И едва не заорала, больно столкнувшись лбами с другим человеком, делавшим, судя по всему, то же самое, но с другой стороны угла.
– Черт! – прошипела Ольга, растирая ушибленное место.
Но секунду спустя изумленно застыла, забыв о боли, потому что перед ней стояла, точно так же потирая ушиб, Лиля. Ольга оглянулась и посмотрела на оставшуюся позади дверь их номера. Та была все так же приоткрыта, но в любом случае Лиля, крепко спавшая в постели, никак не могла оказаться здесь. Это было невозможно!
– Как?.. Что ты здесь?..
Вопрос все никак не желал формулироваться, Ольге редко доводилось испытывать подобную растерянность.
– Меня разбудил стук мяча, – объяснила Лиля с улыбкой, видимо, по-своему истолковав ее удивление. – Ты спала, и я вышла посмотреть, но, сколько ни шла, так и не смогла дойти до источника звука. Он как будто все время смещался дальше, а потом и вовсе оказался позади меня.
Она замолчала, прислушиваясь, и через пару секунд недовольно всплеснула руками.
– А теперь совсем пропал. Прям наваждение какое-то… А ты его слышала?
Лиля вопросительно посмотрела на Ольгу, но та не сразу смогла ответить, все еще переводя растерянный взгляд с двери номера на напарницу.
Если Лиля здесь, то кто тогда спит в ее постели?
– Оль? Ты в порядке?
– Не уверена, – пробормотала та в ответ и настороженно посмотрела на Лилю. – Потому что меня тоже разбудил стук мяча. Ты спала, и я пошла посмотреть, что происходит, но источник звука все смещался, а потом… тут вдруг оказалась ты.
Лиля недоверчиво нахмурилась и тоже посмотрела на приоткрытую дверь.
– То есть… Я все еще сплю там?
– Ну… Я уверена, что видела тебя в кровати. Правда, ты лежала лицом в подушку, но… Волосы, фигура… Да и кто еще это мог быть?!
Они переглянулись и, не сговариваясь, обе шагнули к двери номера. Приблизились очень тихо, почти не дыша. Лиля не стала утруждать себя обуванием, поэтому ступала совсем беззвучно, словно призрак. Ольга поймала себя на этой мысли, когда напарница коснулась двери и отвела ее в сторону.
Петли скрипнули, но настолько тихо, что ни одна из женщин не обратила на это внимания. Они шагнули на порог, глядя сначала на одну кровать, потом на другую. Обе были пусты.
– Ты уверена, что видела меня? – почему-то шепотом поинтересовалась Лиля. – В смысле, что ты вообще кого-то видела? Может быть, это был сон?
– Да с чего вдруг? – возмутилась Ольга. – Я в полусне не хожу!
– Чертовщина какая-то…
Возможно, Лиля хотела сказать что-то еще, но не успела. Громкий щелчок заставил обеих испуганно охнуть и почти подпрыгнуть от неожиданности, а от полившейся вслед за этим тренькающей мелодии у Ольги болезненно сжалось сердце.
Этого тоже не могло быть, потому что она оставила шкатулку дома, в своем подмосковном коттедже. Конечно, Ольга не надеялась – разве что совсем чуть-чуть, – что расстояние в несколько сотен километров поможет ей избежать страшной оплаты, но никак не ожидала увидеть, что шкатулка как ни в чем не бывало материализуется на столе в гостиничном номере.
Но та была здесь. Стояла с откинутой крышкой, подняв из своих глубин пустующий постамент для фигурки. И тренькала, гипнотизируя незамысловатой мелодией, обещала, что вскоре Ольга окажется ее пленницей, превратится в танцовщицу на этом постаменте.
– Это же… – хрипло прошептала Лиля, но не смогла закончить.
Зато звук ее голоса помог Ольге скинуть с себя наваждение. Она решительно подошла к столу и резким движением захлопнула крышку, обрывая мелодию. И сразу дышать и думать стало легче.
– Это ведь та шкатулка, да? – у Лили все-таки прорезался голос. – Исполняющая желания в обмен на бессмертную душу? Откуда она здесь?
Ольга не ответила, даже не обернулась. Она не знала, что сказать, поскольку и сама не представляла, как шкатулка могла здесь появиться.
– Оля?
Рука Лили неожиданно легла ей на плечо, и Ольга дернулась, отступая в сторону и сжимая шкатулку в руках.
На лице Лили появилось понимание.
– Тринадцать лет, – выдохнула она, глядя на Ольгу со страхом и неверием. – Как же я сразу не догадалась, когда Дементьев это упомянул. Твоей писательской карьере тринадцать лет. Ты загадала желание тринадцать лет назад. Вот чего ты ждешь. Вот к чему готовишься! Почему ты никому не сказала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Это не касается никого, кроме меня, – процедила Ольга.
Прозвучало грубо, она совсем не хотела использовать подобный тон, но от страха челюсти свело, и выдавить из себя слова хотя бы так оказалось очень непросто.
– А как же Володя? Разве его это не касается? – возмутилась Лиля.
Ольга торопливо отвернулась, подошла к своей сумке и засунула шкатулку в нее.
Она вновь не знала, что сказать. И понимала, что абсолютно бессмысленно просить Лилю никому ни о чем не говорить.
На этом фоне тот факт, что несколько минут назад на соседней кровати лежал неизвестно кто, как-то сам собой потерялся и показался меньшей из проблем.
Глава 4
15 июля 2017 г., 09.35
ул. Орловская, г. Киров
Сигнал входящего вызова до того органично вписался в утренний сон, что Лиля не среагировала на него. Лишь когда смолкший на несколько секунд смартфон заиграл мелодию во второй раз, она разлепила веки и дотянулась до аппарата.
– Алло? – с трудом выдохнула в трубку, даже не посмотрев на высветившийся на экране номер.
– Не знаю, в какую игру вы играете, но если выясню, что имеете к этому отношение, упеку за решетку до конца дней!
Злой мужской голос показался смутно знакомым, но память не смогла предложить подходящего имени. Зато сонливость как рукой сняло.
– Кто это? – нахмурившись, поинтересовалась Лиля, садясь на кровати и между делом отмечая про себя, что вторая кровать уже пуста, но в ванной комнате не слышно шума воды. – И о чем вы говорите?
– Это капитан Макаров! – рявкнула трубка. – Тот самый, кому вы так настойчиво накануне предлагали свою визитку, словно знали, что она пригодится.
– А-а-а, – с пониманием протянула Лиля и не удержалась: – Значит, вы ее все-таки не выбросили. Что-то случилось?
– Случилось? – язвительно отозвался капитан. – А то вы не знаете! Почему-то мне кажется, что вы мне можете рассказать даже больше, чем я вам. И если вы таким образом надеялись продать нам свои услуги…
– Так, стоп! – резко перебила Лиля, не желая и дальше слушать бессвязный в ее понимании бред. – Во-первых, я вам ничего не продавала и продавать не собираюсь. Услуги нашего Института для полиции совершенно бесплатны. Во-вторых, я вообще не понимаю, о чем вы говорите. Поэтому, может быть, все-таки потрудитесь объяснить, что случилось?
Какое-то время в трубке слышалось только тяжелое дыхание полицейского, а потом он наконец уточнил уже более спокойным тоном:
– Вы действительно не в курсе произошедшего?
– Ума не приложу, о чем вы…
– В школе погиб еще один парень. Родители утром не обнаружили его дома, хотя накануне он пришел не позже обычного и совершенно точно уснул в собственной постели. Школу проверили в первую очередь, его тело лежит в одном из классов.
– Как зовут парня? – напряженно поинтересовалась Лиля, хотя в глубине души знала, какое имя услышит.
– Станислав Попов.
– Одноклассник Артема, так?
– Да, – вздохнул Макаров. – Чертовы детишки! Прям медом им намазано в этой проклятой школе! Все ходят туда и ходят…
– В каком смысле? – нахмурилась Лиля. – Кто еще туда ходил?
– Да с год назад какие-то сатанисты забрались, ритуал проводили, мать их…
Лиля удивленно выгнула бровь: об этом интернет умолчал. Впрочем, если это была разовая инициатива конкретной группы людей, то такая информация вполне могла не попасть в Сеть или затеряться среди более обсуждаемых тем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– А от чего умер второй парень? – поинтересовалась она.
– Вы про тайну следствия слышали когда-нибудь? – у капитана вновь прорезался вредный тон.
