они чаще других сходят с ума... Но вряд ли только оттого, что им приходится ковыряться в сотнях испорченных человеческих голов; по-моему они просто столь могущественны, что рано или поздно заболевают комплексом богоподобия.
- Вполне возможно, - согласился я.
- Ну так вот, я имею в виду, что, если там, дома, какой-нибудь психиатр съезжает с катушек, другие всегда могут вычислить и нейтрализовать его, верно?
Я кивнул.
- Но, Парк, должен же и здесь найтись кто-нибудь? Она попала в самую точку. Мы оказались в Бедламе, в огромном сумасшедшем доме, где врачи рехнулись точно так же, как и их пациенты, и нет никого, кто освободил бы от них планету... Никого - кроме меня.
***
День был не слишком тяжелый, но сказалось длительное вынужденное затворничество. Я довольно долго раздумывал, как бы, не обжегшись, погасить масляную лампу, и в конце концов обнаружил аналог выключателя. Рядом с умывальником возле крючка для полотенца висела крошечная чашечка на длинной ручке; через несколько дней я узнал, что она предназначалась именно для этого.
Несмотря на усталость, я долго не мог заснуть: слишком много вопросов поставил передо мной Харон. Разумеется, я ничего не могу предпринять, пока не сделал хотя бы первых шагов в здешней псевдомагической практике и не оценил свои силы. Немного освоившись, я рассчитывал завести необходимые связи и получить необходимую информацию. Но пока я не получу квалифицированных советов о том, как вести себя на этой чокнутой планете, я бессилен. Вполне возможно, что политическая верхушка Харона состоит отнюдь не из самых могущественных колдунов; не исключено, что для тех и других требуются полярные качества. Однако Мэтьюз каким-то образом пробралась на самый верх и добилась абсолютной власти. Как первоклассный агент я не сомневался в своих способностях, но как человек прагматичный понимал:
- на этой стезе меня ожидает множество неприятных сюрпризов и, безусловно, мне потребуется помощь. Впрочем, подобная политическая система неизбежно порождает собственных врагов и ненавистников, таких же психопатов и негодяев, как и сама Мэтьюз. Нужно только найти их и организовать.
- Парк? - донесся из темноты почти неслышный голос Залы.
- Что?
- Слушай, как ты отнесешься к тому, что я лягу с тобой? Конечно, ненадолго? Я усмехнулся:
- Если ты не боишься, что я удавлю тебя... или сделаю что-то в этом роде.
Она осторожно подошла и присела ко мне на кровать:
- Я ничего такого и не думала... Иначе не осталась бы с тобой ни минуты. Она нырнула под одеяло и ласково прижалась ко мне. Ощущение было приятное, но я слегка смутился. Чего-чего, а женщины выше меня ростом у меня еще не было.
- А почему ты так во мне уверена? - нахально прошептал я. Все произошло как-то чересчур быстро.
- Даже не знаю, - ответила она. - Я всегда понимала мысли других.
- То есть?
- Ну, например, что Тилиар и Гаралу глубоко наплевать на всех нас. Или что тот огромный сукин сын может изувечить человека просто ради своего удовольствия.
- Ну а я?
- Я... я даже не знаю... в тебе есть что-то такое... непреклонное, но в одном я уверена - ты не псих. Мне кажется, что в теле Парка Лакоша находится кто-то другой.
Да уж, не в бровь, а в глаз; ее интеллект был выше всех похвал - если, конечно, это не простая случайность. Придется хорошенько пораскинуть мозгами. Но пока надо мягко и ненавязчиво сменить тему.
- Отчасти ты права, - ласково произнес я. - Я теперь совсем другой человек. Собственно, только теперь я стал тем, кем должен был быть. Прежнего Лакоша больше нет. Его уничтожили еще там, раз и навсегда.
И я почти не солгал.
- А может, тебя еще терзают какие-то сомнения? - лукаво спросила Зала. Я искренне рассмеялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
