– Ее милость сейчас не в настроении слушать кого-нибудь, и, пожалуй, ее можно понять.
– Не важно, черт подери! Если она не захочет вернуться, то хотя бы проводи ее до Клермонта и убедись, что она благополучно добралась туда и находится в безопасности. Клермонт отсюда в пятнадцати милях к югу, по дороге вдоль реки.
– А если она поедет в Лондон и попытается бежать с американцем?
Чарльз почесал в затылке, затем энергично затряс головой:
– Нет! Если бы она решилась на это, то уехала бы с ним сейчас.
– Но я не умею так хорошо ездить верхом, как леди Виктория.
– В темноте она не будет гнать коня. А теперь беги в конюшню и действуй!
Виктория уже неслась галопом на Матадоре, и Волк бежал рядом, когда О'Мэлли еще только мчался к конюшне.
– Подождите, пожалуйста! – крикнул он, но она, казалось, не слышала. Низко наклонившись к шее могучего коня, она гнала его так, будто за ней гонится дьявол. – Седлай самую быструю лошадь, которая у нас есть, и поскорее! – приказал О'Мэлли груму, взглядом провожая колыхавшуюся на ветру белую накидку, исчезающую за поворотом извилистой аллеи.
Матадор успел не то что проскакать, а буквально пролететь целых три мили, звонко щелкая копытами по покрытой щебнем дороге, когда Виктории пришлось замедлить темп – из-за Волка. Верный пес старался не отставать, но в конце концов рухнул в изнеможении. Она подождала, пока он отдышится, и уже собиралась сломя голову нестись дальше, как вдруг услыхала позади топот копыт и едва доносившийся крик.
Не будучи уверена, преследует ли ее разбойник с большой дороги, нападающий по ночам на одиноких путников, или Джейсон, возможно, уже вернувшийся, Виктория повернула Матадора и быстро поехала прямо через заросли, меняя направление, чтобы сбить преследователя, кто бы он ни был, с толку. Но тот настырно мчался за ней, ломая кусты и уже почти догоняя ее, несмотря на все ее уловки.
Паника и ярость разрывали се грудь, когда она выбралась из-под покрова леса, служившего хоть какой-то защитой, и пустила коня галопом по дороге. Если за ней гонится Джейсон, то она скорее погибнет, чем даст себя загнать, как кролика. Он слишком часто обманывал ее. Хотя вряд ли это Джейсон. Выезжая из Уэйкфилда, она не встретила кареты, не видела ее и тогда, когда выехала на дорогу, идущую вдоль реки.
Но тут ярость всадницы сменилась ужасом, от которого мурашки забегали по спине. Беглянка приближалась к той самой реке, где таинственным образом утонула девушка из приюта. Виктория вспомнила леденящие душу рассказы викария о кровожадных бандитах, нападающих ночью на путников, и, подъезжая к одному из мостов, проложенных через извилистую речку, бросила обезумевший от страха взгляд через плечо. Она заметила, что преследователь временно исчез из виду за поворотом дороги, но слышала топот его коня. Он несся за ней так, словно видел ее в темноте. Накидка! Ее белая накидка развевалась позади нее, заметная, как мигающий маяк в темноте.
– О Боже! – вырвалось у Виктории, когда копыта Матадора зацокали По настилу моста. Справа от нее была тропинка, шедшая вдоль реки, дорога же шла прямо. Она резко остановила коня, выбралась из седла и расстегнула накидку. Неистово молясь, чтобы ее хитрость удалась, Виктория перебросила предательскую одежду через седло, повернула коня на тропинку, шедшую вдоль берега реки, и сильно стегнула Матадора по крупу, отчего он вихрем помчался вперед. Сама же вместе с Волком побежала в лес и спряталась в кустарнике. Биение собственного сердца громом отдавалось у нее в ушах. Через минуту беглянка услышала, как копыта чужого коня зацокали о настил моста. Она попыталась разглядеть лицо преследователя, но не сумела: он быстро свернул на тропинку, бегущую вдоль берега.
Она не видела, как Матадор в конце концов перешел с галопа на шаг, а затем медленно спустился к реке, чтобы попить. Не знала она и того, что течением ее накидку смыло с седла и понесло вниз по реке, где она и зацепилась за ветки полузатонувшего дерева.
Виктория не видела ничего этого. Она уже бежала через лес к дороге, улыбаясь про себя: разбойник попался на тот самый хитрый трюк, которому когда-то научил ее индеец. Чтобы обмануть преследователя, нужно просто направить коня в одну сторону, а самой убежать в другую. Что касается накидки, то это была талантливая импровизация самой Виктории.
О'Мэлли, увидев Матадора, резко остановил своего коня. Он вертел головой во все стороны, безумным взглядом окидывая крутой берег, выискивая следы миледи и в конце концов предположив, что, должно быть, конь скинул ее в каком-нибудь другом месте.
– Леди Виктория! – звал он, оглядывая берег впереди, лес слева и, наконец, реку – справа…
И тут перед его взором предстала жуткая картина: в реке покачивалась на волнах белая накидка, зацепившаяся одним концом о сучья упавшего дерева.
– Леди Виктория! – в ужасе крикнул он, спешиваясь. – Проклятый конь! – задыхаясь, добавил верный слуга, с ходу скидывая куртку и сапоги. «Проклятая лошадь сбросила ее с моста в реку…" И он кинулся в мрачную стремнину и поплыл к полощущейся, словно белый флаг на ветру, накидке. – Леди Виктория! – крикнул он снова и нырнул на глубину. Затем вынырнул, опять позвал ее и, набрав воздуха, снова нырнул.
Глава 32
Когда карета Джейсона подъехала по аллее к дверям, дом был залит огнями свечей. Желая поскорее увидеть Викторию, он взбежал по низеньким ступенькам террасы.
– Добрый вечер, Нортроп! – улыбнулся он, хлопнув дюжего дворецкого по спине и отдавая ему плащ. – Где моя супруга? Все уже отужинали? Меня задержала сломанная в дороге ось.
Лицо Нортропа было похоже на застывшую маску, а голос осип до шепота:
– В гостиной вас ждет капитан Фаррел, милорд.
– Что у тебя с голосом? – добродушно спросил хозяин. – Если у тебя что-то с горлом, поговори с леди Викторией. Она дока в этих делах.
Нортроп судорожно сглотнул и промолчал. Бросив на него слегка недоуменный взгляд, Джейсон повернулся и живо зашагал через холл к гостиной. Он резко распахнул дверь и бодро улыбнулся:
– Привет, Майк, где моя супруга?
Он оглядел уютную комнату, в которой было тепло от огня, полыхавшего в камине, ожидая, что вот-вот из тени появится жена, но на глаза ему попалась лишь мокрая накидка Виктории, висевшая на спинке стула; с нее капала вода.
– Прости меня за невежливость, дружище, – сказал он Майку Фаррелу, – но я уже несколько дней не видел Викторию. Позволь я схожу за ней, а потом мы все вместе присядем и приятно поболтаем. Она, должно быть, наверху…
– Джейсон, – еле вымолвил Майк, – случилось несчастье…
В голове Джейсона мелькнуло болезненное видение: такая же ночь, когда он приехал домой, рассчитывая увидеться с сыном, и Фаррел тогда тоже ждал его в этой самой гостиной… Как если бы желая избавиться от кошмара и боли, уже рвавших его сердце, он потряс головой, отступая назад.
