– Ты считаешь, что я могу простить тебе желание съесть одного из священных животных моего народа, не говоря уже о прошлых обидах? – строго спросил он.
– Ну да! – без тени смущения отозвался дух. – Ты же типа благородный тауросу, а я типа прошу прощения.
Гарб откуда-то вспомнил, что минотавры называют себя этим словом, и почему-то еще больше испугался.
– Быть может, – с сомнением в голосе ответил рогатый гигант. – Хотя вас обоих стоило бы протащить под килем, чтоб неповадно было. С тобой, дух, я поговорю отдельно, а ты…
Тут уже Гарб бухнулся на колени и стал умолять не убивать его. Бурбалка взирал на эту сцену с интересом, а Каввель с открытым презрением.
– Вставай, кальмарья печенка! Я не трону тебя, потому что ты принесешь мне освобождение. Это и будет твоим наказанием, ведь дело предстоит непростое.
Перепуганный гоблин всегда готов убежать, спрятаться или подчиниться. Шаманы не являются исключением из общего правила, поэтому Гарб тут же поклялся, что сделает все возможное, чтобы помочь.
– Чем такой недостойный гоблин, как я, может быть полезен господину Исс-Брестону? – спросил он, ползая по холодной траве Шеола.
– Выслушай сперва мою историю, юнга, потому что простым приказом тут не обойдешься.
[1] Ничего удивительного (прим.авт.)
Глава 6
Средние – дети старших – уже не ведали про дела давно минувшие и стали осваивать новые миры. Они нашли дороги к соседям и принялись навещать друг друга. Так появились младшие боги.
Рассказ гиганта длился недолго, зато отличался красочностью. Сопровождался он бурной жестикуляцией и сочными морскими ругательствами.
Брестонские минотавры обитают на острове Мирас, что лежит в южных пределах Лунного моря. Сам же Каввель оказался прямым наследником королевства, подданные которого – первоклассные мореходы и бойцы. Не удивительно, что все море считается вотчиной их быстроходных кораблей.
– Когда-то на Мирасе мне не было равных, – с печальным вздохом сказал Каввель, пытаясь нащупать отсутствующее ухо свободной рукой. – Мой флот пару лет наводил ужас на соседей, и я готовился возглавить королевство Брестон. Так бы и случилось. Только на одном из взятых на абордаж кораблей я встретил прекрасную Могару. Приятные изгибы ее рогов и нежные мускулистые руки взбудоражили мою кровь. Тогда я и нарушил морской кодекс.
– Не поделился? – бестактно хмыкнул Бурбалка.
– Хуже, – повторно вздохнул минотавр. – Я ничего не мог с собой поделать. Это было каким-то наваждением. Беда в том, что Могара из королевства Фарукон, с которым мы, брестонцы, крепко не ладим. Я должен был ее бросить за борт, а вместо этого потащил в каюту. Мой старший помощник и брат… Аином его звали. У него всегда кодексы стояли на первом месте. Он и помощником со мной пошел, чтобы я чего не нарушил. Вот он и пришел мне мешать и от имени экипажа объявил, что не потерпит нарушения. Это бунт. Я разъярился и схватился за Минари.
– Че? – недоуменно переспросил Бурбалка.
– Гром-секира по-нашему, – ответил Каввель. – Так я зову этот чудный топорик. На стороне Аина был кодекс, и команда его поддержала. Меня же ослепили страсть и гнев. В тот злополучный день Минари отведала крови брата. Больше никто не рискнул мне перечить. Никто, кроме Могары.
Минотавр задумался, заново мыслями окунаясь в те события.
– Она оказалось дочкой самого Му-Кирина, нашего бога справедливости. Кто бы мог подумать?! – произнес тауросу и задумчиво добавил. – До сих пор не пойму, приемной или родной? Кто этих богов знает. Я успел только дотронуться до ее волос, и Могара воззвала к отцу.
– А дальше? – заинтересованно спросил Гарб.
Страх, хоть и неохотно, уступил место любопытству, и гоблин преобразился. К тому же убивать его, похоже, не собирались. Это вселяло надежду.
– Му-Кирин откликнулся и перенес мой флагман в свое царство. Ну, мне показалось, что это его царство. Там он вершил надо мной суд. Я стал обычным неразумным быком, и мой дух теперь обречен плыть за телом в Шеоле до самой моей смерти. Матросов он оправдал, а меня отправил сюда на материк в какие-то пустоши. Тут куча орков и прочих дикарей. До сих пор не возьму в толк, как выжил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Складно чешешь, – прокомментировал Бурбалка своим замогильным голосом. – Это же не конец байки?
– Не байки, а истории моего падения, – отрезал минотавр, а потом усмехнулся. – Счастье пришло, откуда не ждали. Надо мной сжалился Великий Двурогий – бог воинов и отваги Торгарон. Он сказал, что когда-то сам поплатился за схожий проступок и тайком от Му-Кирина дал мне возможность возвращать себе истинный облик на три ночи в месяц, когда полная луна всходит на небосклоне. Еще он открыл мне, что я обречен прожить неразумную жизнь. Но если сумею найти покровителя, который сжалится надо мной, спасет и совершит ради меня три подвига, то ко мне на год вернется прежний облик. Если же я за этот год помогу своему благодетелю исполнить предначертанное тому богами, то в награду получу свое тело назад в целости и неизменности на веки вечные.
Тауросу закончил рассказ и исподлобья посмотрел на слушателей, ожидая какой-то реакции.
– Во дела! – нарушил тишину Бурбалка, когда минотавр умолк. – Вот что бабы-то с людями делают!
– Молчи, презренный! – грустно ответил Каввель. – Она того стоила!
– Отличная все-таки компашка подбирается, – пробормотал дух, проигнорировав замечание пирата. – Надо нашу группу отщепенцев как-то назвать. Банда? Не, это уж слишком... Скитальцы? Как-то пафосно. А может, мы так и будем зваться компаньонами?
– Компания – компаньоны, – повел уцелевшим ухом минотавр, отгоняя фантомное насекомое. – В самый раз для сухопутных крыс. Команда была бы лучше, но это для морей.
– Решено, – обрадовался призрак. – Приветствую вас, компаньоны! Каввель - ты будешь мускулами, я головой...
Гарба возмутило, что эти двое что-то решают за него.
– Простите, что прерываю, но что должен делать в компании я? – осторожно обозначил гоблин свое присутствие.
– Якорь мне в глотку, разве не ясно? Я думал, гоблины поумнее орков будут... Нужно спасти меня и совершить для этого три подвига.
– Мы, гоблины, народ трусливый и жалкий. Я и на один-то единственный подвиг при всем моем желании не способен. Даже чисто теоретически.
– Надо себя пересилить! – угрожающим тоном заявил Каввель, нависая над вновь перепуганным шаманом.
Бурбалка увидел побледневшего гоблина и решил спасти положение.
– Ну вот, опять ты хочешь все испортить, – вмешался призрак. – Давайте так: я вдохновлю этого недоростка на подвиг-другой и дальше буду помогать советами, ты вернешь этот свой истинный облик и поможешь ему исполнить, че там предначертано, а я все это время буду сыт и доволен жиз… э-э-э, существованием. За ваш счет, ясен свет.
– Меня это устраивает! – гордо объявил минотавр.
– А меня… – заикнулся шаман.
– А тебя никто не спрашивает! – разом отреагировали оба собеседника на попытку гоблина высказаться.
***
– Значится, план такой. Сначала вы найдите мне че похавать, а то тут в мире духов нужна уйма Дэ, чтобы не раствориться, – начал Бурбалка.
– Потом мне понадобится моя Минари! – проревел минотавр.
Как оказалось, то, что он держал в руках в шеольном мире, было всего лишь проекцией. Настоящий топор остался у орка, который сейчас мог быть уже на полпути куда угодно.
– Ну да, без секир-башка будет тяжко, – подтвердил дух. – Но это потом. Вам свои мягкие части щас спасать надо. Пока мы тут совет держим и тройственный союз заключаем, дом окружают мордовороты местного царька. Чемпионами их зовут, да? У них приказ доставить пред светлы очи самодержца живого или дохлого шамана, проживающего в этом доме. Говорят, лучше дохлого. Линяйте-ка вы оба от этого шухера подальше, пока вас тут не замочили.
Гарб против бегства ничего не имел. Возражения возникли со стороны минотавра. Он отказывался «позорно» бежать от противника и пожелал размять кости - в основном чужие - после месячного нахождения в теле быка. Тогда и шаман вдруг вспомнил, что вокруг дома полно ловушек, и атакующих ждет неприятный сюрприз.
