Читаем без скачивания Фантастика 1981 - Коллектив авторов

Тот же Фурастье утверждал, что технический прогресс, разрешая проблему благосостояния, обеспечивает одновременно и «антропологическую революцию», то есть переход от эффективного, апеллирующего к социально-политическим преобразованиям типа человека к «взвешивающему» типу, который будет рассматривать все явления исключительно в технико-экономическом аспекте. Создание нового человека, по мнению ряда буржуазных теоретиков и писателей, требует устранения «социально-политического экрана», чтобы выявить в чистом виде техническую эволюцию.

Сопоставление важнейших показателей жизни масс в доиндустриальную эпоху с современными показателями «индустриальной эры» используется авторами типа Фурастье для того, чтобы показать якобы глобальные тенденции нынешнего капитализма, экстраполяция которых в следующее тысячелетие и покажет нам облик грядущей цивилизации. Разделив всю историю человечества на два периода: от неолита до 1750–1800 годов (отнесенного к традиционному обществу), от 1750–1800 годов до наших дней (период вступления в «индустриальную эру»), Фурастье заявляет о наметившейся кардинальной «мутации» человечества: для нее якобы характерны существенные изменения в длительности труда и образования, в степени комфорта на работе и профессиональной удовлетворенности, уровне общественной гигиены и продолжительности жизни, в самом поведении людей, их идеалах, мечтах, способах общения и желаниях.

Литература абсурда как бы улавливает первые штрихи создаваемого техническим обществом на базе прежнего человечества мутантного вида. Представители модной ветви религиозного экзистенциализма восхваляют взгляды основоположника искусства абсурда Эжена Ионеско за его проповедь неизбежной нивелировки человеческой личности по мере технической трансформации капитализма. В условиях этой нивелировки жизнь прежнего человека якобы неизбежно превращается в абсурд, ликвидировать который не в состоянии «никакая революция, никакая общественная формация». Навязывая эту мысль, сам Ионеско использует принцип «рациональной иррациональности», часто наделяет всех своих персонажей одними и теми же именами, подчеркивая этим деиндивидуализированность людей. Например, в пьесе «Лысая певица». У умершего Бобби Уотсона осталась вдова, которую зовут Бобби Уотсон. Всех ее детей тоже зовут Бобби Уотсон. И двоюродный брат, за которого хочет выйти вдова Бобби Уотсон, тоже Бобби Уотсон. Так Ионеско выпячивает тезис, что люди становится неотличимыми друг от друга, и в этой безликости им просто не нужны различ, ные имена.

Что это? Просто литературный вымысел или картина будущего, ожидаемого людьми, неотвратимого, как неотвратим и сам технический прогресс?

Да, представьте, именно о таком будущем безликой, «деиндивидуализированной» массы всерьез рассуждают теоретики «индустриальной эры». Сошлюсь опять на Фурастье, ибо его взгляды типичны для этой группы буржуазных теоретиков. Индустриальное общество, как утверждает он, независимо от своей социально-экономической и идейно-политической формы (эта оговорка сделана для того, чтобы облыжно отнести социализм и капитализм к двум разновидностям единого индустриального общества) стремится устранить «неорганизованного» человека, подчинить его технически продуманной рациональности, реализовать введенное Г. Маркузе понятие «одномерного человека» и тем самым лишить людей индивидуальности.

Фурастье считает такой ход событий хотя и отрицательным, но неизбежным. Затормозить процесс превращения людей в технически сколоченное стадо, локализовать тенденции техницизма могут лишь такие внетехнические элементы культуры, как искусство, в котором находит выражение вечный, эффектный, любящий, ревнующий, завидующий и страдающий человек; мораль, помогающая преодолевать паралич воли; философия, рисующая целостную концепцию мира; религия, воодушевляющая человека перед лицом непознаваемого.

Западные сторонники подобных взглядов делают при этой трафаретный антикоммунистический выпад: буржуазная разновидность индустриального общества якобы оставляет возможность для развития таких элементов культуры, тогда как его советский вариант окончательно их ликвидирует.

Расписывая последствия технического прогресса как фатально-предопределенные, буржуазные идеологи объявляют о необходимости отказа от всех идеалов и утопий прошлого, ложно причисляя к утопии и марксизм, от мифов, от надежд на социальную справедливость и равенство. Развитие техники ставит перед человечеством якобы одну задачу: выжить!

Так смыкается круг между бульварной фантастикой и буржуазным социальным прогнозированием. Только в этих прогнозах рецепты по выживанию выглядят вполне наукообразными. Несколька лет назад исследовательская группа Технического университета в Афинах опубликовала сценарий того, как будет выглядеть через 80 лет заселение земной поверхности. По этому сценарию половина всей земной поверхности непригодна для жизни. На остальной половине человечество, которое достигнет 35 миллиардов, образует «эйкуменополис», то есть мировой город. Для того чтобы в этом мировом городе, забитом людьми, cсталось что-либо от природы, жилые помещения для 35 миллиардов людей должны быть сконцентрированы на небольшой площади, в результате чего плотность населения составит 100 тысяч человек на квадратный километр. Отсюда делается вывод, что создание системы городов пойдет неизведанными путями, может быть, путем строительства башенных городов.

А представители, казалось бы, далеких от обществоведения и литературы отраслей знаний типа Вернала Тайлера и Карла Асиала из исследовательского отдела «Макдонелл-Дуглас корпорейшн» — концерна в Сент-Луисе (штат Миссури, США), связанного с проблемами межпланетных путешествий, дают технические расчеты «разумных жилых массивов» для выживания.

Эти массивы представляются ими в виде больших организмов: они предполагают существование системы обмена веществ (в жилой массив должны ежедневно доставляться в огромных количествах вода, продовольствие и горючее); системы освобождения от отходов (от экскрементов до отработанного газа); системы артерий (горизонтальные и вертикальные дороги для людей и средств транспорта). Тело массива — стены и конструкции, в пределах которых протекает жизнь. Свой проект Тайлер назвал жилой системой, представляющей собой не винегрет из домов, а «разумно соединяющую» в себе все системы большого городского организма.

Используя счетно-вычислительные машины, авторы проекта втиснули обычный четвертьмнллионный город в двенадцать гигантских башен, соединенных сетью труб.