фляжки, — многое будет строиться вокруг психологической подготовки и многие её элементы могут тебе не понравиться. Если что-то покажется неприемлемым, и ты от этого «что-то» откажешься, я пойму и не стану ни обижаться, ни тем более тебя упрекать. Но на этом полноценная учёба завершится. Я помогу отточить некоторые навыки, но не более того. Я не профессиональный наставник и буду учить примерно так же, как учили меня. Ты должна сама решить, нужно ли тебе это, а решив, иметь волю следовать своему выбору.
— Я не подведу!
— Небольшой совет: никогда не делай громких заявлений, не зная, на что подписываешься.
— Да, конечно, я помню, меня тоже учили этому дома, — понурилась Эрис. — Прости, Куроме, не думай, что я такая бестолковая. Я буду стараться.
— Я тебя не упрекаю, просто советую, — меня немного удивила странная реакция артистки и её зажатость. Боится опростоволоситься? Зря. — Кхм, о чём это я? О достоинствах и недостатках. Так вот, из девушек получаются отвратительные воины: слабые мышцы, хрупкие кости и прочие прелести полового диморфизма пусть и делают нас прекрасным, но в то же время слабым полом, — демонстрирую тонкое запястье и насмешливо улыбаюсь глядя на эмоции, мелькающие на лице блондинки. — Но! — поднимаю вверх указательный палец. — Эта же слабость имеет обратную сторону и позволяет легче пробуждать способности. Благодаря сему факту женщин со способностями воинов духа даже чуть больше, чем мужчин. Эта же слабость немного ускоряет развитие. Там, где парень начинает обрастать бесполезным мясом, стремящаяся выглядеть красиво девушка развивает именно духовную силу. Тем не менее, пока ты не переступишь порог низших рангов, мужчина сходного уровня развития всё равно будет сильнее. Какой из этого вывод?
— Какой?
— Всегда бей первой и на поражение!
Через некоторое время лекция на тему, почему не стоит медлить, повстречавшись в тёмном переулке с какими-нибудь агрессивными уродцами, и какие у этого промедления могут возникнуть последствия, завершилась.
Для аристократии понятие необходимой обороны было довольно эфемерной вещью, поэтому столь радикальный подход не должен вызвать особых проблем с полицией. Впрочем, как по мне, в любом случае лучше разбираться с последствиями, чем проснуться обработанной наркотиками коллективной собственностью банды вонючих бродяг и прослужить им до потери товарного вида. Так что и простая артистка услышала бы то же самое, только с упором на необходимость не оставлять улик и свидетелей.
— На этом пока закончим, — глоток кисло-сладкого напитка смачивает пересохшее от монолога горло.
Судя по выражению на лице слушательницы, она не спешила перенять мою точку зрения. Особого отторжения слова не вызывали, но, к сожалению, большинству людей, чтобы понять и принять некоторые вещи, мало простых слов.
— Теперь давай посмотрим, что ты сможешь продемонстрировать как воин духа.
— Эм… а что нужно делать, Куроме? — Спросила поднявшаяся со своего места девушка.
— Для начала попробуй ускориться, а я посмотрю, насколько хорошо у тебя получится.
Постояв некоторое время на месте, сделав шаг вперёд и остановившись, Эрис с удивлением и растерянностью проговорила:
— Не получается. Я просто не понимаю, как это сделать! — руки девушки начали неосознанно мять край курточки.
— Бывает. Наши способности противоречат человеческой природе, поэтому у многих возникают затруднения с тем, чтобы почувствовать и задействовать не существовавший раньше орган. Обычно это проходит после второго раза. Попробуй вспомнить свои ощущения и эмоции, некоторым это помогает.
Девушка некоторое время стояла с закрытыми глазами, а когда я ей немного помог, припугнув КИ, резко дёрнулась вперёд, но движение вышло быстрым лишь для обычного человека.
Снова неудача.
— Не выходит, — упавшим голосом пробормотала блондинка. — Но у меня правда получалось! Я не вру! — зелёные глаза подозрительно заблестели, Эрис явно находилась на грани того, чтобы расплакаться.
— Я надеялась, что влияние Диких Земель пойдёт тебе на пользу, но, видимо, мы слишком далеко от их сердца. Что ж, значит пойдём чуть более трудным путём. Жди здесь, мне нужно кое-что подготовить.
— А если появится монстр?
— Пристрелишь его, — деланно беззаботно отмахнулся я и, мгновенно ускорившись, исчез из поля зрения девушки.
* * *
— Шарик, ко мне! — передо мной предстала новая марионетка. Она напоминала крупную, словно раздавшийся вширь сенбернар, собаку, покрытую жёсткой, похожей на иглы шерстью и короткой, но широкой зубастой пастью. Из-за широкой груди, тупоносой морды и чуть косолапящей походки почти метровый в холке зверь выглядел эдаким забавным толстячком — оттого и Шарик.
Честно говоря, молодого Серого Рыкача по уровню опасности следовало отнести к обычным хищникам. Даже матёрые особи не представляли особой опасности для меткого стрелка с хорошей винтовкой и стояли в самом низу иерархии D ранга. Ну, а этот подросток своего вида и вовсе был почти плюшевым. Он лишь выглядел немного пугающе и умел грозно рычать. Только вот в силу молодости низкочастотный рык, давший виду название, еще не обрёл своей парализующей слабых жертв силы.
В общем, самое то для предстоящего, хех, спектакля.
Вернувшись, я направил пёсика в заросли колючего кустарника и в последний раз оценил диспозицию, пройдясь взглядом по колючим зарослям, отвесной стене скал, вырастающей неподалёку и тянущейся в отдалении тонкой змее дороги. Удовлетворённо киваю своим мыслям.
Сцена, артисты — и, главное, печеньки для единственной зрительницы — готовы, осталось начать представление.
* * *
«Нельзя бояться! Я должна быть сильной! Я не должна трусить!» — мысленно твердила Эрис, с силой сжимая кулаки и удерживая себя от того, чтобы по детской привычке начать теребить одежду. Пять минут назад она была готова уверенно и бесстрашно повергать армии, а теперь отчаянно робела. Пять минут назад она подумывала скинуть жаркую куртку, а теперь её бил озноб.
Девушке хотелось одновременно смеяться над собой — и плакать от обиды на предавшее её заячье сердце.
Пока они вдвоём с Куроме, болтая о всякой чепухе, ехали на позаимствованных у караванщиков лошадях, блондинка почти забыла о предстоящем ей загадочном испытании. Общаясь с подругой и слушая её негромкий смех, девушка на время забыла о беспокойстве. Но теперь, когда Куроме ушла, ледяные пальцы страха перед непонятным испытанием и жутким, наполненным чудовищами лесом вновь сжали нутро. Сейчас девушка уже не питала такой сильной уверенности в себе. Она злилась на свою слабость, но злость постепенно уступала мерзкому чувству вползающего под кожу страха.
Эрис с огромным трудом давила в себе желание позвать Куроме или просто что-то сказать, чтобы услышать собственный голос. Чувство тревоги и гнетущего одиночества не унималось, ведь даже лошади остались привязанными в нескольких сотнях шагов, оставив её наедине с опасным лесом.
Молодая блондинка поджала губы, упрямо вскинула голову и, выпрямившись, сильнее
