парень с нацистской символикой в гостиной, или парень с мёртвыми животными и оружием на стенах и всех поверхностях его недвижимости на Лонг-Айленде.
Никто не вызывал у него таких мурашек или вспышек адреналина, как этот мудак.
Даже дом ощущался чертовски злобным.
Дэн давно задавался вопросом, может, некоторые дома просто сами по себе такие.
Некоторые дома становились плохими — как собаки, перенявшие часть сути своих хозяев.
А может, дерьмовых людей просто привлекали дерьмовые злые дома.
В любом случае, эта «старушка» вызывала у Дэна дурные ощущения, хоть она и была прекрасна… хоть и не её вина, что она так много лет не видела должного ухода. Он посмотрел на старые стены, и его сердце строителя невольно сжалось от жалости.
В то же время он гадал, как этот дом вообще не рухнул, учитывая то, где он находился и в каком состоянии пребывал.
Дом таких размеров, такой площади, посреди Нью-Йорка, и он всё ещё служил жильём на одну семью? Без капитального ремонта снаружи и, может, изнутри, чтобы соответствовать? Все эти старые дома последней четверти XIX века в Нью-Йорке, вроде тех, что использовались для музеев, исчезли почти сто лет назад. Последний из них снесли или переделали десятки лет назад. Несколько конструкций сохранились, их не снесли ради небоскребов и жилых зданий, но теперь они вмещали музеи, общественные клубы, колледжи, церкви и другие городские институты.
Никто не жил в этих бл*дских реликвиях.
Уже нет.
А этот дом был старше них. Старше последней четверти XIX века.
Чёрт, да эта штука наверняка стояла ещё до Революции.
Одно лишь освещение такого места будет весьма дорогим. В таких домах должны быть слуги, и немало.
В настоящее время богачи, обитавшие в городе, жили в пентхаусах.
Когда они изолировали своё богатство за городом, иногда даже за пределами страны, они воздвигали вокруг него стены. Или же размещались в глуши, в местах, где никто этого не увидит. Они покупали массивные судна. Они окружали себя высокими заборами и бесконечными землями. Платили за то, чтобы особняки и земли скрыли на картах и спутниковых снимках. Они покупали острова или сотни акров в Новой Зеландии, или огромные гасиенды в Южной Африке или Мексике, просторные ранчо где-то возле Джексона, штат Вайоминг, или в открытых, неразработанных местах канадских Скалистых гор.
Подумав об этом, Дэн нахмурился, глядя на высокие потолки, антикварную фурнитуру и гобелены на стенах.
Это место было реликвией.
Призраком прошлого.
Но этот парень явно не против идти вразрез с новой нормой.
Опустив взгляд, Дэн смотрел, как его команда завершает уборку в гостиной.
Осознав, что чувствует себя дураком, стоя и смотря, как остальные работают, хотя он и был боссом, и никто не ждал, что он поможет им, особенно с мытьём полов или унитазов, Дэн всё равно схватил ведро с чистящими средствами и направился на кухню.
В итоге он помыл пол на кухне и шкафчики.
Он прибрался в холодильнике и кладовке.
Он даже отмыл новенькие двери в подвал.
Он помогал выносить инструменты, пылесосил, выбросил содержимое пылесосного мешка в мусор, затем передал аппарат Питу, чтобы тот прошёлся и в последний раз всё осмотрел. К этому моменту отведённые им 90 минут давно прошли, и он хотел помочь им доделать всё.
Клиент мог прийти в любой момент.
Дэн предпочёл бы, чтобы его люди вообще не работали, когда этот парень придёт сюда — как минимум, это даст меньше оснований затягивать процесс.
Как оказалось, они успели доделать в последний момент.
Команда выносила последние мусорные мешки и закидывала их в фургон, когда в дверь позвонили.
Впустил их Дэн.
Он прошёл через фойе с эхо, отпер затвор и распахнул массивную дверь, которая, скорее всего, была оригинальной и шла вместе с домом.
Он не до конца осознавал, насколько на улице стемнело, пока не увидел четыре силуэта на фоне фонарей и света от дорожного движения недалеко отсюда.
Сейчас был уже не закат.
Наступила полноценная ночь.
Когда ты вообще не в курсе, сколько времени — это свидетельство проделанной работы. Сейчас мог быть полдень, а Дэн и не знал бы, если бы не посмотрел на часы.
Он улыбнулся, зная, что они наверняка видят его, даже если он их не видел.
Он потянулся к выключателю на стене фойе и включил свет. При этом он сделал шаг назад, чтобы впустить их внутрь.
Когда огромная люстра над массивной деревянной лестницей мигнула и полностью включилась, Дэн моргнул и посмотрел в лица четырёх пришедших.
Он не знал никого из них.
Клиента среди них не было.
Должно быть, они увидели что-то в его глазах.
Невысокая женщина перед ним улыбнулась, источая ободрение.
Она протянула руку со свежим маникюром — акриловые ногти были кроваво-красными.
— Он не смог прийти, — объяснила она прежде, чем Дэн успел заговорить. — Он прислал нас.
Поколебавшись, Дэн пожал её руку, вздрогнув от того, какой холодной она была.
Он заставил себя пожать эту руку.
Черноволосая женщина продолжала улыбаться. Её губы были накрашены помадой, цвет которой идеально совпадал с ногтями. Он также совпадал с цветом её туфель на пятнадцатисантиметровых каблуках. Её улыбка не изменилась, не дрогнула. Она не моргала. Выждав на несколько секунд дольше обычного, она выпустила его ладонь из рукопожатия, сохраняя ту идеальную улыбку.
— …Он попросил нас забрать ключи, пока он встречает наших друзей из аэропорта, — объяснила она. — Он приносит свои извинения. Но, как вы знаете, эта работа очень поджимает по срокам. Он должен прибыть вскоре после нас, мистер Ламас.
Дэн слегка расслабился от такого объяснения.
Он ещё сильнее расслабился от того факта, что женщина знала его имя.
И всё же ничто в этой женщине не вызывало доверия.
Он продолжал изучать лица четырёх незнакомцев, которые теперь как будто окружили его, хотя расслабленно стояли позади невысокой женщины.
