этажей где-то обедать! – производят гнетущее впечатление, хотя, вероятно, это только для глаза, привыкшего к европейским историческим красотам. Ну а уж елки – металлические каркасы в виде конусов, с огромными фонарями, хорошо смотрятся только темной ночью из космоса, наверное…
Оксана и Митчел показали мне, тем не менее,что совсем рядом с Даунтауном есть место, так называемый Миддлтаун, очень похоже по виду на красивые аллеи в центре европейского города, в Германии или в Нидерландах, например. Есть и пятиэтажные, основательные и симпатичные, жилые дома(вот уж не ожидала здесь их увидеть!), в одном из таких они снимали апартаменты и жили вдвоем какое-то время, когда только поселились вместе. Митчел ходил на работу пешком, то есть кое-где это возможно даже в Хьюстоне, просто места надо знать. Район напрочь отличается от всех остальных районов города по виду и показному богатству, но и стоит там жилье баснословных денег. Наконец, мы приехали домой, Митчел направился в отель, а наутро я узнала еще больше про Оксану и историю ее приезда в Штаты.
Будучи из профессорской семьи, Оксана получила хорошее образование в родной Уфе. Но мачеха стремилась ее спровадить из отчего дома как можно быстрее, что и послужило причиной ее раннего и стремительного замужества. Однако первый башкирский муж, отец Анны, бил ее страшно, результатом чему стало несколько сотрясений мозга, теперь же Оксану преследуют постоянные головные боли. Через пару-тройку лет такого брака, она забрала свои вещички и малолетнюю дочь и сбежала от всего этого кошмара в Москву, где бедствовала и практически голодала. Отец поддерживал ее деньгами, когда мог урвать их из-под неусыпного взора мачехи, но этого было совершенно недостаточно. Аля постоянно болела, и даже в этой ситуации Оксана не сдавалась и изыскивала возможности устроить свою жизнь. В Москве она и начала практику посещения отелей, где уже тогда, в девяностые, с умным видом сидела в лобби и читала книжки или журналы. Так она познакомилась с американцем – постояльцем отеля, закрепила отношения перепиской и совместной поездкой на курорт, и через непродолжительное время вышла замуж, приехав по визе невесты в Коннектикут вместе с дочкой.
Со вторым мужем-американцем отношения тоже не сложились, он тоже оказался грубияном и драчуном.Постоянно занудствовал, читая морали и поучая Оксану, как правильно жить в этой стране, в частности, как правильно экономить деньги. За три года совместной жизни он купил ей, по словам моей новой подруги, несколько пар трусов и носков. Когда она уставала от его назиданий, то закрывалась в туалете или ванной, а он стучал в двери с криками до тех пор, пока она не выходила, либо ломал двери, если не выходила слишком долго. Изводя Оксану по-всякому, супруг переходил ко все более жестким мерам и однажды так двинул ее в припадке бешенства, что она отлетела к стене, ударилась об нее и повредила позвоночник. Правда, потом просил прощения, оплатил ей соответствующую операцию и две недели пребывания в госпитале. Теперь у нее нет двух дисков в позвоночнике после этой операции, и живет она постоянно на обезболивающих. Дождавшись с невероятным трудом получения грин-карты, Оксана подала на развод и укатила на вольные хлеба (или на голодные хлеба, правильнее сказать), сперва в Калифорнию, а затем в Техас. При разводе бывший муж обманул ее, почти ничего не оставив из своего имущества, при помощи опытного и дорогого адвоката, но тогда Оксане это было не особенно важно – она осталась в Америке, свободной, с видом на жительство и новые горизонты! Впрочем, процесс дележки имущества бывшего супруга возобновился, когда Оксана оформила отношения с Митчелом. Тот обратился в суд, старое дело реанимировали, Аля ездит на заседания, и иногда Митч к ней присоединяется, но не Оксана – ей становится плохо от одного вида предыдущего супруга или его адвоката. Не мне, конечно, судить, почему у этой дамы все такие нервные мужья. Может быть, с самой дамой что-то не так?
За то время, что Оксана излагала свою историю, я успела ей и позавидовать, и посочувствовать, при этом по коже шли мерзкие мурашки и в голове роились нехорошие мысли – если резидентство в Америке достается только такой ценой, то ну ее, эту Америку!
В то же утро нас ожидала еще одна новость – Хорхе временно покинул дом,оставив записку, что поживет пока у подружки. Я позвонила ему потихоньку и спросила, чем его здесь обидели, или что произошло? Он неожиданно стал предупреждать меня, чтобы я была настороже и не впечатлялась тем, что Оксана со мной ласкова, а также с Митчелом по телефону стрекочет, как ангелочек. Что на самом деле характер ее оставляет желать лучшего, а ангел – это Митч, потому как очень терпелив с ней, так сильно любит.
Вечером мне предстояло забирать заказанную заранее в аренду очередную машину, на этот раз из аэропорта Хобби. Я уведомила Оксану, что ухожу на автобусную остановку, но не тут-то было! Она сказала, что непременно отвезет меня в аэропорт, и нечего мне по автобусам с неграми кататься. Тем более, что какая-то подруга Оксаны отменила назначенную было встречу. В последующие дни это происходило постоянно, и я так и не поняла причины этого явления. Может, у них своя какая то жизнь началась, у этих бывших подруг, но если верить Оксане, они все ей супер, как были обязаны, но не хотят ее знать, благодарности за оказанные услуги не испытывают, и в целом вероломны и коварны. Я не знала, как ее, бедную, успокаивать, оставалось только клясться, что на свою свадьбу я ее непременно приглашу…
Я садилась на пассажирское сиденье с ликованием в душе, ведь, когда тебя подвозят в аэропорт, это очень по времени экономно и просто приятно. Однако, дорогу к прокатному центру найти не смогла, даже по навигатору, я ведь всегда на общественном транспорте приезжала, а сдавала автомобиль в другом месте. После трех кругов вокруг Хобби и трех непопаданий на нужную развилку Оксана заявила, что ей это все надоело, и машина мне, по большому счету, не нужна, ездить все равно будем всюду вместе. А деньги пропали – ну и ладно, всякое бывает. «Ура, я не буду больше одна!» – пело во мне все. И в самом деле, больше я не была одна СОВСЕМ. Начиная с этого момента, только ранние утренние часы я могла провести сама с собой, потому что Оксана любила с утра поспать подольше. Но с ее подъемом с кровати мои собственные дела прекращались, и я становилась ее компаньонкой – нужно было разговаривать с
