— Не болтай чепухи! Никто не посмеет обидеть твоего ребенка! Я буду любить его, как своего…
— Да, Джесси, — ласково засмеялась Элизабет и погладила ее по руке, — я не сомневаюсь, что, если ты пустишь в ход свой авторитет и потребуешь, чтобы все любили мое дитя, все его полюбят. И вес же… — Элизабет поколебалась и продолжала еле слышно: — Я всегда была такой трусихой и боялась мужчин, и чужих людей, и вообще всего на свете. Но теперь я перестала бояться. Правда, Джесси, не смейся! Здесь не над чем смеяться. И мне кажется, что я полюбила его. Он обещал взять меня в жены и говорит, что не захочет, кроме меня, других жен. И теперь мой дом здесь. Пожалуйста, Джесси, постарайся меня понять и постарайся любить так же, как прежде…
— Ох, Элизабет, я никогда не перестану тебя любить! — пообещала Джесси от всего сердца. Сестры обнялись и заплакали, прижимаясь друг к дружке. Так и застали их Джейми с Пованом, и ни у одного из мужчин не нашлось подходящих слов, чтобы их утешить.
Час спустя Джейми с Джесси вдвоем уселись на Ветерка и отправились в обратный путь, несмотря на приближавшиеся сумерки. Джесси, погруженной в горестные раздумья, было не до разговоров. Джейми не раз и не два громко кашлял, но так и не решился прервать молчание.
Наконец он посчитал, что нашел подходящие слова:
— Джесси, с тобой действительно все в порядке?
— Никто ко мне даже пальцем не прикасался, — заверила она. И поудобнее устроилась на спине у Ветерка. Как хорошо опираться на Широкую, теплую грудь Джейми, как удобно ехать вот так, в кольце его сильных рук!
— Джесси… — Камерон замялся, и голос его зазвучал с непривычным смирением. Кто бы мог подумать, что Джейми способен говорить в подобном тоне… — Джесси, если ты хочешь, я отвезу тебя домой.
— Мы и так едем домой!
— Я отвезу тебя в Англию. Сам я непременно начну все сначала, но не буду больше принуждать тебя начинать новую жизнь вместе со мной. Я даже представить себе не мог, что случится такая резня… — Его голос беспомощно затих. Оба отлично знали; в колонии погибла не одна сотня поселенцев, что по горькой иронии судьбы даже Джона Ролфа, бывшего мужа принцессы Покахонтас, убили соплеменники его любимой супруги. Слава Богу, что хотя бы их маленький сын оставался в Англии и избежал жестокой расправы.
— Я не хочу, чтобы ты снова боялась, — наконец выдавил из себя Джейми. — Не хочу подвергать тебя опасности…
Она резко повернулась и посмотрела ему в глаза, а потом погладила по темной от щетины щеке и просто ответила:
— Я не боюсь.
— Я позабочусь, чтобы тебя в целости и сохранности доставили домой.
Джесси помолчала, а потом решительно натянула поводья Ветерка. Ловко соскочила на землю и строго посмотрела на мужа:
— Вы что же, лорд Камерон, изволили явиться за мной к индейцам только затем, чтобы потом благополучно сбыть с рук?!
— Я сказал, что…
Но тут Джесси с торжествующей улыбкой припомнила, о чем недавно говорила с сестрой, и безапелляционно заявила:
— Ну так вот, Камерон, не забывай, что я твоя жена и не дам тебе так просто от меня отделаться! Потому что здесь мой дом!
— Что? — Джейми ошалело уставился на Джесси сверху вниз.
К его вящему изумлению, жена наградила его чувствительным ударом по ноге и добавила:
— Я — твоя законная супруга. И имею полное право остаться здесь — что и намерена сделать! — А потом закончила более мягко: — Здесь мой дом, Джейми, здесь мой дом.
Камерон кубарем слетел на землю и вцепился ей в плечи, все еще не веря своим ушам.
— Но у нас больше нет дома! — хрипло восклицал он. — Остались только пепел да расколотые камни от фундамента! А больше ничего нет. Ничего!
Джесси упрямо прикусила губу, но слезы все равно полились по щекам.
— Но если остался фундамент, разве этого не достаточно, чтобы начать все сначала?
Его пальцы так сжали нежные плечи, что Джесси стало больно, однако она не обращала на это внимания. Гораздо важнее было разгадать, какие мысли родили это тайное пламя в глубине его пронзительных глаз.
— Ты действительно хочешь остаться?
— Да.
— Почему?
— Что «почему»? — переспросила она.
— Почему ты желаешь остаться?! — неистово загремел Джейми. Кажется, он снова превращался в грубого, надменного тирана…
Джесси вырвалась, больше не стараясь подавить слезы. Сжимая кулаки так, что ногти больно вонзались в ладони, она выкрикнула в ответ:
— Да потому что я люблю тебя, тупого, надутого урода!
— Что? — все еще гремел он, не отступая ни на шаг. Джесси ойкнула и хотела убежать, но ее мигом схватили за руку. От толчка оба потеряли равновесие и упали на землю. Джейми перехватил у нее и вторую руку, не давая драться, и с хохотом потребовал: — Повтори! Повтори еще раз!
— Ты тупой и надутый…
— Нет!
— Ты же сам мне велел!
— Нет, не это. Повтори, черт бы тебя побрал! Слезы хлынули из глаз Джесси неудержимым потоком.
Ей хотелось кричать во весь голос, но почему-то она еле слышно прошептала:
— Я люблю тебя, Джейми.
— Еще!
— Я люблю тебя.
И тогда он поцеловал ее. Джейми поцеловал ее так, как не целовал никогда в жизни. Как будто не было плена, поединка и ковром им не служила колкая смолистая хвоя. Как будто на свете не существовало ничего, кроме них двоих. Впрочем, скорее всего именно так и следовало целоваться двум влюбленным, оставшимся наедине под таинственной изумрудной сенью первобытной чащи. А когда Джейми наконец оторвался от ее губ, его лицо осветила такая нежная, ласковая улыбка, что Джесси восхищенно вскрикнула и привлекла мужа к себе. Так они и лежали долго-долго, не разжимая объятий и не решаясь нарушить тишину. Но вот Джейми погладил Джесси по щеке и прошептал:
— Я не ослышался — ты и правда меня любишь?
— Люблю, — просто отвечала она. — Ох, Джейми, пожалуйста, не отсылай меня прочь!
— Я никогда и не хотел от тебя избавиться. Просто считал своим долгом вернуть тебе свободу, которой ты так дорожишь. — Камерон прижимал ее к себе все крепче, и его голос дрожал от избытка чувств: — И я взял тебя в жены вовсе не для того, чтобы подвергнуть испытанию в этих диких местах. Я взял тебя в жены потому, что почувствовал несгибаемый дух и страстную жизненную силу, которые были скрыты на самом дне твоей души. Я увидел это тайное пламя в глубине твоих глаз и женился на тебе, чтобы выпустить его на свободу, и, когда мне это удалось, пленился тобой еще сильнее. Джесси, я влюбился в тебя так давно…
— Ни за что бы не подумала! — Джесси перебила его с таким простодушным недоумением, что Джейми рассмеялся.
— Еще бы, ведь тогда ты вздыхала по Роберту Максвеллу. А я человек гордый.
