минимальная польза от любого человека.
Вечером воскресного дня мы объезжали богатые кварталы, Оксана показывала умопомрачительные дома, в которых после второго или третьего замужества, каждый раз на ступеньку выше по иерархической лестнице, поселились ее давние русские или украинсккие приятельницы. Именно там, в отличие от центра города, все переливалось и сияло рождественской иллюминацией, хозяин дома в этом районе старался перещеголять соседа.Не знаю, как увиденное повлияло на Оксану, в ккакой стресс ее вогнало увиденное, но ей вдруг захотелось на дискотеку в негритянский район. Я вынуждена была поддержать эту идею, однако при виде толпы черных подростков в наколках у парадного входа сердце ушло в пятки. Девушка на кассе сразу сказала, с нажимом, что мы пришли в неправильное место, но Оксана резво приобрала два билета и бросилась в самую гущу танцующих. Люди на танцполе неожиданно расступились, и сперва шепотом, а потом все с нарастающей громкостью по залу пронеслось: «Это копы!» Я стояла ни жива, ни мертва, чувствуя себя внутри голливудского фильма, героем которого я вовсе не хотела бы быть. Но Оксана быстро угомонилась, постояла, переминаясь с ноги на ногу, еще немного, и сделала рукой мне знак, похожий на разрешение пойти уже восвояси. На следующий день у нас было новое увлекательное занятие – всем встреченным в общественных местах афроамериканцам Оксана расказывала и пересказывала жуткую историю про расовую дискриминацию в отдельно взятой дискотеке по отношению к белым девушкам…
За три дня до моего отъезда в Москву Оксана вдруг собрала вещички, основную массу оставив на полках в своей комнате, и поехала в аэропорт, нежно со мною распрощавшись. Как оказалось, отец позвонил ей из Уфы и мимоходом сообщил, что две дальние родственницы, внучатые племянницы или как-то так, купили тур по Калифорнии на неделю и делают уже пересадку в аэропорту Домодедово с башкирского самолета на сингапурский, летящий в Лос Анжелес. Понятно, что две бестолковые и невинные девицы нуждались в заботе гораздо больше, чем я, поэтому Оксана незамедлительно приняла решение поехать туда же, в Лос Анжелес, и отловить туристок на месте для дальнейшего их перевоспитания. Сразу после возвращения из Калифорнии этот дом она сдаст, сказала она напоследок, у нее даже есть уже кандидат в квартиранты, студент МВА с огромной собакой, а Хорхе придется переселяться к подружке или еще куда-то насовсем. Ну а мне… Если соберусь еще раз в Хьюстон, дам знать Оксане, и она, может быть, придумает что-нибудь еще для меня.
На следующий день вернулся Хорхе – беглец, еще не зная о своем скором переезде, первым делом выразил восхищение моей лояльностью и терпением по отношению к Оксане. Эх, не имел ты дело с опинион-лидерами фармкомпаний, подумала я со вздохом…
Эпизод 13. НАСА и Тони
Три дня до отъезда. Мой экстремально дешевый авиабилет куплен на единственную дату, в которую никто не хочет никуда перелетать, а все нормальные люди проводят в кругу семьи – католическое Рождество. В предпраздничной круговерти утонул весь город, пробки на улицах немыслимые, за рождественскими подарками в моллы не выехали только те, кто позаботился о них еще в сентябре. Меня одолевал звонками некто Тони, живущий совсем рядом, в районе НАСА. До знакомства с ним я и не знала, что там есть жилье…
Мой опыт по НАСЕ, всемирно известному космическому центру, сводился к двум посещениям – экскурсионному и бестолково-комичному. Экскурсионный отличался высокой ценой на входной билет, довольно забавной, больше нацеленной на детей и подростков, и не особенно информативной экспозицией.
Однако вышла я оттуда со светлым чувством принадлежности к мировой цивилизации, против всяких там подозрительных космических пришельцев, и за освоение через трудную борьбу необозримых космических далей. Буквально «через тернии к звездам». Этим настроением посетители обязаны прежде всего отделу, посвященному полету в космос объединенной экспедиции инженеров из разных стран, и подробному описанию всех членов интернациональной команды с подтверждающими документами и видеоматериалами.
Второй же эпизод стоил не денег, но нервов… Как-то раз я ехала в Бей Таун на какую-то очередную встречу и решила вдруг проехать не по хайвеям, забитым до отказа в эти дни, а по параллельным дорогам, обычным улицам со светофорами, потому как ехать предстояло строго на восток. К тому же, глядя на карту, можно было сделать вывод, что улицы шли строгими сторонами квадратов, и с пути сбиться практически невозможно. Но на поверку оказалось, что иногда эти улицы смыкались с другими и размыкались, иногда изгибались неожиданно, и в конце концов я заблудилась. Оказавшись в совершенно незнакомом районе, я пыталась спрашивать дорогу на заправках и у водителей, паркующих машины возле кафешек. Вроде как указывали правильное направление, в сторону моря и на восток, я потихоньку продвигалась и была полностью сосредоточена на определении сторон света по солнцу, когда проезжая часть сузилась в одну полосу. Остальные полосы были заставлены оранжевыми конусами для дорожных работ. Это обстоятельство тоже не вывело меня из задумчивости, я привыкла к постояным ремонтам дорог в Хьюстоне, и смирно перестроилась в эту полосу, следом за длинным рядом автомобилей. Человек, пропускавший машины по одной, был почему-то не в дорожной красной каске, а в бронежилете и форме с шевронами. Я послушно, повинуясь взмаху его руки, проехала дальше, немного теряясь, зачем в конце сужения дороги еще один забор поставили, из металлической сетки, и уже стала понемногу возвращаться мыслями в реальность, когда впереди завизжала сирена, из маленьких воротцев в сетчатом заборе выехала полицейская машина, а сзади ко мне мчались трое мужчин в форме. «Прими вправо!» – заорали в рупор так громко, что меня почти парализовало. С трудом найдя, где тут право, я искала, куда бы приткнуть машину на маленькой стоянке, полностью заставленной, но приткнуть ее мне так и не дали. Полицейская машина перегородила проезд (как будто я убегала!), а догнавшие меня мужчины размахивали пистолетами и кричали все наперебой. Затем один подпрыгнул к окну и знаками попросил опустить стекла. «Куда едешь?» – набросился он на меня, и в ответ я жалко проблеяла «к подружке». «Какой подружке, где она живет, почему въезжаешь в закрытый объект без бейджа?» -продолжал он, вытирая градом лившийся со лба пот. Остальные двое держали мою машину под прицелом, и я до того испугалась, что напрочь забыла все английские слова. «Какого бейджа» – только и смогла промямлить я, – «и кто мне даст этот бейдж?» Заржали все одновременно, так же реактивно, как только что за мной бежали. «Очевидно, тебе никто его не даст» – резвились охранники, или полицейские, давясь смехом, но все еще пытаясь сохранять необходимую
