Она зарделась, и ему захотелось покрыть поцелуями каждую клеточку ее совершенного тела.
— Вы считаете меня подходящей парой, я польщена. Надеюсь, вы оцените мои внутренние достоинства так же высоко, как и внешние.
Мужчина усмехнулся. Что она имела в виду? Чего опасалась?
— Вы привлекательная женщина и нравитесь мне… но… посмотрите на меня.
Анжела не поднимала опущенных ресниц.
— Вы не назвали цену за свои услуги.
— Как вы считаете нужным вознаградить меня?
Она наконец осмелилась поднять глаза.
— Назовите вашу цену, вы получите ее без возражений.
Ей казалось, он потребует физического выражения ее благодарности, мужчина ясно читал это в ее испуганных зеленых глазах.
— Вы считаете меня настолько испорченным и ждете, когда я потребую многое из того, на что не имею права?
Он тяжело вздохнул и посмотрел куда-то вдаль.
— Полагаю, вы в чем-то правы. Это логическое завершение моей прежней жизни.
Дьявол взглянул на нее, в изумрудных глазах плескался страх.
— Я, действительно, потребую многого. Но не того, о чем вы думаете.
Сердце его пронзила боль. Он никогда не сможет просить или дать ей то, чего хочет больше всего в жизни.
— И прежде всего я потребую, чтобы вы изображали перед всеми любящую жену. Вам предстоит убедить всех окружающих, будто вы влюбились в меня с первого взгляда и, естественно, тотчас же вышли за меня замуж по вполне объяснимым причинам. Не кажется ли вам, это очень мудрое требование? Хорошо. Далее. Вы должны разрешить мне — помоги мне, Господи! — проявлять столь же горячие чувства по отношению к вам. Даю слово, это будет просто представление для отвода глаз. Вы согласны?
— Да. На все. Хочу избавиться от людей Кретьена и поскорее.
— Так и случится.
— Вы еще не назвали свою цену.
— Золото. И в приличном количестве. Золото я ценю. Смогу наделить им тех, кто пострадал от короля Иоанна и его приспешников. Потребуется кругленькая сумма, чтобы прокормить и обогреть этих несчастных.
— А драгоценности? Меха?
— Нет. Драгоценности мне не нужны, я могу сам добыть их, сколько пожелаю… Что касается мехов…
Его пальцы вдруг потянулись к ее накидке, он притянул Анжелу к себе.
— Вижу, здесь их достаточно, можно уютно устроиться на ночь, а также выгодно подчеркнуть красоту госпожи этого замка…
— Тогда земли.
— Земли, — протянул он задумчиво. — Нет, земли мне не нужны, я не смогу сохранить их. Но земля, где стоят замки Уиндом и Карлисли, — ведь вы являетесь их законной владелицей, не так ли? Я потребую от вас защиты от законов короля на этой земле. Вы никогда не позволите охотиться за мной и моими людьми в пределах ваших владений. Также вы никогда не станете помогать людям короля представить меня перед лицом их пресловутого правосудия. Что вы скажете на эти требования?
— Согласна. Сотрудничество, проявление любви и защита от короля — принимаю на себя эти обязательства, — Анжела задумалась. — Что еще, как ваша верная «супруга», могу я предложить вам, мой «супруг»?
— Вряд ли мир потребует что-либо еще в доказательство истинно супружеских чувств.
— И в обмен на это вы останетесь со мной и избавите меня от людей Кретьена и моих трех преследователей, претендентов на мою руку?
Дьявол улыбнулся и натянул накидку ей на плечи, закрыв даже шею, не желая поддаваться соблазну.
— Да. Кто они такие, разве станут они бороться за вас?
— Мой отец и два дяди прислали недавно известие. Они собираются привезти какого-то человека и представить его мне.
— А! Тогда вашего родителя ожидает разочарование, вы ведь нашли мужа без его благословения.
— Нового графа Уиндома тоже. Он приедет завтра, хочет засвидетельствовать мне свое почтение и в надежде получить мою руку и сердце, а также поместье Уиндомов в придачу — оно перешло мне по наследству от первого мужа.
— А третий кандидат? Кто этот бедняга?
— Его отыскал Делигер. Он настаивает на своем избраннике, иначе грозит донести королю о моей причастности к убийству Кретьена.
От сдерживаемых рыданий ее подбородок задрожал.
— Не убивайтесь так, миледи. Кто бы он ни был, он не сравнится с Полуночным Дьяволом.
— Он друг короля и до последнего года являлся шерифом Херефордского графства, его зовут Роджер Бартлет, граф Свонсдон.
— Свонсдон… Это по ту сторону реки… О, Всемогущий Господь!
Она лихорадочно вцепилась в его запястье.
— Вы знаете его?
Он вспомнил бесчисленные злодеяния, совершенные этим человеком против тех, кто был ему дорог.
— Да.
Зеленые глаза потемнели и напоминали теперь Эгейское море в бурю.
— Судя по тому, как вы заскрежетали зубами, он вам хорошо известен, и вы считаете его страшным человеком!
Не в силах побороть порыв, он привлек ее к себе. Ее близость чуть не заставила его застонать от непреодолимого желания. Он гладил ее волосы, пахнущие лепестками роз.
— Не беспокойтесь, мой Ангел. Я знаю этого человека, но я сильнее его. — «И никогда ему не придется победить меня. Ибо я дал клятву, я отомщу ему, и возмездие Бога покажется ему неясным поцелуем в сравнении с моим гневом», — подумал он про себя. — Обещаю, если он явится, мы отправим его восвояси, и он никогда больше не осмелится беспокоить вас. В конце нашей совместной поездки я избавлю вас от всех, кто покушается на вашу свободу. — Он слегка отстранил ее, любуясь изумрудным блеском ее глаз. — Вы верите мне? Скажите же.
— Да. — Анжела обвила руками его шею и доверчиво прижалась к нему. — Верю, как никому никогда не верила.
Он долго прижимал ее к своей груди. Как долго, он и сам не знал. Возможно, до тех пор, пока желание не уступило место умиротворенности и очищению, чувствам, которых он не испытывал уже многие годы.
— Давайте позовем сюда ваших верных слуг. Одного оставим у этой двери и…
— Но вы не покинете меня? — Анжела уцепилась за его локоть.
— Нет, мой Ангел. Я вас теперь не брошу. Однако время не ждет. Нужно действовать быстро. Двух слуг я пошлю в мою последнюю обитель и научу их, как пройти без лишних вопросов. Питер возьмет перстень, его я снимаю в том случае, когда прошу о помощи. Это скорейший способ заполучить священника… и оформить наш брак должным образом.
Дьявол нежно погладил ее по щеке и повернулся к двери. Девушка схватила его за рукав.
— Как зовут моего будущего мужа?
Он усмехнулся. Во имя их общей безопасности он скажет только часть правды. Привыкнув ко лжи и недоверию, уже укоренившихся в его жизни, он решил назвать ей свое первое имя, но изменить фамилию, тем самым введя в замешательство ее врагов.
