За эти священники еще более рассердились и искали меня убить. Я же, выйдя из Иерусалима, говорил своим ученикам:
– Горе им, ибо надеются они не на отца, создателя их духа, но на рукотворное здание храма, так как бы оно действительно было домом божьим. Ибо они, почти как язычники, поклоняются ему. Храм же – есть обитель отца – это ваш дух. В их храме живет не отец, но идолослужение. Они молятся, обращая глаза к небу земному, но там нет отца. Отец на небесах духа, в его вершинах, а не на тех небесах, где птицы. Вас же прошу: будьте сами для себя хорошими законодателями, сами пребудьте для себя верными советниками, удалите от себя всякое лицемерие. Отец же, владыка всего вашего внутреннего мира, даст вам премудрость, познание и смысл.
Когда же я с учениками был еще в Иудее, Иоанн обличал Ирода Агриппу четвертовластника, правителя Галилеи, за его связь с Иродиадой, своей племянницей и женой брата его Филиппа, и за все, что сделал Ирод худого. Иоанн говорил Ироду: "Не должно тебе иметь жену брата твоего". Ибо во время одного путешествия в Рим Ирод заехал к своему сводному брату. Возжелав жену брата, Иродиаду, дочь другого брата и свою племянницу, он захотел жениться на ней. Иродиада же, захотев стать женою царя, согласилась и условились они тайно, что войдет она в его дом, а Ирод прогонит свою жену Арету, дочь царя аравийского. Из-за того отец Ареты вел войну с Иродом, и реки крови людской залили землю Израиля, и все войско Ирода было уничтожено.
Так обличал Ирода Иоанн, и за такие речи Ирод приказал заточить Иоанна в темницу. Иродиада же, злобясь на него, желала убить его, но не могла. Ибо Ирод боялся Иоанна, зная, что его почитали за пророка, и что он муж праведный и святой, и берег его, многое делал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его.
И вот настал удобный день, когда Ирод, по случаю дня рождения своего, делал пир вельможам своим, тысяченачальникам и старейшинам Галилейским. Дочь Иродиады вошла, плясала и угодила Ироду и возлежавшим с ним. Тогда царь сказал девице: "Проси у меня, чего хочешь, и дам тебе". И клялся ей: "Чего ни попросишь у меня, дам тебе, даже до половины моего царства".
Она вышла и спросила у матери своей: "Чего просить"? Та отвечала: "Головы Иоанна Крестителя". Ибо не знала она покоя, пока жив был человек, обличавший ее.
И тотчас дочь Иродиады пошла с поспешностью к царю и просила, говоря: "Хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя".
Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей. И тотчас, послав оруженосца, царь повелел принести голову Иоанна. Он пошел, отсек ему голову в темнице, и принес голову его на блюде, и отдал ее девице, а девица отдала ее матери своей. Ученики его, услышав, пришли и взяли тело его, и положили его во гробе.
Когда же Ирод услышал обо мне, ибо имя мое стало гласно, говорил: "Это Иоанн Креститель воскрес из мертвых, и потому чудеса делаются им". Другие говорили: "Это Илия"; а иные говорили: "Это пророк, или как один из пророков".
XVI
Когда же я узнал о дошедшем до фарисеев слухе, что я более учеников приобретаю и крещу, нежели Иоанн, хотя не я сам крестил очищением от грехов, но ученики мои, то оставил я Иудею и пошел опять в Галилею. И когда шли мы, остановились в Вифании недалеко от Иерусалима, где женщина по имени Марфа приняла меня в дом свой. У нее была сестра Мария, которая села рядом со мной и слушала слово мое. И спрашивала она меня многое, и я разъяснял ей.
Марфа же больше заботилась об угощении и, завидев, что я говорю с ее сестрой, подошла и сказала мне:
– Господин, или тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне.
И ответил я ей:
– Марфа, ты заботишься о многом ненужном, а одно тебе только нужно. Мария же избрала то, что ей нужно, и что не отнимется у нее.
И сказали мне, что Мария была из тех женщин, которых знают по ночам, а днем от них отворачиваются. Я попросил ученика, чтобы он принес щепотку пыли и дал Марии. И сказал я ей:
– Вот, пыль, на которую ты можешь променять свои ожерелья. Воистину в этой золе больше света, нежели в твоих камнях. Ибо из золы души могу создать камень, но из земного камня – только пыль
И Мария пошла с нами и стала мне яко жена. Тогда Симон Петр сказал ученикам:
– Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни в духе.
Я же сказал:
– Смотрите, я направлю ее, дабы сделать ее мужчиной духом, чтобы она также стала духом живым, подобным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной по духу и познанию, войдет в царствие духовное.
И еще сказал я:
– Нехорошо, Петр, что сын отталкивает свою мать, чтобы занять первое место, которое ей принадлежит. Кто не почитает женщину, свою мать, и мать всех людей, священнейшее после отца в духе существо, тот не достоин имени сына. Слушайте же, что я хочу вам сказать: почитайте женщину, мать вселенной. Она – основание всего доброго и прекрасного, она – источник жизни и смерти. Она вас рождает в муках, в поте своего чела, она следит за вашим ростом, и до самой смерти ее вы причиняете ей сильнейшее томление. Благословляйте ее, чтите ее, ибо она – ваш единственный друг и опора на земле. Почитайте ее, защищайте ее: поступая так, вы приобретаете ее любовь и ее сердце, и будете приятны отцу. Вот почему много грехов вам отпустится. Любите также ваших жен и уважайте их, ибо они завтра будут матерями, а позднее – праматерями всего рода. Покорствуйте женщине, ее любовь облагораживает человека, смягчает его ожесточенное сердце, укрощает зверя и делает его ягненком. Вот почему я говорю вам, что после отца духа ваши лучшие мысли должны принадлежать женщинам. Женщина для вас – божественный храм, в котором вы весьма легко получите полное блаженство. Не подвергайте ее унижениям, ибо этим вы унизите только самих себя и потеряете то чувство любви, без которого ничего здесь на земле не существует.
С тех пор я любил Марию более всех учеников, и я часто лобзал ее уста. Остальные ученики, видя меня любящим Марию, сказали мне:
Почему ты любишь ее более всех нас?
Я же ответил им:
– Подумайте, почему не люблю я вас, как ее?
Надлежало же мне пройти дальше через Самарию – край языческий. В пути мы останавливались, чтобы отдохнуть, и ученики подходили ко мне, и мы разговаривали. И говорил я им:
– Пусть тот, кто ищет, не перестает искать до тех пор, пока не найдет, и, когда он найдет, он будет потрясен, и, если он потрясен, он будет удивлен, и он будет царствовать над всем в духе своем. Когда вы познаете себя, тогда вы будете познаны, и вы узнаете, что вы – дети отца живого. Если же вы не познаете себя, тогда вы в бедности и вы – бедность. Познайте то, что есть предтечей духа вашего, и то, что скрыто от вас – откроется вам. Ибо нет ничего тайного, что не будет явным. Еще скажу вам: тот, кто нашел самого себя – мир недостоин его. Тот, кто познал мир, нашел труп, и тот, кто нашел труп – мир недостоин его. Тот, кто познал мир и стал богатым знанием – пусть откажется от мира!
Ученики его спросили меня:
– Хочешь ли ты, чтобы мы постились, и как нам молиться, давать милостыню и воздерживаться в пище?
Я ответил им:
– Не лгите себе, и не делайте, то, что вы ненавидите. Ибо все открыто перед вашим отцом в духе вашем. Ибо нет ничего тайного, что не будет явным, и нет ничего сокровенного, что осталось бы нераскрытым. Молящиеся лицемерно обманывают себя самих. Ведь отец видит даже внутренности и постигает глубину сердца, чтобы узнать человека достойного спасения. Ведь тот, кто еще любит место заблуждения, недостоин спасения. Поэтому записано у поэта: "Одиссей сидел на острове, плача, печалясь и отворачивая свое лицо от речей Калипсо и ее обманов, страстно желая увидеть свою деревню и дым, идущий от нее". И если бы он не получил помощь из духа своего, он не вернулся бы в свою деревню. Так же еще говорит Елена: "Мое сердце отвернулось от меня, и я хочу вернуться опять в мой дом". Ведь она вздыхала, говоря: "Афродита обманула меня и увела меня из моего дома. Я оставила свою единственную дочь и своего мужа доброго, умного и красивого". Ибо когда душа оставит своего совершенного мужа, который есть отец духа человека, из-за обмана Афродиты, которая есть рождение не духовное, но земное, она потерпит ущерб.
Ученики снова спросили меня:
– Обрезание полезно людям или нет?
Я сказал им:
– Если бы оно было полезно, их отец зачал бы их в их матери обрезанными. Но истинное обрезание в духе обнаружило полную пользу. Ибо лишь обрезав в духе все лишнее, вредное, познаешь ты счастье и покой. Как сказано у Иеремии: "Обрежьте сердца ваши".
И спросил я учеников своих:
– Уподобьте меня, скажите мне, на кого я похож.
Симон Петр ответил, что похож я на ангела справедливого. Матфей сказал что похож я на философа мудрого. Фома сказал мне:
– Господин, мои уста никак не примут сказать, на кого ты похож.
Я ответил:
