И поэтому станьте совершенными как совершенен дух вашего истинного и предвечного начала и сама природа. И так любите вашего отца внутреннего и начального, как он любит ваш дух. И так любите вашу Земную Мать-природу, как она любит ваше тело. И так любите ваших истинных братьев, как ваш отец небесный, духовный и ваша природа любят их.
И даст вам тогда ваше совершенное начало свой дух святой, а ваша Земная Мать-природа даст вам тело свое святое. И тогда люди, сыны человеческие, как истинные братья будут проявлять любовь один к другому, любовь, которую они получили от их отца небесного и от природы, и станут они утешителями друг друга. Ибо духовное совершенство каждого станет совершенством всех.
И исчезнут тогда с земли все зло и вся печаль, и будет на земле любовь и радость. И тогда с царством истины и совершенства придет конец времен зла. Ибо любовь даст каждому жизнь вечную в его душе, которую не сломают ни невзгоды, ни потери, не беды. Ибо любовь вечна и превосходит духовную смерть.
Что есть истина, и как познать своего внутреннего бога, который у каждого из нас свой и который одинаков у всех? Ибо люди изначально в небе своем одинаковы, и, лишь накопив грехи, отходят от своего бога и начинают отличаться друг от друга. Я вам истинно скажу. Мы отчасти знаем и отчасти ошибаемся, но когда настанет полнота совершенства, то, что отчасти прекратится. Пока что мы видим мир и жизнь сквозь стекло и через неясные изречения. Сейчас мы знаем отчасти, но когда мы углубимся в познание себя и предстанем перед своим отцом, мы будем знать не отчасти, а так, как он будет учить нас. Сейчас же, пока мы еще несовершенны и не пришли к истине, есть только три: вера, надежда и любовь, прежде всего любовь.
Сейчас я говорю с вами на живом языке истины, через дух истины моего отца духовного, одного для всех и единого для каждого. Хотя и нет среди вас ни одного, кто способен понять все, о чем я говорю. Тот, кто излагает вам писания, говорит с вами на мертвом языке мертвецов, через свое немощное и смертное тело. И потому все могут понять его, ибо все люди больны и пребывают в смерти духовной, в той смерти, которая отрицает истину. Никто не видит света жизни. Слепые ведут слепых по темным тропам грехов, болезней и страданий, и, в конце концов, все падают в яму смерти собственной души.
Я послан к вам своим отцом предвечным, которого я познал в себе, который раскрыл мне истину бытия, чтобы я мог заставить свет жизни засиять перед вами. Свет освещает себя самого и тьму, тьма же знает лишь себя, но света не знает. Много еще имею сказать вам, но вы пока еще не в состоянии выдержать это. Ибо глаза ваши привыкли ко тьме, и полный свет заложенной в нас истины ослепит вас.
Поэтому вы пока не можете понять то, о чем я говорю вам про отца моего небесного, обитающего на вершинах моего духа, которого я познал, и вашего, которого вы еще не познали. Поэтому сначала следуйте лишь законам вашей Земной Матери – природы, о которых я говорил вам. И когда ее ангелы-стихии очистят и обновят тела ваши и укрепят глаза ваши, вы сможете выносить свет вашего отца истинного, духовного.
Если вы сможете истинно смотреть на то, что видите, немигающими глазами, то тогда вы сможете взглянуть на ослепительный свет в середине вас, свет ядра, отца вашего духа, истина которого в тысячу раз ярче, чем сияние тысяч истин вокруг вас. Но как же вы сейчас сможете смотреть на ослепительный свет вашего отца небесного, если вы не можете вынести даже свет истины природы? Поверьте мне, одна истина вокруг вас подобна пламени свечи рядом с солнцем истины внутри вас. И тот, кто доверяет ему, никогда не будет обманут, и никогда не увидит он душевной смерти – уныния и разочарования.
И я ушел. И еще долго неподвижно сидела группа людей, затем один за другим они стали пробуждаться, как от долгого сна. Но никто не уходил – казалось, слова мои все еще звучали в их ушах. И они сидели, будто слушая какую-то чудесную музыку.
Но, наконец, один из них робко произнес:
– Как хорошо здесь.
Другой:
– Если бы эта ночь длилась вечно.
И другие:
– Если бы он мог всегда быть с нами. Воистину, он является посланцем бога, ибо вселил он надежду в сердца наши.
И никто не хотел уходить домой, говоря:
– Я не хочу идти домой, где все мрачно и безрадостно. Зачем идти нам домой, где никто нас не любит?
Так говорили все, и были они бедными, хромыми, слепыми, увечными, нищими, бездомными, презираемыми в своем несчастье, родившимися лишь для того, чтобы вызывать жалость в домах, где они находили прибежище на нескольких дней. Даже те, у кого были и дом и семья, говорили:
– Мы тоже останемся с вами.
Ибо каждый чувствовал, что слова мои связали их маленькую группу невидимыми нитями. И ощущали они, что получили новое рождение. Они видели перед собой сияющий мир, хотя луна и была сокрыта облаками. И в сердце каждого из них расцвели чудесные цветы невиданной красоты, цветы радости.
И когда яркие лучи солнца появились над горизонтом, они все почувствовали, что это было солнце грядущего царства истины в их душах.
XI
Я же вернулся в Назарет и жил там, совершенствуясь в познании, и пребывая в согласии с отцом своего духа и природой.
В то время Иоанн, сын Захария, убитого слугами Ирода, и мой родственник по отцу, воспитанный среди ессеев и достигший у них высшей степени посвящения, жил в Кумране на берегу Соленого озера и проповедовал крещение – духовное очищение для избавления от грехов. Он проповедовал то, что я считал лишь началом пути к истине и познанию себя, своего совершенного начала.
Он говорил:
– У кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же. Ничего не требуйте более определенного вам. Никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем.
Многое и другое говорил он народу. И выходила к нему вся страна Иудейская и Иерусалимляне, и очищались духовно все, исповедуя грехи свои. И народ думал, что он Христос, который пришел спасти их души.
А Иоанн говорил:
– Недостоин я, ибо я несу вам лишь очищение и покаяние, но придет тот, кто будет не очищать вас исповедью и покаянием, а пробуждать к жизни истиной – святым духом.
И сказала мать моя и братья мои:
– Иоанн Креститель крестит в отпущении грехов, пойдем и крестимся.
Я же отвечал им:
– Какой грех я совершил, что я должен креститься от него? Разве только мои слова есть грех по неведению.
Но пришли мы к нему в Кумран, и говорил я с ним об отце духа, познании истин и многом другом так, что Иоанн был потрясен. И не захотел он дать мне очищение, сказав, что нет нужды мне говорить ему о моих грехах, ибо его грехи большие. Воистину, я видел, как носит он одежды из верблюжьего волоса и кожаный пояс на чреслах, и ел он только лепешки и мед полевой. И находил я в том признаки влияния фарисеев, которые внешние проявления ставили выше внутренних. Ибо не пристало человеку, пребывающему в духе истинном, носить покаянные одежды.
Но я сказал ему:
– Так надлежит нам исполнить всякую правду.
И он исповедовал меня.
Я же жил с ним и его учениками некоторое время, ибо называли его Учителем праведности, избранником, и хотел я постичь его науку и уразуметь для себя, насколько она праведна.
Ученики были заняты изучением священных писаний и переписыванием книг. В зале на каменных столах, они макали палочки в бронзовые и глиняные чернильницы и переносили буквы с одного свитка на другой. Жили они в каменных домах, покрытых пальмовыми листьями, тростником и илом. Были тут жилые помещения, мастерские ремесленников, купальные ритуальные бассейны, склады и прочее.
Именуя себя общиной завета, ученики строго следовали букве закона. И тогда я спросил Иоанна:
– Позволительно ли спасти корову, упавшую в яму в субботу?
И ответил мне Иоанн:
– Позволительно подождать день и спасти.
И тогда я спросил:
– А ежели душа человека гибнет в геенне огненной, позволительно ли ждать?
И ничего не ответил мне Иоанн. Посему я отошел от него, ибо больше они чтили писаную мертвую букву Закона нежели живое слово духа своего.
Я же, очистившись, узрел окончательно небеса духа своего и видел, как нисходит из глубин моих на меня нечто. Я родился заново.
И приняв очищение, я удалился в пустынное место, дабы окончательно уразуметь собственное предназначение. И сорок дней я был в пустыне, пребывая в посту и размышлениях. Кто я? Кем мне быть? К чему идти? Куда направить свое знание и свою мудрость?
И думал я: да, я велик, ибо дано мне знание, недоступное всем. Но могу ли я поменять хоть что-нибудь в бытии? Могу ли я сделать так, чтобы солнце шло с запада на восток, а не с востока на запад? Могу ли я принести людям справедливость, спасти их от нищеты? И ответил я себе, что не могу. Однако не только тем хлебом жив человек, который на полях, но хлебом истинного слова, которое я могу людям дать.
