если бы это было так, независимо от того, насколько он защищен Библиотекой. Нет, Александра, у него нет такого доступа, как у тебя, и именно поэтому он не откроет еще одну дверь, чтобы спасти тебя. Именно поэтому только ты могла помочь мне, в конце концов. Но ты оказалась гораздо более стойкой, чем я когда-либо ожидал от человека.
— Что я могу сказать? — сумела прохрипеть она. — Это дар.
— Буквальный смысл не ускользнул от меня, — сказал Эйвен, его поведение испортилось, прежде чем он снова просиял. — Но это неважно. Мне нужно было только найти твою слабость. Это было действительно слишком просто; все, что мне нужно было сделать, это захватить кого-то, кто тебе дорог.
Взгляд Алекс метнулсь к Джордану, который молча стоял между Эйвеном и Калистой.
— Я не имею в виду Джордана, — сказал Эйвен, заметив, куда устремился ее взгляд. — Я говорю о твоем любимом директоре. И мой обман с подвохом, поскольку у тебя было дополнительное беспокойство, что он предоставит мне доступ туда, куда ты отказываешься предоставить. Идеально.
— Рока остановит тебя, — уверенно сказала ему Алекс. — Заин, вероятно, уже предупредил, что ты здесь. Они прибудут с минуты на минуту.
Эйвен громко рассмеялся.
— Заин? Это жалкое подобие элитного охранника лежит полумертвый прямо там, где я его оставил, с моей стрелой, торчащей из его лопатки. Нет, Заин никого не будет предупреждать.
Алекс почувствовала, как ее желудок сжался от страха за друга, но она отказывалась верить Эйвену.
— Ты лжешь. Стрела в плечо никогда не убила бы меярина — и меньше всего Заина. Потребовалось бы гораздо большее.
— Мне нравится, что у тебя все еще есть такой наивный оптимизм, — сказал Эйвен с мрачным весельем. — Я почти чувствую себя виноватым из-за того, что лопнул твой маленький пузырь.
Она сжала руки в кулаки, чтобы скрыть их дрожь.
— Тогда не делай этого.
— Отрицание — это нездоровое состояние ума, поэтому открою тебе секрет, — сказал он. — Есть существо, Александра, чья кровь настолько отвратительна для меярин, что может вывести нас из строя при самом коротком физическом контакте. Среди моего вида это называется сарнаф. Ваша раса называет его Daesmilo Folarctos, но он более известен как хироя. Слышали об этом?
Воспоминания поплыли перед глазами Алекс. Она видела это много месяцев назад, когда была свидетелем того, как Эйвен убил ужасного, жестокого зверя. Она увидела, как меярин срочно проверил свою одежду и попятился, когда Джеральд попытался передать ему пузырек с кровью. Она услышала, как Флетчер прокомментировал, что этот вид считается почти вымершим. И, наконец, она услышала, как название Daesmilo Folarctos отразилось в ее мыслях, когда она вспомнила о тяжелой «аллергической реакции», которая у нее возникла после прикосновения к темно-коричневому мазку с тем, что, как она теперь поняла, было кровью хироя.
Эйвен никак не мог знать, что в ее жилах течет кровь меярина, которая, по-видимому, так же негативно реагировала на кровь хироя, как и его собственная. Это был единственный секрет, который ей лучше было бы сохранить от него в тайне.
— Что бы ты ни собирался сказать, я тебе не поверю, — смело сказала ему Алекс. — Меня не волнует выводящая из строя кровь или что-то в этом роде, потому что я видела Заина всего несколько минут назад. У тебя не было бы времени напасть на него, а затем последовать за нами через Библиотеку.
Эйвен ухмыльнулся ей.
— Ты уверена, что видела именно Заина?
— Конечно, это был… — Алекс закрыла глаза, когда поняла, насколько хорошо Эйвен обыграл их. — Скайла.
— Да, Скайла, — подтвердил Эйвен. — У твоей подруги впечатляющий дар. Если бы она не была такой простодушной, я, возможно, подумал бы о том, чтобы добавить ее в свою коллекцию.
Алекс вздрогнула от его слов, но он продолжил, прежде чем она успела что-либо сказать.
— Даже не претендуя на нее, было нетрудно убедить ее помочь нам, но она была мучительно медленной ученицей. Нам пришлось встречаться с ней несколько раз, чтобы она могла, так сказать, выучить свой сценарий. Такой глупый ребенок. Но нам удалось заставить ее поверить, что она достаточно важна, чтобы ваш учитель программы по улучшению подумал о том, чтобы взять ее в ученики в следующем году. У нее сложилось впечатление, что сегодняшние события были испытанием, чтобы увидеть, насколько хорошо она сможет оставаться в образе Джордана и Заина.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросила Алекс, ее сердце бешено колотилось от слов Эйвена.
— Я подумал, ты могла бы оценить правду, прежде чем больше не сможете слышать ее из первоисточника, — небрежно сказал он. — Девушка играла превосходно, но она потратила слишком много моего времени на изучение своей роли. И я… Ну, мое терпение по отношению к ней достигло предела. Калиста?
Это произошло за долю секунды. Алекс не заметила приказа в словах Эйвена. Все, что она услышала, это всхлип и треск, за которым последовал звук падения безжизненного тела Скайлы на землю.
— Нет! — Алекс ахнула, увидев лицо Скайлы, вдавленное в снег, ее шею, согнутую под неестественным углом, и ее пустые глаза, смотрящие в никуда.
Все, что потребовалось, — это одно слово Эйвена, и Калиста сломала Скайле шею, не пошевелив даже пальцем.
Алекс со страхом взглянула на Д.К. и Биара, которые все еще были пойманы в ловушку силой Калисты. Слезы текли по лицу Д.К., когда она смотрела на девушку на обледенелой земле, а Биар выглядел более изможденным, чем Алекс когда-либо видела его.
— Разве ты не хочешь знать, как мне удалось провернуть все это? — спросил Эйвен. — Даже я, каким бы блестящим я ни был, не смог бы одурачить тебя без посторонней помощи. Разве тебе не интересно узнать о роли Джордана во всем этом?
Нет, мысленно умоляла его Алекс, уже зная, что все, что он собирался сказать, принесет ему огромную радость, а ей — огромную боль.
Пожалуйста.
Нет.
Но Эйвен не мог слышать ее мыслей, и он продолжил почти радостно:
— Разве тебе не интересно, как долго твой друг у меня служит?
Алекс почувствовала, как все ее тело напряглось от страха.
