где касадоры — там воллы, то и думать было нечего скрыть аборигенов среди своих.
С другой стороны, изменённые григио были неплохими бойцами. Сильные, выносливые, меткие — они не боялись человеческой техники, быстро учились и хорошо дрались. А ещё умели эффективно давить на мозги людей и хаблов. Конечно, не настолько хорошо, как «младшие» — но лучше уж так, чем совсем никак.
А ещё они имели постоянную связь со своими. Не ту ущербно-ботаническую, которой пользовался Дан. А телепатическую, не знающую расстояний и ограничений по скорости. И позволявшую в любой момент связаться с сородичами.
Но слишком уж рискованным было бы их внедрение в общество касадоров. А связных было всего три. И тогда Дан предложил им следовать за вадсомадом в некотором отдалении. А заодно вживаться в роль людей — чтобы лучше понимать тех, с кем придётся работать.
И теперь результат «вживания» сидел за столом в стареньком трактире. Пил пиво и с аппетитом ел мясо. Прямо не жук — а обычный марчельский мужик. Ну почти. Так что, похоже, внедрение в человеческое общество у «жучков» прошло успешно. Что, конечно, тоже немного беспокоило Старгана, но, как говорится, все проблемы надо решать по мере их поступления…
Получив заказ от бармена, Дан и Пелла подошли к григио, и тот поприветствовал их низким голосом. Причём именно так, как поприветствовал бы любой другой человек.
— Метен Старган, мешо Флинт! — «жучок» чуть качнул головой. — Рад вас снова видеть!
— И вам не хворать, метен! — отозвался Дан.
— Здравствуйте, метен! — улыбнулась Пелла.
— Это с тобой мы общались на корабле? — уже тише уточнил касадор, наклонившись поближе к связному.
— Да, это был я, — кивнул внедрённый григио.
— Отлично… И как нам лучше тебя называть? — Дан внимательно посмотрел на собеседника, будто строгий экзаменатор на студента-двоечника.
— Мы взяли фамилию Паренте, а имена… — жучок развёл руками, изо всех сил стараясь сделать движение естественным. — Мы решили взять весьма утилитарные имена. Я — Унит. А мои братья — Дьюс и Трис.
— Ага, ну вот… «Неуд» вам! — буркнул Дан. — В смысле, что вы не молодцы!
— Я могу узнать, что не так? — даже не вздрогнув, спросил Унит.
— Обычно люди при выборе имён используют фантазию, а не знание математики! — хмуро ответил Дан. — Нет, первенца ещё могут единицей назвать. Но докатиться до того, чтобы назвать его братьев двойкой и тройкой… Друг мой Унит, с точки зрения людей — ниже падать некуда!..
— Это досадная промашка… — ничуть не расстроился «жучок». — Её надо исправить?
— Нет, пока оставьте как есть, — ответил Дан, вспомнив, как учил его вживаться в общество касадоров Старик. — Вам нужна любопытная история о том, почему так случилось. И чем более невероятная, тем охотнее люди поверят в неё. Они будут спрашивать о странных именах, и всё их внимание вы будете переводить на эту историю.
— Мы придумаем, — согласился Унит.
— Только прошу вас: это не должна быть банальщина в духе «папа был слишком пьян»!.. — поморщился Дан, а григио старательно изобразил на своём подобии лица подобие досады. — Ты же хотел именно такую придумать?
— Мы не очень ориентируемся в вашем понимании фантазии, — признался «жучок». — Истории, которые рассказывают люди, кажутся нам чрезмерными… Перегруженными ложью, недостоверными данными, сомнительными фактами…
— Вот поэтому вы угасаете, а они стремятся к звёздам! — усмехнулся Дан. — Сегодня они рассказывают, как сумели на ядре, выпущенном из пушки в небо, преодолеть земное притяжение, а завтра — строят свою первую ракету. Без шаблонов, без тысяч лет подготовки, из материалов, которым нечего делать за пределами атмосферы, без страха получить свою долю космического излучения звезды… Ты понимаешь?
— Большую часть слов я понял, — согласился Унит. — Мне нужно время, чтобы разобраться, что они значат. Однако общую идею я, кажется, уловил. Хотя она и кажется мне… странной…
— Ну раз уловил, то перейдём к делам! — кивнул Дан. — Ты слышал о моём запросе?
— Да… Согласие старших получено. Они предоставят вам возможность переместиться в нужную точку. Однако мне требуется понять, куда именно вам нужно попасть, — пояснил Унит и вытащил из кармана сложенную карту.
— Второе замечание!.. — обратил на это внимание Дан. — Вам нужно понять, что представляет для людей ценность, а что нет. Карта — это дорогой предмет. Так, как ты её сложил — не сделает ни один местный в здравом уме. Ты держишь в руках средний заработок фермера за несколько дней. Карта отпечатана на довольно тонкой бумаге. И поэтому складывать её, конечно, можно… Но не до такой же степени! Иначе места сгиба протрутся, и карта начнёт рваться. Так можно сложить газету, ненужный буклет, но не карту!..
— Я понял, — подтвердил григио после секундной задержки. — Учту.
Первое, что уловил Дан при более тесном общении с григио — они не обижаются. Никогда. И ни на кого. Они могут оскорбиться за весь свой народ, могут возмущаться, спорить и не соглашаться… А вот обижаться — просто-напросто не умеют.
Ведь обида свойственна индивидуалистам. Это их можно уколоть тем, что они что-то делают хуже, чем другие — ведь тогда они проигрывают внутривидовое соревнование. Это по их гордыне можно потоптаться или ущемить их чувство собственного достоинства…
У «жучков» не было всего этого. Они не склонны к соревнованию друг с другом, потому что каждый из них существует для чего-то своего. И хотя между ними не исключены конфликты, но они основаны на строго обоснованных причинах. А ещё у них нет гордыни, потому что каждый из них — часть одного целого, которое выполняет одну задачу и идёт к одной цели. Конечно, «жучки» могут испытывать сожаление, злость и даже грустить… А вот обижаться не способны.
Поэтому, услышав критику, они действуют абсолютно так же, как роботы землян — принимают к сведению. А затем используют полученные данные. И это тоже было важным моментом обучения трёх «внедренцев».
Потому Дан очень внимательно посмотрел на Унита. А тот помолчал пару секунд и произнёс, стукнув кулаком по столу:
— И, тем не менее, ваши слова обидны мне, метен! — на оскорблённое достоинство это было мало похоже, но уже хоть какая-то реакция.
— Больше эмоций! — напомнил Дан. — Есть оскорбления, за
