— Нет, — фыркнул Макс.
— А что любишь? — заинтересовалась я, отвлекая его от больной для меня темы.
— Машины.
У меня не произвольно дернулся глаз, и я скривилась так, будто проглотила тазик лимонов. От Максима это не укрылось.
— Ты чего? — удивился он.
— С некоторых пор у меня аллергия на автолюбителей, — скрипнула я зубами.
Макс как-то странно на меня посмотрел, но промолчал. За всеми этими препирательствами я не заметила, как мы вышли к берегу озера вдали от того места где отдыхал Максим с приятелями. Сразу стало понятно, что сюда редко кто-то забредает. Небольшой островок был скрыт за раскидистыми ивами. Мокрая трава доставала мне чуть выше щиколоток и приятно холодила кожу. Ноги конечно сразу же промокли. Сделав очередной шаг, я поскользнулась и начала заваливаться вперед. Если бы не Макс я бы сто процентов пропахала носом гектар земли. Его сильные руки подхватили меня, дернули вперед и заключили в крепкие объятия. Почему-то стало очень приятно. От Максима веяло теплом и спокойствием. Я слушала равномерный стук сердца, пока его руки поглаживали мою спину.
— Не испугалась? — прошептал он.
— Нет.
Я подняла голову и заглянула в глаза моего спасителя. Его задумчивый взгляд был направлен на озеро. У меня на душе разлилась волна спокойствия. Захотелось, чтобы это ощущение продлился как можно дольше. Я даже на мгновение забыла о навалившихся проблемах и том, что меня обнимает совершенно незнакомый мужчина.
— Так что у тебя случилось? — тихо спросил он.
Волшебное оцепенение спало, я помрачнела и вывернулась из его объятий. Подошла к берегу и пнула ни в чем не повинный камушек у кромки воды.
— Я стабильно раз в год приезжаю сюда с приятелями. Отдохнуть, поплавать, сбежать от городской суеты, — неожиданно сказал Максим.
— Зимой тоже? Ничего себе не отморозил? — съязвила я.
Максим пропустил мою язвительность мимо ушей. Уставился вдаль и спустя минуту сказал:
— Рассказывай!
Сказано это было таким повелительным тоном, что я на секунду растерялась.
— Давай. Легче станет.
Может он и прав. Если честно надоело все тянуть на себе. В какой-то момент, когда Макс нежно обнимал меня за плечи, захотелось простого женского счастья. Иногда мне нужен рядом тот, на кого можно положиться и довериться. Конечно, у меня есть Ксюша, но я никогда не сваливаю на нее ворох своих проблем или плохое настроение. У нее своих забот хватает. Я кусала губы и решала, стоит ли посвятить в свои проблемы едва ли знакомого мне человека. Перекладывать с больной головы на здоровую — это эгоистично, но в конце и концов никто не просил его вмешиваться. Он сам полез с вопросами.
— Так и будешь молчать? — напомнил о себе Макс.
— Я тебя едва знаю.
— Вот и считай этот разговор синдромом попутчика.
Возможно, он прав. Выскажусь, так может хоть в голове просветлеет. Я присела на ствол большого срубленного дерева, которое выполняло здесь роль лавочки, и завела рассказ. Надо отдать должное Максиму, он слушал молча и ни разу не перебил меня. Я тяжело вздохнула, закончив свой монолог:
— В общем-то, и всё.
— Бред какой-то, — нахмурился Макс.
— Я не вру, — обиделась я.
— Да я не о том, — отмахнулся он. — Почему ты обязана что-то кому-то доказывать? Ты никогда не слышала о презумпции невиновности? Это полиция обязана искать улики против тебя, а пока их нет, ты считаешься не при чем. Нельзя посадить человека, если нет никаких доказательств.
— Посадить может и нельзя. А вот то, что Ксюша лишится работы это факт. Пойми, для нее это больше, чем работа. Есть люди, которые ходят на работу, как на каторгу, а Ксюта летит на нее, и может дневать и ночевать там. Увольнение ее убьет.
— На основании чего этот как его…
— Владлен Дмитриевич, — подсказала я.
— … Да, Владлен, собирается ее уволить?
— А зачем ему основания? Он начальник. Что хочу, то и ворочу, — хмыкнула я.
— Так дела не делаются, — отрезал Максим.
Я пожала плечами. Что тут можно сказать?
— Саш, но если этому кикимору так важно найти виновного, то почему он не привлечет профессионалов? — нахмурился мой собеседник.
— Сказал, что нет нужных связей.
— Ага, конечно, — не поверил Максим.
— А мне то, что теперь делать? — буркнула я.
— Ничего не делай. Пускай делом занимается полиция, а не хрупкая женщина.
— Видел бы ты этого профессионала. Гонору больше, чем веса, — возмутилась я.
— Все молодые такие, — хмыкнул он.
— И как это мне поможет?
— Да уж, — скривился Макс.
— Судя по всему, придется напрячься и найти того, кто это сделал, — обреченно вздохнула я.
— И как ты себе это представляешь? — фыркнул Максим.
— Если отмести меня и Ксюшу, а мы явно не при чем, то остается всего пять человек, которые остались ночевать в особняке. В моих любимых детективах все начинается со сбора информации о подозреваемых людях.
— Ты себя Джейн Марпл вообразила? — заржал Макс.
— Ну, спасибо, — обиделась я.
— Я не возраст имел в виду, — усмехнулся Максим.
— А что мне еще остается? — вызверилась я.
— Хрен забить на это все, — взревел мой собеседник. — Ты понимаешь своей головой, что это может быть опасно?
— Ах, ну да, в тюрьме же лучше оказаться, — парировала я.
— Никто тебя не посадит!
Мы уставились друг на друга, как два разъярённых бизона. Не знаю, сколько бы это продолжалось, но Макс махнул рукой:
— Ладно. Чем я могу тебе помочь?
— Как я поняла ты здесь не в первый раз?
— А что?
Вас тоже бесит, когда собеседник на вопрос вопросом отвечает?
— Коня через плечо, — огрызнулась я.
Лицо у Максима вытянулась не хуже, чем у того коня, про которого я сказала, но на вопрос он ответил:
— У моего приятеля здесь дом, я вчера об этом говорил. Пару раз в год выбираемся компанией на выходные.
— Здесь же
