то время как его тело готовилось бороться с ней, возможно, даже убить.
— Сделай это сейчас, Джордан, — приказал Эйвен громче. — У меня нет времени на весь день.
— Нет, Джордан, — сказала Алекс. — Не слушай его. Сразись с ним!
Но ее слова были бесполезны. Глаза Джордана сузились, когда он слегка поднял свой меч и сделал выпад в ее сторону.
— Нет! — закричала она, отпрыгивая в сторону. — Не надо!
Он снова набросился на нее, ударив клинком по ее торсу, и снова она отскочила.
— Я не буду драться с тобой! — повторила она. — Не буду!
— Тогда ты умрешь быстро, — сказал Джордан, его голос был лишен эмоций, когда он направил свое оружие к ее шее.
Возможно, это были его слова или сила, которую она могла видеть за его атакой, но что-то внутри Алекс изменилось, и ее охватила яростная решимость. Если она сможет выбраться из Раэлии живой, то, возможно, сумеет найти способ помочь ему. Все возможно; она была живым доказательством этого. Таким образом, вместо того, чтобы избегать его атаки, Алекс нужно было вывести его из строя — надеюсь, не причинив при этом слишком большого ущерба.
— Аэнара! — инстинктивно закричала она, и светящееся оружие появилось в руке еще до того, как Алекс призвала его. Лезвие ледяного цвета, которое снова было длиной с меч, перехватило удар Джордана, и между ними яростно полетели голубые искры.
Алекс едва расслышала яростное рычание Эйвена, сосредоточившись на защите от следующего удара Джордана.
Ее друг учился в классе Дельта. Это было всего на один уровень ниже, чем у Алекс, и он посещал занятия в течение многих лет. Он был более чем искусен с клинком. Но теперь на него также претендовал Эйвен, дополняя его силу, скорость и мастерство. Не помогло и то, что, в то время как половина разума Алекс была сосредоточена на том, чтобы остаться в живых, другая половина пыталась придумать план, как вытащить Джордана оттуда целым и невредимым. До сих пор обе половины были в недоумении.
— Прекрати дурачиться, Джордан, — приказал Эйвен. — Прикончи ее.
Алекс нахмурилась, услышав слова меярина. Но затем она вздрогнула от удивления, когда Джордан исчез, используя свой дар, чтобы сделать себя — и свое оружие — невидимыми. Только глубоко укоренившийся инстинкт самосохранения заставил Алекс вовремя поднять Аэнару, чтобы перехватить меч Джордана, когда она почувствовала его попытку разрубить ее надвое.
Определенно нехорошо.
— Вот это уже больше похоже на правду, — самодовольно отозвался Эйвен.
Сосредоточься, сказала себе Алекс. Сосредоточься, или ты умрешь. Сконцентрируйся или Биар и Д.К. тоже умрут. Сосредоточься, или ты не сможешь помочь Джордану.
Вспомнив свой бой с Рока с завязанными глазами, Алекс закрыла глаза и отбросила все остальное, чтобы сосредоточиться на силе внутри себя. Это ждало ее, прямо под поверхностью, приветствуя ее принятие, как теплые объятия.
Она снова открыла глаза, когда почувствовала движение воздуха вокруг себя, и подняла оружие, блокируя невидимую атаку Джордана. Он снова бросился на нее, и снова она защищалась. Она подпрыгнула, когда почувствовала, что его нога замахнулась, чтобы подставить ей подножку, и ударила ногой туда, где, по ее мнению, находился его торс, пока он был беззащитен. Ее нога сильно приземлилась, и она услышала, как он отшатнулся назад со звуком «уууф».
Когда он снова набросился на нее, она была готова к нему. Но вместо того, чтобы позволить ему продолжать нападать на нее, она сделала первый ход, начав быструю серию ударов и выпадов, от которых он должен был защищаться. Проблема заключалась в том, что она не хотела причинять ему боль, что серьезно ограничивало ее способность вывести его из строя. В отличие от того, когда она сражалась с Рока, Джордан был человеком. Ранить или убить меярина трудно, но люди гораздо более уязвимы.
Вот почему одержание верха в бою обернулось для Алекс не так уж хорошо. В тот момент, когда ее лезвие легко скользнуло по тому месту, где, как она думала, было предплечье Джордана, и он зашипел от боли, Алекс заколебалась. Ее меч застыл в воздухе, когда Джордан снова стал видимым, схватившись за кровоточащую руку.
— Ты ранила меня, — выдохнул он, измученный борьбой, а также необходимостью поддерживать свое трансцендентное состояние. — За это ты умрешь.
— Послушай себя! — воскликнула Алекс. — Это не ты говоришь, это Эйвен! Сопротивляйся ему!
— Хватит! — взревел Эйвен, шагая туда, где они стояли. Его разъяренный взгляд мог бы поджечь снег. — Как ты можешь сражаться с невидимым противником?
Она замерла на его вопросе, вспомнив предупреждения Рока не позволять Эйвену узнать правду о ее крови.
— Тренировки, — уклончиво ответила она.
— Отвечай мне!
— Это правда, — ответила Алекс, оставаясь как можно более намеренно неопределенной.
Он сделал угрожающий шаг вперед, но затем замер, наклонив голову, как будто прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он.
— Нет, — выдохнул он, его глаза быстро оглядывали поляну, пока не упали на его спутника. — Калиста, оставайся здесь и занимай их так долго, как сможешь. Потом приди и найди нас.
Женщина кивнула и снова обратила свое внимание на Д.К. и Биара, которые оставались подвешенными в воздухе.
— Ты, — сказал Эйвен Алекс, поймав ее своим горящим взглядом. — Ты идешь с нами.
— Я никуда с тобой не пойду, — возразила Алекс, вызывающе поднимая клинок.
Эйвен даже не моргнул, когда сказал:
— Джордан.
Алекс страшилась мысли о продолжении боя с лучшим другом. Но на этот раз приказ Эйвена имел другое значение, и она обнаружила его намерение на мгновение слишком поздно, когда Джордан протянул руку, чтобы схватить меярина за плечо, и они оба исчезли. Она не успела снова задействовать свои новые чувства, прежде чем обе ее руки были заломлены за спину, а меч вырван из хватки. Аэнара немедленно исчезла, и она зашипела от боли, когда руки почти выдернули из суставов. Прежде чем она успела даже вскрикнуть, рукоять меча Джордана врезалась ей в висок.
Она потеряла сознание еще до того, как упала на заснеженную землю.
***
Жгучая боль вернула Алекс в полубессознательное состояние, а вторая резкая пощечина
