Вначале Маре показалось, что движется абсолютно все. Раза три она зажмуривалась, чтобы убедиться, что это не сон, но всякий раз, открывая глаза, видела все те же картины. Сплошной водоворот цветов и какие-то танцующие фигуры. Внезапно для самой себя Мара решила, что все это происходит наяву.
Комната была тесно заставлена игрушками. Клоун на музыкальной шкатулке танцевал под мелодию каллиопы. Кукла на ниточках подмигивала и махала ей рукой. Игрушечные барабанщики били в барабаны, вращались карусельки, и куdыркались на наклонных досках игрушечные акробаты.
Игрушки стояли и на нераспакованных деревянных ящиках и чемоданах. Вся мебель была заставлена забавными фигурками. Они были беспорядочно расставлены на полу и сложены в углах комнаты вместе с книгами, тетрадями и какими-то инструментами. В общей кутерьме взгляд Мары остановился на центре комнаты, где по миниатюрной железной дороге бегал совсем как настоящий поезд! Железную дорогу окружали крошечные макеты зданий.
От двери до относительно пустого пространства в центре комнаты проходила узкая тропка. В центре комнаты на полу, скрестив ноги, сидел ее полоумный сосед. Вокруг него все было в движении – юла, небольшие фигурки животных из жести и, конечно же, поезд! Рядом стояла деревянная статуэтка в виде стройной индейской женщины. Она словно в раздумье сверху вниз взирала на весь этот хаос.
Игрушки? Мара и представить себе не могла, что у взрослого мужчины может быть такая страсть. Но глаза не обманывали ее. Взрослый мужчина действительно играл в игрушки.
Чейз держал в руках крошечную жестяную фигурку собаки и что-то сдувал с нее. Потеряв дар речи, Мара смотрела, как ее недавний знакомый с величайшей осторожностью ставит фигурку на пол. Фигурка собаки меж тем начала двигаться, вилять хвостом и качать головой, глядя прямо на нее, Мару. Игрушечная собака уже толкала головой ботинок девушки. Дальше пути не было.
Мара подняла взгляд с игрушечной собаки и смотрела теперь на сидевшего на полу мужчину. И он, тоже чему-то улыбаясь, смотрел на нее снизу вверх.
– Привет, – первым поздоровался он. Его громкий голос отчетливо прозвучал во всем этом механическом шуме.
Немного театральным жестом сосед указал на игрушечную собачку у ноги Мары.
– Ужасно извиняюсь, – воскликнул он, – но вы стоите на ее пути. Не могли бы вы подвинуть ногу?
Гадая, не ослышалась ли она, Мара озадаченно нахмурилась.
– Что вы сказали? – переспросила она.
– Я хочу, чтобы собачка вышла за дверь. Вы стоите на ее пути.
Теперь сосед повернулся в ее сторону и сел на ящик.
– Не отойдете ли чуть-чуть?
Мара посмотрела через плечо назад и резонно заметила:
– Но тогда она упадете лестницы.
– Именно.
Кажется, она начала понимать. Мужчина сошел с ума.
Должно быть, забыл, что сумасшедшая Пора Рождества давно прошла. Мара подняла ногу, пропуская собаку, и повернулась, чтобы посмотреть, как механический пес пересечет лестничную площадку. Он пересек площадку и на первой же ступени полетел вниз.
Чейз пошел вниз за игрушечной собакой. Вернувшись с игрушкой в руках, он остановился в нескольких футах от Мары и странно так прокомментировал:
– Уже в пятый раз… – Теперь он поставил собаку на пол, придав ей другое направление. – И заметьте, она все еще движется. Часовые механизмы намного более хрупкие – такого они не выдерживают.
Мара повернула голову и с сомнением посмотрела на механическую собаку, исчезнувшую между массивными ножками стоявшего рядом большого телескопа.
Сейчас у нее не было слов. Действительно, как разговаривать с лунатиком? Мара немного прокашлялась и стала высматривать, как бы ей подойти ближе к центру комнаты. Чейз стоял всего в паре футов и не сводил с нее глаз. Кажется, он был окружен сплошным движением.
Пробивающиеся через окно утренние лучи золотили его рыжеватые волосы и кончики тонких ресниц. Его ярко-голубые глаза притягивали ее взор. Мара могла поклясться, что этот изучающий взгляд она уже испытывала на себе несколько дней назад. Мужчина смотрел так, словно читал ее мысли, знал, о чем она сейчас думает. Это не могло не волновать ее.
– Я пришла забрать крючок, – выпалила Мара единым духом.
По прекрасному лицу Чейза пробежала тень. Он шлепнул себя по лбу:
– Ну конечно, я забыл вам вернуть его. Жутко извиняюсь.
Осторожно обойдя Мару, он пошел к конторке, прокладывая себе путь среди игрушек, многие из которых все еще двигались. Затем он принялся искать крючок в хаосе вещей.
– Он мне очень помог, – заметил Чейз, сделав неопределенный жест рукой в сторону локомотива, стоявшего на столе. – Как видите, поезд теперь работает. Спасибо.
– Милости просим, – довольно нелюбезным тоном ответила Мара, демонстративно игнорируя теплую улыбку, которую подарил ей Чейз.
– Я хотел вернуть вам крючок, сразу как проснусь, но… немного отвлекся, – извиняющимся тоном сказал он, прерывая поиски и поднимая голову. – Приходится принимать столько решений о том, какие игрушки стоящие. Да, моя встреча, я помню. Мы не сможем производить их все одновременно. А жаль.
– Понятно, – ответила Мара, хотя ей ничего не было понятно. Она чувствовала себя Алисой Льюиса Кэрролла. В шутку Мара гадала, нет ли у мистера Чейза кролика, который проведет ее в свою бездонную нору.
Чейз еще немного поискал в ящике, но было очевидно, что найти крючок он не сможет. Впрочем, Мару это нисколько не удивило. Чейз огляделся вокруг, посмотрел на книжной полке у окна и начал искать среди книг и игрушек, сваленных кучей внизу.
– А, вот он! – воскликнул он, доставая крючок с одной из полок. – Я знал, что он где-то здесь.
В этот момент его внимание привлекло что-то за окном. Подойдя поближе, он выглянул наружу и стал что-то высматривать на аллее. Мара почти смирилась с тем, что придется ждать, как Натаниэль повернулся и, уже проходя мимо нее к двери, протянул крючок.
– Еще раз спасибо, – рассеянно сказал он. – Мне сейчас надо спешить, но я скоро вернусь. Если хотите, можете побыть здесь.
С этими словами Натаниэль вышел из комнаты, а Мара, совершенно ошарашенная его внезапным уходом, осталась стоять посреди комнаты. Она рассеянно смотрела вперед, видя перед собой лишь пустую аллею за окном.
– Совсем чокнутый, – пробормотала она.
Оглядев еще раз неопрятную комнату, она ушла вслед за хозяином. Но Чейз словно испарился. Мара спустилась в свою комнату, гадая, кто бы согласился встретиться с человеком, у которого «не все дома».
Положив крючок в ящик, где он всегда лежал, Мара приступила к своему обычному завтраку, который состоял из чая и тостов. За завтраком она размышляла над тем, что если кто-то и назначает встречу такому странному человеку, как ее сосед, значит, на то есть веские причины. Значит, он кому-то нужен.
