мои челюсти.
Блэк поколебался, затем добавил:
— Я хочу сказать Дексу. Я собирался сделать это сегодня… но решил подождать. Мне показалось, что лучше не создавать путаницы, пока мы не поговорим с остальными. В конце концов, большая часть его претензий ко мне сводилась к сверхъестественному.
Я нахмурилась, вспомнив, что этой ночью Декса не было с нами.
Декс всё ещё сидел под охраной в номере наверху.
После того, как он попытался убить Ника, никто не доверял ему настолько, чтобы пустить на вечеринку.
Эта мысль вызывала во мне грусть.
— И во мне тоже, док, — пробормотал Блэк.
Он погладил мои обнажённые руки под рукавами платья.
Каждое прикосновение заставляло меня дрожать и закрывать глаза.
Блэк пожал плечами, всё ещё глядя на мои руки.
— Я ходил к нему ранее. К Дексу. Похоже, ему лучше, док. Правда лучше. Честно, я едва не рассказал ему про Дракона. Я подумал, может, это поможет ему немного расслабиться… ведь хотя бы часть странностей ушла. Меньше видящих. Босс больше не превращается в гигантскую огнедышащую ящерицу…
Я хрюкнула, не сумев сдержаться.
— В итоге, — добавил Блэк, — я ему не сказал. Я не хотел читать его. И я честно не мог решить, станет ли от этого лучше или хуже. А может, всё вернётся на исходную точку. Я решил, что лучше подождать.
Я кивнула, сжав его ладонь.
Я понятия не имела, что сейчас поможет Дексу почувствовать себя лучше.
Я всё ещё не до конца понимала, что сильнее всего тревожило Декса.
Я знала, что во многом дело сводилось к Кико. Я знала, что худшее — это то, что Ник едва не убил Кико. Ник был одним из самых близких друзей Декса.
Я также знала, что всё не ограничивается поступком Ника.
И всё же мне хотелось, чтобы мы могли выпустить Декса из того номера.
Не надо Дексу никакого сумасшедшего галлюциногенного тортика видящих. Хотя, если так подумать, Декс был бы благодарен. Участие в каком-то декадентском, полурелигиозном, потенциально гиперсексуализированном языческом ритуале видящих — это не в духе Декса даже в лучшие его дни. Учитывая всё сейчас и то, что он думал о сверхъестественном в целом…
— О нет… Джем сделал ему торт.
Мои глаза широко распахнулись.
Я посмотрела на Блэка.
— Чего?
— Торт, — пояснил Блэк. — Декс получит торт. Он может швырнуть его в нас или отказаться есть, но Джем чертовски непреклонно настаивал на том, что он получит свой торт. Даледжем получает имена из серий ритуалов и медитаций, которые он проводит в подготовке к проведению церемонии. Он сказал, что из этих ритуалов получил очень детальные указания, в том числе и по дизайну каждого торта, и относительно того, кому полагаются торты. Декс был в списке. И Ник тоже, хотя я сомневаюсь, что хоть одного вампира включали в нечто подобное. Иронично, но там также есть Хирото и Юми. И сестры Ника.
— Серьёзно? — я подумала об этом, нахмурившись. — А это точно хорошая идея? Мы собираемся накачать наркотиками родителей Ника? Хирото почти девяносто лет.
Блэк пожал плечами.
— Это не моя юрисдикция, док. Тебе придётся обсудить это с Джемом.
Я поколебалась, нахмурилась, затем снова поколебалась.
Я постаралась решить, стоит ли спорить на эту тему с Блэком или попытаться найти Джема и поспорить с ним. Прежде чем я успела принять решение, из динамиков вокруг бассейна раздалась музыка.
От гулких тяжелых басов ритма что-то в моём сердце ёкало.
Музыка видящих всегда задевала меня как ни один другой вид музыки, при этом звуча совершенно чужеродно. Я всегда мгновенно узнавала её ещё до того, как мой разум успевал повесить на неё соответствующий ярлык. Я знала, что данный стиль — это нечто, что несколько видящих принесли со Старой Земли и переделали здесь.
Я всё ещё понятия не имела, как это называлось.
И снова я остро осознала, как мало здесь видящих теперь.
Думать об этом было странно.
Мне казалось, что я должна испытывать чувство вины.
Но я его не испытывала. В основном я чувствовала облегчение.
Все видящие, которых я любила, до сих пор здесь.
— Сколько? — спросила я у Блэка. — Сколько осталось?
Мне не приходила в голову мысль, что он не будет иметь представления.
Я знала его. Я знала, что он немедленно попытался бы определить численность. Более того, Блэк наверняка уже разработал план, как организовать какой-то официальный пересчёт, обновляющийся в режиме реального времени. А тем временем он определённо попросил бы пересчитать, сколько его людей осталось здесь.
Даже будучи в больнице со мной, он организовал бы подобное.
Я знала Блэка.
Он точно сделал бы это.
— Мири, — он казался растерянным. — Нам обязательно говорить об этом сегодня? Мы только что…
— Знаю, — я посмотрела на него. — Сколько, Блэк?
Он посмотрел на толпу, слегка нахмурившись, затем обратно на меня.
— У нас пока нет окончательных цифр…
— Я знаю. Но ты имеешь некоторое представление.
Он выдохнул, выглядя раздражённым, а из главных зданий курорта начали выкатывать тележки. Эти тележки были заставлены круглыми и квадратными тарелками. Каждая тарелка была керамической, а глазурь имела один из оттенков заката.
На каждой находился свой красочный торт с мастикой.
Торты Даледжема везли сюда.
Торты, как и тарелки, все были разными: по форме, по размеру, по цвету, по узору, украшавшему похожую на фарфор глазурь.
— Может, тысяч пять, — сказал Блэк. — Может, чуть больше. Может, меньше.
Я ощутила лёгкий укол в сердце.
Пять тысяч.
Когда межпространственные врата только открылись, тут было около двух миллионов видящих.
Это… невероятно, правда.
Я честно понятия не имела, что столько видящих следовало за Чарльзом, следовало его религии.
Я честно думала, что мы сохраним около половины видящих.
Может, треть.
Но я вообще не угадала.
