подумала об этом и взмолилась: «Демон мой, пожалуйста, помоги! Прости мою глупость! Подскажи, что делать!».
В этот раз образ Алекса не появился, а чуть позже Элизабет обнаружила, что один из полицейских, тот который помоложе, смотрит прямо на нее. Она снова с надеждой глянула в сторону багажного отделения — индейца там не было, а до вылета виманы оставалось чуть более 15 минут. Учитывая, что входные люки закрывают примерно за 5 минут до вылета, у нее оставалось не более 10 минут.
— Вы, госпожа, заблудились? — спросил молодой полицейский, подходя к ней.
— Нет, что вы. Чемодан сдала по ошибке не туда. Жду человека с багажной службы, — как можно более спокойно ответила миссис Барнс.
И тут она увидела ацтека. Того самого ацтека! Она узнала его со спины по длинным, черным, растрепанным волосам. Он прошел мимо нее и остановился в десяти шагах, как раз на желтой линии:
— Как насчет чемодана! Эй, вы обещали помочь вернуть мой багаж! — крикнула она, отходя от полицейского.
Ацтек обернулся, мельком глянул на нее и хотел было идти дальше, но потом до него дошло, что эта та самая англичанка, только в другой одежде и волосы ее уже не седые.
— О, хвала Величайшему богу! — индеец возложил ладонь себе на лоб. — Это ты! Давно ищу! Переоделась что ли? Идем скорее! Времени совсем мало!
— Мне идти за тобой? — уточнила Элизабет, старясь не обращать внимания на полицейского, стоявшего рядом.
— Да, скорее! — ацтек пошел к широкой двери, куда завозили тележки с багажом. — Зачем ты изменилась⁈ — недоумевал он. — Другие волосы, другая одежда! Теперь совсем молодая! Я уже думал, что ты не придешь и я зря договаривался! Жалел, что отдал Марку сто фунтов!
Миссис Барнс не стала ему ничего объяснять, просто молча следовала мимо стеллажей с чемоданами, не обращая внимания на грузчиков, нагло пятившихся на нее. Следующая широкая дверь вывела к той же вимане с крупной синей надписью между рядов иллюминаторов: «British Air Transport D-703», только теперь Элизабет была со стороны багажного люка воздушного судна.
— Скорее! — поторапливал индеец, ускоряя шаг.
— Эй, вы куда⁈ — остановил суровый охранник у пандуса. — Нельзя туда!
— Она перепутала чемодан. Сейчас заберет свой, — сказал индеец, подталкивая баронессу к люку.
Элиз не стала ничего отвечать охраннику, просто вошла на виману. В багажной секции был полумрак, два ряда туэрлиновых кристаллов светили тускло.
— Нормально все. Это он для порядка так сказал. Мы же ему тоже даем деньги, — пояснил поклонник Кетцалькоатля. — Давай сюда! — индеец провел ее между полок, уставленных чемоданами. — Лишь бы дверь не заперли! В этой комнате плохо лететь. Говорят, здесь дышать трудно.
Он схватился за бронзовую ручку и потянул ее — дверь открылась.
— Давай деньги, и я объясню куда надо идти, — индеец выглянул в тамбур.
— Вот… Твои шестьсот, — баронесса протянула ему заранее приготовленные купюры.
— И еще пятьдесят. Ты обещала еще пятьдесят, если все будет хорошо, — напомнил он, быстро пересчитав деньги.
— Ладно, — миссис Барнс действительно так обещала и достала еще одну купюру.
— Смотри, выйдешь и сразу налево, — открыв дверь шире он махнул рукой сжимавшей купюры. — Потом направо в большой коридор. Там лестница на третью палубу. Иди туда — там хороший бар, мягкие диваны, можно хорошо напиться и не заметишь, как окажешься в Гамбурге. Все, я побежал, а то люки сейчас закроют, придется с тобой лететь.
Он было пошел по узкому проходу между багажных полок, потом остановился, обернулся:
— А ты хорошая. Может с тобой полететь?
— Нет уж, ступай своей дорогой, — Элизабет решительно вышла в тамбур, едва не столкнувшись с каким-то мужчиной в синей форме.
— Что вы здесь делаете? — спросил он.
— Дверь перепутала, — с улыбкой ответила миссис Барнс и пошла дальше, не слушая его возмущения, чувствуя, как ее все больше наполняет радость. Радость такая, что захотелось что-нибудь закричать. При чем обязательно на русском! И сейчас мысль ацтека «напиться в баре» баронессе не казалась такой уж скверной.
По указателям Элизабет легко нашла лестницу на третью палубу, прошла через общий салон с двенадцатью рядами кресел, слыша, как вой вихревого поля становится все выше. Вимана «British Air Transport D-703» готовилась к вылету, и входные люки, скорее всего уже закрылись.
Когда миссис Барнс вошла я бар, пол под ее ногами слегка дрогнул. Стало видно через большие иллюминаторы, как уплывают вниз огни башен «Red Wings of Portsmouth». Вот здесь, Элизабет не смогла удержаться и рассмеялась. Громко, от души, как не подобает леди. Наверное, посетители бара — а их было не мало, большая часть столиков была занята — посмотрели на нее как на сумасшедшую. Элиз, не слишком волновало, что о ней подумают. Она бросила сумки на диван у свободного столика возле окна и направилась к барной стойке.
— Сэндвич с ветчиной и сыром и двойной «Wild Captain», — сказала она парнишке с яркокрасной бабочкой на воротнике. — Принесешь вон за тот столик, — она указала выбранное место. — И поскорее.
Когда подали заказ, было видно в большой иллюминатор, как уплывают на запад ночные огни Портсмута, а вокруг во всю ширь разливаются черные воды Ла-Манша.
— Будь ты проклята, Британия! — выпалила Элизабет, глядя на удаляющиеся огни. — Надеюсь, сюда я никогда не вернусь!
— Что вы сказали, госпожа? — парень, обслуживающий ее обернулся.
— Этот мир прекрасен, мальчик! Еще двойной «Wild Captain»! И кофе! — сказала миссис Барнс.
Баронесса сделала несколько глотков «Wild Captain», по животу растекся приятный огонь. После этого ей показалось, что Алекс совсем близко. Может быть даже в эту минуту незримо присутствует рядом с ней.
Глава 5
Я играю с душой
— Александр Петрович! Слава Перуну! — возликовал Растопин, едва люк виманы открылся. — Жду, жду, смотрю пятнадцать минут лишних — думаю что-то не так! — он глянул на наручные часы, будто сверяясь. — Волнуюсь, понимаете ли!
— График, Сань, в данном случае — штука крайне условная. И вообще, претензии не ко мне — к его, так сказать, высокопревосходительству, князю Козельскому. Залазь, давай, как раз
