class="p1">— Мы потом в клубе зависнем. Точно не хочешь остаться? — спрашивает у меня.
— Нет…
Его теплые губы прижимаются к моим, и в сумятице чувств я ничего не ощущаю. Ни этого прикосновения, ни времени, которое уходит на дорогу до дома. В городском парке толпы людей, даже несмотря на то, что уже почти одиннадцать, но движение в городе сбавило скорость до состояния трех баллов из десяти, поэтому я дома уже через пятнадцать минут.
Степа спит на диване перед включенным телевизором, на полу миска с попкорном. Чтобы его не разбудить, двигаюсь бесшумно и быстро прибираю оставленный на кухне бардак.
Тревога, которая блуждала в моей крови весь сегодняшний день, превратилась в вязкий кисель, который разносит по венам усталость. Все отступает на задний план, когда, приняв душ и переодевшись в пижаму, я забираюсь в кровать, решая оставить Лео с собой до утра.
В тусклом свете ночника рассматриваю черты его спящего лица. Провожу пальцами по белокурым волосикам и шепчу “спокойной ночи”, оставив на нежной щечке поцелуй.
Глава 12
Кирилл
— Мы с Кириллом Юрьевичем уже второй год работаем, — цветисто рассказывает представитель местной фирмы-подрядчика. — Вон, какой квартал забабахали, и ни разу сроки не нарушили. У нас все как часы отлажено.
Это пожилой мужик с гигантским опытом в строительстве, который печется о своей репутации, и сроки его фирма действительно ни разу не нарушила. Правда, в том проекте, про который говорит, подрядчиков была толпа, но в данный момент это не суть, поэтому молча со всем соглашаюсь.
Лиза тихо переводит сказанное китайскому партнеру, сидящий напротив Руслан Чернышов, мэр города, вдумчиво чиркает ручкой у себя в блокноте.
Зная пристрастие китайских партнеров к приватности, мы на два часа арендовали ресторанный зал, чтобы присутствие других посетителей не мешало. Встреча неформальная, скорее просто совместный обед.
— Такие проекты не часто в город приходят, нам повезло, — продолжает подрядчик. — Мы готовы за свою часть работы взяться хоть завтра. Техника у нас вся на месте, мощностей хватит с головой, Кирилл Юрьевич с нами еще в декабре связался…
Про то, что городу повезло, я слышу постоянно на протяжении тех двух недель, которые здесь нахожусь.
Везения во всем этом абсолютный ноль. Я выбрал этот город целенаправленно. Принес сюда годный к употреблению проект на блюде вместе с инвесторами, которые готовы вложить миллионы долларов. Для них такая инвестиция — мелочевка, но деньгами они не разбрасываются, поэтому предпочитают лично взглянуть на местность, обстановку и людей.
Окончательное решение все еще не принято, но я ожидаю положительного исхода с вероятностью в девяносто процентов.
Пересекаюсь глазами с Чернышовым, который продолжает рисовать какую-то херню на блокнотном листе.
С местным мэром мы познакомились два года назад, он тогда горел мечтой выставить меня из города вместе с моими предложениями.
Он проиграл, а я выиграл.
Сейчас мы даже не бодаемся. Этот проект я сразу отнес боссу Чернышова, губернатору, точнее его сыну, на которого имею выход. Я просто связующее звено между губернатором, который готов продать землю под застройку за определенные бонусы, и инвесторами, которых нашел сам, используя наработанные за несколько лет связи.
Этот проект — мои отступные.
Неофициальные алименты, которые плачу семье своей жены за то, что наш развод прошел не в судебном порядке, а по обоюдному согласию. Блядь. Ни о каком обоюдном согласии речи не идет, я выбрался из этого брака без потерь только потому, что в отличии от своей бывшей жены, знаю, как устроен бизнес ее отца — одного из крупнейших московских застройщиков. И за годы нашей совместной жизни с Альбиной научился с ее отцом договариваться.
Два пропущенных от нее вызова в телефоне — заебавшее меня явление.
Я был уверен, что пары месяцев ей хватит, чтобы переключить свою жизнь на что-то новое, но недооценил степень несогласия Альбины Ахмедовой с положением вещей.
Наш брак был максимально ненормальным, но нас обоих это устраивало, потому что каждый получал то, что хотел. Она получала, я получал. Да. Я получал. Новые связи. Деньги. Все то, чего хотел. Это могло бы длиться вечно. Годами. Для нас обоих стало удивлением, что из этого “проекта” я решил выйти.
Была причина.
По ушам щелкает тихая китайская речь, Лиза транслирует ее на русский.
Пройдясь своим участием по краю беседы, стираю поступившие от Альбины сообщения. Удаляю не читая. Делаю так уже примерно месяц. В сообщениях широкий разброс: от заверений в любви, до пожеланий катиться в ад.
Я не оставил ей возможности делиться эмоциями лично. Она не знает, где я нахожусь. В Москве я не был уже три месяца, и не планирую возвращаться в неопределенной перспективе, ну а здесь, в городе…
Я не знаю, на кой хер мне оставаться.
Программа переговоров закончится через три дня. Я могу вылететь в любую страну мира в ожидании, пока китайцы примут решение. Когда они его примут, передам этот “подарочный пакет” бывшему тестю, и волен буду валить на все четыре стороны.
Администратор ресторана на ухо предупреждает меня о том, что наше время заканчивается. Решаю его не продлевать, обед себя исчерпал. Когда помещение начинают заполнять посторонние люди, заканчиваем.
— Если на завтра все в силе, — тормозит меня на выходе Чернышов. — то к десяти утра к отелю подъедет экскурсионный автобус. Это мероприятие без меня. У меня на выходных планы с семьей.
— Хороших выходных, — оставляю ему вежливое пожелание.
Отвечает на мое рукопожатие без упоения и эйфории.
Этот персонаж — единственный человек в городе, который за время нашего общения забыл озвучить главное — как сильно городу повезло, хотя именно от него я должен был бы услышать это в первую очередь.
Забывчивость поразительная, на мой взгляд. Я бы сказал, принципиальная. В конце концов он мэр в городе с населением в полмиллиона человек, и в его город вольют инвестиций на сумму, которая тут никому не снилась.
Провожаю его уход с усмешкой.
Уличная жара плавит асфальт.
Прежде чем сесть в арендованный “Мерседес” с водителем, надеваю солнечные очки.
Лиза расположилась сзади вместе с нашим подопечным, поэтому занимаю переднее сиденье. До отеля можно и пешком дойти, но город слишком пыльный. Добираемся за пять минут прямо к парадному входу. Когда собираюсь выйти из лифта, в котором остались с Лизой вдвоем, она останавливает.
— Кирилл…
Смотрю на нее, задержав ладонью дверь.
— Мы идем с ними на ужин? — имеет в виду наших китайских коллег. — Или у меня свободный вечер?
— Ты свободна. Просто будь на
