— Нет, я не могу себе позволить затруднять вас. Вы — наш гость, и мне не хотелось бы выглядеть нерадушной хозяйкой. — Она нервничала и начинала переигрывать. Интонация становилась приторной.
— Ну, как хотите. Я ни на чем не настаиваю. Кстати, приступы чихания сегодня не мучают меня. Вы, наверно, решили не пользоваться духами.
— Для этого вечера я выбрала другие духи, принимая во внимание вашу болезненную реакцию на определенные запахи. — Теперь уже ее тон красноречиво свидетельствовал, что парфюмерную тему продолжать не стоит.
— Как мило с вашей стороны проявить обо мне такую заботу. — Каллиган не унимался.
— Да, я не так плоха, как может показаться, мистер Каллиган.
— Ну зачем же так официально. Зовите меня просто Эдвард.
— Великолепно, просто Эдвард, — рассеянно повторила Сьюзен и направилась к комоду, на котором Мелани оставила прозрачный поднос с бутылкой белого вина и хрустальными фужерами. — Давайте я освежу ваш бокал.
Она грациозно прошлась по комнате с бутылкой в руке, пытаясь отвлечь его внимание. Пусть лучше полюбуется на меня, чем играет словами. Неужели даже вид красивой женщины не может заставить его переключиться, подумать о чем-нибудь приятном, помечтать о предстоящей свадьбе, наконец? Хотя это, по-моему, не самое радостное событие в его жизни. Куда же запропастилась Мел? Ушла вроде на пять минут, а до сих пор нет. Полить соусом цыпленка и выложить на блюдо авокадо не требует столько времени.
Сьюзен наполнила бокалы и откинула с лица прядь непослушных волос. Эдвард сухо предложил тост за знакомство и предстоящий обед. Их бокалы едва соприкоснулись. Сьюзен про себя ругала сестру, которая, как трусливый заяц, предпочла прятаться в кухне, бросив ее в трудной ситуации. Каллиган думал о чем-то своем. Возможно, корил себя за то, что принял приглашение пообедать в кругу старых знакомых. Обстановка становилась напряженной, затянувшееся молчание действовало на нервы обоим.
— Что же мы стоим? — спохватилась Сьюзен. — Давайте сядем. — Она опустилась в широкое мягкое кресло, демонстрируя Каллигану свои красивые ноги в черных шелковых чулках. Он сел напротив и, слегка прищурившись, продолжал внимательно разглядывать ее.
— У меня великолепная память на лица, но я не помню, чтобы вы были на свадьбе. — Он говорил так, словно их несостоявшаяся встреча могла сыграть какую-то важную роль в их судьбах, так, словно он очень хотел ее встретить, но не довелось.
Сьюзен обратила на это внимание, но значения не придала. Каллиган то был предельно серьезным, то становился насмешливым и ироничным. Какой он настоящий — понять было невозможно. Ей хватило мужества признаться самой себе, что между ней и Эдвардом словно искра пробежала еще в первый день знакомства, но перерастет ли оно во что-то большее, Сьюзен не загадывала. Пусть все идет своим чередом. Отношения были настолько хрупкими, что любая ошибка могла все разрушить. Все на полутонах, на ощущениях, на недомолвках. Иногда Сьюзен даже казалось, что она все нафантазировала и в действительности их ничто не связывает.
— Я не была на свадьбе, потому что у меня возникли проблемы со здоровьем, — неохотно объяснила она.
— Настолько серьезные, что вы проигнорировали бракосочетание любимой сестры?
— Да, довольно серьезные. — Распространяться о своих болячках не было никакого желания, равно как и вспоминать малоприятные больничные будни.
— Представляю, как расстроилась Мел. Вы ведь так много значите для нее…
И чего он так муссирует эту тему? — рассердилась Сьюзен.
— А родители ваши приезжали, — не унимался он. — Если не ошибаюсь, они теперь постоянно живут в Испании, а бизнес целиком и полностью перешел к вам после болезни отца.
— Разумеется, они приехали поздравить Мел. — Сьюзен старалась держать себя в руках. — И потом пожили здесь несколько недель, потому что я была в больнице, а Мелани — в свадебном путешествии. Некому было заниматься отелем. — Сьюзен рассказывала все это по инерции, а сама не уставала удивляться, насколько хорошо Каллиган осведомлен обо всем, что касается ее семьи.
— Вы, наверное, очень близки с сестрой. Поддерживаете друг друга в трудную минуту.
— Мы очень сблизились, когда стали вместе работать. Сообща решали проблемы, это нас сплотило. Можете себе представить, как нам обеим было жаль, что я не смогла присутствовать на ее бракосочетании. Мелани даже хотела отменить свадьбу.
— Неужели? — Эдвард говорил таким тоном, словно не верил ни единому ее слову. Он откровенно издевался и провоцировал. Сьюзен не выдержала.
— Объясните мне, почему…
— У меня все готово! — торжественно объявила Мелани, появляясь в дверях.
Разговор оборвался, и они пошли к столу. Мелани взяла гостя под руку, а Сьюзен одиноко поплелась сзади. Ее не покидала мысль, что у Каллигана есть какая-то причина плохо относиться к ней. И это не имело ничего общего с ее духами или засадой в его гардеробе. Здесь было что-то посерьезней. Но что именно, девушка никак не могла взять в толк.
3
— Кто бы мог подумать, что вечер получится таким ужасным, — устало простонала Мелани и закрыла лицо руками.
Ее миниатюрная фигурка утопала в широком белом кресле, скорее похожем на облако, чем на предмет мебели. Конечно, она преувеличивала, определение «ужасный» больше подходило для фильма ужасов, но это был самый неприятный обед в ее жизни. Если бы через минуту ей предложили выбрать одно из двух зол: пойти к дантисту или провести еще один вечер с Эдвардом Каллиганом, она бы выбрала первое, хотя лечить зубы боялась больше всего на свете.
Таких закрытых людей, как Эдвард, ей встречать еще не приходилось. При всем своем обаянии и обходительности он умел держать собеседника на расстоянии. Даже когда они с Сюзи завели разговор о Дэвиде, Каллиган пустился в долгие рассуждения о мужской дружбе, о школьных годах, совместной работе, а по делу так ничего и не сказал. Когда беседа перешла на гостиничный бизнес, он ухитрялся задавать им такие конкретные вопросы, что девушки, сами того не желая, выложили ему все, что знали и умели, до мельчайших подробностей. Сьюзен, спохватившись было, что они добровольно раскрыли свои карты и это не пойдет на пользу делу, решила побольше узнать о нем самом, о его планах на будущее, секретах успеха. Но ничего из этой затеи не вышло. Он просто заморочил им голову. Перескакивая с темы на тему, сыпал шутками и анекдотами и в результате так ничего и не сказал о себе.
Сестры остались в неведении, что привело его в их отель: то ли хлопоты за Дэвида, то ли гостиничный бизнес, то ли чистая случайность. Он тщательно скрывал мотивы своего приезда и напоминал им профессионального работника спецслужб. Одно было ясно: он разбогател именно благодаря своему удивительному таланту общаться с людьми, брать от них как можно больше и ничего не отдавать взамен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
