понадобится их мужу, когда он наконец-то захочет спровадить женушку на работу, а значит, понадобятся водительские права и даже соответствующее разрешение устраиваться официально. И тогда возникнут определенные трудности, и понадобится обучать их и языку, и манерам, но это все потом. До этого момента в семье будет царить покой и нега. Да и к тому же, есть азиатские девушки, приехавшие давно, успевшие развестись, выучиться чему-нибудь как-нибудь, и даже сделать карьеру. При всех этих достижениях уважение к мужчине традиционно все еще влияет на их поведение, и вот такие точно на вес золота.
В крайнем случае, вещало более половины моих кандидатов в прекрасные принцы, можно было бы еще хоть на что-то надеяться, будь я двадцатилетней красоткой. Возрастной спектр доступных для отношений личностей был бы куда шире, можно было бы познакомиться с холостым мужчиной без детей, но с домом и солидным банковским счетом, заводить с ним совместных отпрысков и таким образом стабилизировать свою ситуацию. Однако женщине моего возраста не светит уже абсолютно ничего. В сумме отрицательный эффект, вызываемый моей национальностью, помножен на упущенное время и безобразное мировоззрение, по стремлению к независимости и равноправию отдаленно напоминающее американских женщин. Трудно определить мотивацию всех высказываний моих ви-за-ви, ведь, казалось бы, чего проще – ну не нравлюсь, ну слово «русская» пугает до колик после всех россказней приятелей и «правдивых историй неосмотрительных браков с иностранками», увиденных по телевизору или в интернете, ну так и отправляй меня на все четыре стороны. К чему все эти «напутствия» и пророчества? «У тебя не получится ничего и никогда в этой стране, забудь сюда дорогу, оставь в покое меня и моих сограждан…» Зачем это сытое и торжественно– удовлетворенное выражение лица при виде моего расстройства? А расстройство, несомненно, присутствует, ведь, даже обладая изрядным запасом стойкости и оптимизма, тяжело слышать такое каждый день, каждый день…
В таком вот подавленном настроении заехала я в супермаркет, в совершенно незнакомом районе города, с совершенно незнакомым названием, а значит, и расположением отделов и полок. Хотя обычно и знание расположения не помогало, ведь продукты, особенно консервированные, выглядели совсем по-другому, отличались от наших консервов по надписям и содержимому. Я ленилась искать что-то нужное подолгу, и покупала что-нибудь другое обычно, легче опознаваемое. Но в тот день мне непременно нужно было купить томатную пасту, так как безумно захотелось хотелось супа харчо, или чего-нибудь еще, тушеного в томатном соусе.
Спешить было некуда, я бродила между стеллажами по огромному супермаркету, разглядывая указатели наверху. В каждом ряду полок, похожем на консервированную продукцию (а консервов в Волмарте, похоже, около тысячи видов), я методично выискивала баночки либо полностью красного цвета, либо с нарисованной помидоркой, ну как еще можно изобразить томатную пасту? На другие варианты у меня фантазии не хватало просто. После третьего или четвертого стеллажа надоело, но я решила упереться и непременно найти то, что нужно. В течение получаса я натыкалась на покупателя, бродившего также методично, как и я, но при этом втрое медленнее, потому как он многие из баночек подносил к глазам и читал то ли состав, то ли срок хранения, что-то очень внимательно и бесконечно читал. И тут меня осенило – этот человека должен знать весь ассортимент, раз он такой въедливый! Когда я его спросила про местоположение пасты, как, казалось бы с трудом оторвался от своего занятия, повернулся ко мне нехотя – и больше уже не отрывал глаз. Вот она, любовь с первого взгляда!
Бен, как он сразу же представился, подвел меня к нужной полке, баночку с пастой положил ко мне в корзинку и тут же спросил, занята ли я сегодня вечером. Оценив про себя его длинные, до плеч, волосы и старомодную рубашку, я заколебалась было, он вроде бы принадлежал к другому поколению, либо просто когда-то «застрял» на группе Битлз и сценическом образе их солистов. Но так хотелось хоть какого-то результата, ведь драгоценная суббота была почти полностью упущена, и день отъезда неминуемо приближался. Мы договорились встретиться в игровом центре. Там Бен показал себя услужливым джентльменом, несколько медлительным, пришлось даже несколько раз поддаться ему в играх, требующих хорошей реакции, чтобы не сильно его расстроить. Я разглядывала его лицо с прямым, красиво очерченным носом, широким лбом, высокими скулами и не могла понять, кого он мне напоминает, а также что это лицо так портит. Скорее всего, его выражение, которое нельзя назвать брезгливым, а скорее капризным, как у избалованного ребенка. Глаза, изначально приятного зеленого цвета, отливали желтизной. Почки, догадалась я , он наверное любитель выпить. Но для моего исследования все это не имело большого значения.
Мы мило распрощались, и на следующее утро Бен прислал мне вежливое приветствие. Очередной мой друг по переписке с сайта отменил свидание, назначенное на обед, сославшись на неожиданные дела. Понятно было, что так быстро я не смогу договориться о новом свидании с незнакомым человеком, поэтому я намертво вцепилась в Бена. «Почему бы нам не сходить в музей – написала я ему, может, выберешь для меня два часа днем?» Бен оторопел, судя по его реакции, сразу перезвонил и стал объяснять, что у него стирка на сегодня назначена. Я напирала, утверждая, что два часа ничего не решат в его стирке, ее вполне можно произвести и вечером. Бен мямлил, отнекивался, но наконец согласился. Мы сходили в такой музей, о котором я только мечтала, уж очень мне не по карману был входной билет – естественных наук, с отделением о процессе добыче нефти в целом и особенностях этого процесса в Техасе.Бену было тоже интересно, мы подолгу задерживались у каждого стенда, он мне компетентно объяснял, как все это работает, и, вероятно, чувствовал себя мудрым и терпеливым Учителем – не много же мужчинам нужно для повышения самооценки!
Затем мы сходили в кино, еще в один из вечеров на симфонический концерт, потом он пригласил меня домой и приготовил вкуснейшее жаркое… «Учиться готовить – это первое, с чем сталкивается разведенный мужчина» – вещал он солидно, демонстрируя мне толстую тетрадь с записанными рецептами, а также с вклеенными в соответствии с наименованиями блюд фотографиями этих произведений искусства, украшенных зеленью и прочими изыскамии. Я соглашалась бы, если бы не подозревала, что такая готовка происходит от силы раз в полгода, по особенным случаям. Но впечатление человека основательного, интеллигентного, и при этом тонко чувствующего, он оставить сумел. Увидев две гитары на подставке, я попросила его сыграть или спеть, что он и проделал в большим удовольствием. Репертуар той ретро-эпохи. Особенно в
