Про такие отношения ему рассказывали духи, и втайне шаман всегда мечтал, что однажды он встретит достаточно наивного гоблина, чтобы сделать его своим другом. Представить, что на такое согласится кто-то еще, у Гарба не получалось. Поэтому возможность дружеских отношений с существом гораздо крупнее, чем он сам, льстила самолюбию маленького ловца духов. Так, терзаемый страхом и неуверенностью, подгоняемый амбициями и мечтами, молодой шаман вплотную приблизился к рынку.
На каждом входе сегодня стояла стража. Постовые не трогали крупных существ, вроде орков или богилей, зато останавливали и обыскивали каждого проходящего гоблина. На глазах Гарба одного парнишку, попытавшегося возмутиться, немедленно изрубили на куски. Потом начальник караула осмотрел труп и отрывисто бросил:
– Не тот.
Шамана подмывало немедленно убежать, а внутренний голос шептал, что маскировка никого не обманет, и его тоже зарубят. Сделав над собой усилие, Гарб зашагал вперед. Он сильней обычного горбился при ходьбе, чтобы казаться ниже и не выдать себя из-за роста.
– Стой! – скомандовал начальник поста. – Кто таков?
– Хуз меня звать, господин, – низко кланяясь и изменив голос, ответил шаман. – На рынок иду.
Наряд Гарба успешно гармонировал с именем, которым шаман назвался. В переводе на всеобщий – Жалкий. Легкая усмешка тронула морды постовых, но бдительности они не утратили.
– Выворачивай карманы! – приказал старший.
Гарб послушно показал карманы, показав, что в них есть только несколько мелких медных монет. Начальник сгреб лапой половину из них, сунул себе в карман, поморщился от запаха едва засохшего навоза и сказал:
– Пшел! И чтоб вел себя тихо!
Шаман торопливо собрал оставшиеся монеты, обрадовавшись, что его не стали обыскивать тщательнее. Основной золотой запас, чудом спасенный от жадных лап чемпионов, он спрятал в обуви и частично во рту. Быстро прошмыгнув мимо стражников, уже занятых обиранием следующего бедняги, Гарб прямой наводкой рванул в таверну.
Питейное заведение на весь рынок было одно. Строение конкурентов прошлым летом предали огню, так что как таковой выбор, где справиться об орке, отсутствовал.
На входе у шамана возникли сложности с проверкой клиентов на «вшивость». Вышибала, втянув носом воздух, наотрез отказался пускать вонючего проходимца внутрь. Что бы ни говорили о гоблинах, запах свежего дерьма им тоже неприятен. Серебряная монета, однако, произвела на привратника магическое действие. Он вежливо распахнул дверь и пропустил Гарба внутрь, хотя ворчать не перестал. Из его бормотания шаман уловил, что посетители сами разберутся.
Таверна встретила вошедшего густыми клубами дыма – гоблины, склонные к копированию чужих вредных привычек, переняли обычай курить у пленных гномов. Если сначала дым пускали, чтобы подурачиться, то теперь втянулись и смолили исключительно ради удовольствия. Едкая атмосфера больно защипала Гарбу глаза, так что пришлось зажмуриться и потерпеть. Когда зрение нормализовалось, он увидел, что если орк тут и был, то уже покинул гостеприимное заведение.
Прикинувшись дурачком, шаман направился к стойке, дабы выведать все про зеленокожего. Эльфы бы назвали профессию разливающего напитки гоблина таверньё. Однако эльфийский говор тут не жаловали, и он сам представлялся наливайкой.
Слабоумных гоблины любили, чувствуя свое превосходство над ними, поэтому обижали обычно только словесно. Вот и сейчас наливайка, немного поглумившись над умственно отсталым, рассказал, что заходил вчера такой здоровый зеленомордый с топором. Топор у него отобрали, когда буянить начал, хлебнув лишнего. В итоге ему начистили рожу и вышвырнули вон.
– А чего с топором случилось? – рискнул спросить Гарб, стараясь выражаться как можно проще и копируя манеру общения своих односельчан.
– Тебе он, недотепе, зачем? – подозрительно спросил наливайка. – Ты ж его даже не поднимешь!
– Дык эта, я у него сторговал вчера этот топор, дрова рубить хотел. Сегодня забирать надо, а он вона чего выкинул.
– За сколько сторговались? – уточнил наливайка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– За золотой.
Работник стойки прыснул в кулак, но сделал вид, что просто закашлялся. Ржавый топор за целый золотой – будет что рассказать дружкам за кружкой бузы.
– За золотой, так и быть, отдам, – важно заявил таверньё, всем своим видом демонстрируя, какой он добросердечный и жалостливый.
– Ой, спасиба, добрый господин! – Гарб обрадованно полез в ботинок за деньгами, едва не совершив смертельную оплошность.
За разговором с интересом следил огромный разбойничьего вида богиль. Эти покрытые серой шерстью мускулистые верзилы достигают шести с половиной футов роста и утверждают, что гоблины им – младшие братья. Так это или нет, проверить сложно. Однако родной язык этих длинноносых существ имеет несомненное родство с многочисленными гоблинскими наречиями. Ведут же они себя с гоблинами скорее как хозяева, хотя редко осмеливаются наглеть в крупных поселениях «братишек».
Когда шаман нагнулся, бандит молниеносно выхватил шипастую дубину и сделал попытку нанести удар по голове беспечному, но зато обеспеченному гоблину. К счастью последнего, наливайка оказался куда более бдительным. Бандит еще заносил дубину, а у него в руке уже торчал болт, пущенный из легкого и явно трофейного самострела.
– Охрана! – завопил работник стойки.
На зов вбежал вышибала с улицы, и еще двое выскочили откуда-то из подсобки.
– У нас клиента чуть не убили! Надо наказать.
Охранники уставились на нарушителя спокойствия, прикинули свои шансы против раненого богиля, ухмыльнулись и, обнажив короткие изогнутые мечи, двинулись на него с трех сторон. Громила подобрал упавшую дубину здоровой рукой и попятился к выходу. Вышибалы оттеснили клыкастого подальше от заведения, потом ловко обезоружили, отдубасили, отобрали всю наличность и приказали проваливать и больше не появляться в приличном заведении. Постанывая и изрыгая проклятия, избитый заковылял прочь, поклявшись страшно отомстить.
Тем временем Гарб спокойно извлек монету из тайника, протянул ее наливайке, а тот указал Гарбу на секиру, прислоненную к прилавку. Посмотреть на потеху собрались все посетители таверны. Придурковатый и щуплый на вид недотепа-гоблин за золотой купил боевую секиру, которой даже предыдущий владелец размахивал с трудом. На это стоило поглазеть!
Гарб и правда был не самым большим силачом. Однако же лучшим учеником верховного шамана его назвали не просто так: в список умений любого ловца духов входит помимо прочего обращение с травами. Из лесных и болотных травок и кореньев Гарб варил зелья разного действия. На всякий случай при себе у него всегда имелись склянки с набором снадобий собственного приготовления.
Вот и сейчас шаман откупорил зелье силы и быстро его выпил. Мышцы тут же раздались вширь, нервы успокоились, а в голове прояснилось. Добавлять корень драпежника и экстракт золотого цветка акурции к стандартному рецепту он придумал сам. Поплевав на руки, «простачок» покрепче ухватился за рукоять тяжеленного топора и поднял его высоко над головой. Конечно, не без усилий, но сам факт вызвал бурю восторгов у той малочисленной части аудитории, которая поставила один к десяти, что вонючка сможет каким-то чудом унести топор без посторонней помощи.
Наливайка уважительно посмотрел на героя-крепыша и крикнул, чтобы дорогому гостю расчистили дорогу.
– Не хочешь у меня вышибалой работать? – подмигнул он, но шаман уже спешил к выходу.
Гарб беспрепятственно покинул заведение под бурные аплодисменты. Задержись он чуть дольше, и трезвым ему бы уйти не удалось, а привлекать еще больше внимания не хотелось.
Отойдя подальше от таверны, шаман сунул секиру в торбу. Разумеется, целиком она туда не вошла, но буквально за секунду исчезла в бездонной глотке планарного портала. Избавившись от веса, Гарб облегченно вздохнул, потому что действие зелья вскоре сошло на нет, а тащить такую тяжесть он не согласился бы даже ради дружбы с минотавром.
