в штаны? — нахмурился Владимир.
— Их взяли, когда я спал, — твердо произнес Владлен Дмитриевич.
— Вы думаете, что кто-то стоял под дверью в ожидании пока вы уснете, прошмыгнул в спальню, обшарил там все в поиске ключей, и вы даже не проснулись? — ухмыльнулся Геннадий, закинув нога за ногу.
— Это было не сложно сделать, — процедил Суханов. — Они лежали на прикроватном столике, на самом виду.
— А когда вы проснулись, они были на месте? — поинтересовался Владимир.
— Да.
— Мы разошлись спать несколько часов назад, — отметил Владимир. — Чтобы взять ключи, угнать автомобиль и вернуть их на место потребовалось бы больше времени.
— В машине есть запасные. Вор мог передать машину сообщнику.
Присутствующие молчали. Я обвела всех взглядом, не зная, как реагировать на сложившуюся ситуацию.
— Что ж, я вижу, наш разговор бессмыслен. Я дам вам полчаса. Если преступник сознается сам, то я закрою на это глаза. Буду ждать одного из вас в кабинете.
Суханов поднялся и вышел из гостиной, хлопнув дверью с такой силой, что завибрировали окна.
— Какой он сегодня грубый, — фыркнула Лиля. — Теперь хоть можно спокойно выпить кофе?
— Поддерживаю. Голова раскалывается, — поморщилась другая девушка.
— Катюша, кофе на голодный желудок и с похмелья не лучшее лекарство.
— Владимир Юрьевич, я кофе пью уже не первый год. Оно мне помогает от любой напасти.
— Даже от поноса? — съязвила Лиля.
Все зашлись в хохоте, сбрасывая нервное напряжение.
Катя покраснела и выпалила:
— Лилечка, прежде чем открывать ротик не мешает думать, что говоришь.
— Девочки, вы сейчас не о том думаете. Кто-то украл у Суханова автомобиль, — пробормотала Даша.
— Вот пусть этот кто-то и думает, — отрезала Катя, наливая себе ароматный кофе.
— Но это один из нас.
— С чего вы, девушка, это взяли? — нагло поинтересовался Геннадий.
— Владлен Дмитриевич так сказал, — пояснила Даша свои слова.
— Так может ты это и сделала? — приподняла бровь Екатерина.
— Я?!
— Уж точно не я подрезала у Владюши очередную игрушку, — протянулась Катя, делая глоток кофе.
— И почему мы должны этому верить? — хмыкнул Геннадий.
— Ты вообще кто такой? — зло прищурила глаза Катя.
— Это мой муж, — холодно ответила ей Лиля.
— И что теперь? Если это твой муж, он имеет право меня в чем-то обвинять? — взвилась Екатерина.
— Никто тебя ни в чем не обвинял, — отмахнулась от нее Лиля.
— Как бы там ни было, но если машину невозможно открыть без ключа, то среди нас тот, кто эти ключи взял, — напомнил Гена.
И кто это, по-твоему? — ухмыльнулся врезавшийся в меня парень.
— Давайте рассуждать логически, — пропела Катя, стреляя глазками в его сторону. — Вам, Павел и Анна, это ни к чему. Вы дети Владлена Дмитриевича, он не только себе, но и вам может купить по такой машине.
Этот надменный тип сын Суханова? Надо же. Тогда понятно, почему он ведет себя так, будто все вокруг не достойны его. Золотая молодежь. Даже сейчас в его взгляде читается презрение ко всем окружающим. А вот Анна производит впечатление спокойного и рассудительного человека. За все время нахождения в этой комнате на ее лице царит спокойное выражение лица.
— Лиля слишком глупа для подобного зигзага, — продолжила девушка, — а вот о ее муженьке мы ничего не знаем.
— Слушай, ты…, — начала Лиля.
— Подожди, — перебил ее Суханов младший, — я хочу ее послушать.
— Тогда продолжим, — зарделась Катя от такого внимания. — Дашка на такой поступок не способна, слишком блаженная. Владимиру это тоже ни к чему. А вот Соколова первая попадает под подозрение.
— Что за чушь? — опешила Ксюша.
— Не неси бред, — резко выпалила я.
— А почему нет? — хохотнула она. — Судя по одежде, вы тут самые нищие, вам нужнее. Вот и мотив.
Я застыла столбом. Нищие? Воры? Да что она о себе возомнила? Я окинула говорящую девушку взглядом. Красное платье красиво оттеняло черные волосы. Украшений на шее, на мой взгляд, было многовато, но видимо ими она хотела компенсировать невзрачное лицо с маленькими глазками и носом картошкой. А вот серёжек на Кате было. Или забыла нацепить, или уши не проколоты. Фигурой похвастаться она тоже не может. Не смотря на отсутствие лишнего веса, талия у нее отсутствовала, ровно, как и грудь. Сплошной прямоугольник. В общем, ничего впечатляющего. Кольцо на безымянном пальце отсутствует, а длина платья еле прикрывает бедра, значит не замужем, а хочет подцепить мужчину, но видимо ничего не выходит, вот и плещет ядом.
Я перевела взгляд на Ксюту. Та сидела красная, как помидор, а глаза наполнялись слезами. Тут я и взорвалась:
— Послушай ты. Не знаю, что ты о себе возомнила, но в нашей семье никто не воровал и не ворует. И чаще всего первый орущий, что другие воры, сам вором и, оказывается, — гневно выпалила я.
— Откуда ты знаешь, что у вас никто не воровал? — невозмутимо оскалилась девица. — Насколько мне известно, вы обе из детдома, а туда попадают чаще всего дети неблагополучных родителей. Может как раз их, и посадили за воровство, а вас отправили на попечение государства.
Я ошарашено уставилась на нее. Откуда у этой наглой особы такая осведомленность о нашем прошлом. Мы с сестрой редко говорим, что выросли в детдоме.
Разрядил обстановку как не странно надменный сынок Суханова:
— Как бы там ни было, это сплошные фантазии и ни одного аргумента.
— На воре и шапка горит, — процедил Гена.
— Рот закрой, упырь, — взвилась Екатерина.
— Ядом не плюйся, — парировал Лилин муж.
— Молчать, — взревел Владлен Суханов.
Во всей этой суматохе я не заметила, как он вошел. И ни я одна. Все резко обернулись к двери.
— Я вижу, что совесть у преступника не взыграла, значит, разбираться в происшествии будет полиция. Не обвиняйте, Екатерина, раньше времени малознакомых вам людей, — процедил Владлен Дмитриевич.
— А почему, из-за какого-то идиота, я должна тратить свое время на общение с полицией? — взвилась Катя.
— Потому что
